ЗАМЕТИВ, КАК РЕЗКО изменилось лицо Клары, я не позволил ей ответить. Вместо того чтобы зацикливаться на словах Натии, я затащил Клару в примерочную и задернул занавеску.

– Не вступай с ней в разговор.

Клара прищурилась, уставившись на меня, и я понял: девушка готова поспорить.

– Она провоцирует, и ты это знаешь.

– Конечно, провоцирует. Это в ее духе. Ей требуется внимание, и если мы его дадим…

– Между вами до сих пор что-то есть?

– Нет, – выпалил я резко и громко. Не только потому, что не желал делиться с ней своей сердечной болью, но и потому, что сам начинал в это верить.

Клара фыркнула и прошипела:

– Доминик, не надо врать мне из вежливости. Лучше я буду знать, с чем имею дело, чем выслушивать бессмысленную ложь. Мне в любом случае все равно.

– Неужели? – прорычал я. Если бы сюда заявился такой же вальсирующей походкой ее бывший, как сделала это Натия, я бы затащил Клару в примерочную и отымел бы так оглушительно, чтобы он точно услышал, кому она принадлежит. – Ты хочешь сказать, что тебе плевать, если я возобновлю отношения с бывшей?

– Это твоя жизнь. – Она отступила, скрестив руки.

Платье соблазнительно подчеркивало ее декольте, и моя рука невольно потянулась, чтобы скользнуть по ее ключице и опуститься к краю ткани.

– Знаешь, Клара, что бы между нами ни было, игра или все по-настоящему, оно исключительно наше.

У нее перехватило дыхание, когда я провел пальцем между ее грудями. Она вновь отступила, но я последовал за ней, и девушка вскинула голову, удерживая мой взгляд.

– Я на это не соглашалась.

Я зацепил V-образный вырез платья и резко притянул ее к себе.

– Теперь тебе лучше согласиться, маленькая бунтарка.

– Или что? – В ее взоре читался откровенный вызов. – Разве не мне стоит переживать? Она там заискивала перед тобой, и у нее едва ли не пена пошла изо рта, когда увидела меня. Она бы в ту же секунду встала перед тобой на колени.

– Не ее я хочу видеть перед собой на коленях, – прошептал я, проводя рукой по разрезу платья. Ее возбуждение просочилось сквозь край трусиков и растеклось по бедру. – Знаешь, сколько раз я кончал в душе, мечтая о тебе, детка? Как встает мой член, когда я думаю, какой узкой ты окажешься для меня?

Она всхлипнула и прикусила губу, стоило мне сдвинуть ее трусики в сторону и начать ласкать клитор. Клара схватилась за лацканы пиджака и простонала:

– Я хочу тебя, прямо сейчас.

– Здесь не место, Клара. – Ее глаза прищурились, в них мелькнул лукавый огонек, а потом она взглянула на занавеску, отделявшую нас от бутика. – Но я буду рад помочь своей девушке расслабиться. Почувствуй мою руку, детка. Позволь мне позаботиться о тебе.

Я побуждал ее игривым тоном, но в ответ она сердито посмотрела на меня и шепнула:

– На самом деле я не твоя девушка. Только понарошку.

Мне становилось невыносимо слышать эти слова, всякий раз напоминающие о реальности. Прошло всего несколько недель, но я постоянно думал о ней, гадал, чем она занята в своей пекарне, представлял, будет ли она высмеивать меня за то, что отказываюсь от ее сладостей, к которым уже пристрастился, или без умолку болтать о всякой чепухе весь день, пока я там работаю.

Я резко потянул вниз край платья, впился зубами в сосок, а затем нежно обхватил его ртом, коснувшись языком, чтобы смягчить след от укуса. Снова и снова я повторял то же самое с ее шеей, оставляя на коже отметины. Она запустила пальцы в мои волосы, выгибаясь навстречу.

– Ты хочешь этого?

Клара молчала, но откликалось ее тело: мышцы непроизвольно сжимались при каждом прикосновении к клитору. Когда я погрузил в нее средний палец, из ее груди вырвался крик.

– Именно это мне и требовалось услышать. Скажи мне, маленькая бунтарка, твое тело хочет своего парня?

Она покачала головой и тихо повторила:

– Это все понарошку, Доминик.

Верно.

– А вот твой оргазм будет самым настоящим, детка.

Я ввел в нее второй палец, одновременно подхватив бедро и приподняв его к своему боку. Пальцы скользи внутри, а она подстраивалась под ритм. Ее движения были такими же стремительными, как мои, она настолько жаждала оргазма, что ее пышные, соблазнительные груди подскакивали в такт, словно лишь для того, чтобы я мог на них смотреть.

Но в тот момент, когда она была на волосок от кульминации, когда ее тело сжалось вокруг пальцев железной хваткой, я остановился.

– Теперь это кажется реальным?

Она резко выдохнула:

– Да пошел ты, Доминик. Доведи дело до конца или… – Прижавшись ко мне, она сама продолжила двигаться по руке. – Ты пытаешься мной управлять, чтобы добиться своего. А я ненавижу, когда со мной так обращаются.

Я приподнял бровь.

– И чего бы тебе хотелось на самом деле?

– Ты не дал мне и шанса поговорить с ней. – Ее нога на моем бедре согнулась, притягивая меня ближе. – Я даже не успела сказать ей, что ты мой.

– О, так сейчас я твой? – поддразнивал я, ничуть не раскаиваясь в том, что взял ситуацию под контроль. Это было сделано ради ее же блага, чтобы не дать Кларе оказаться на линии огня с моей бывшей. – Значит, уже не просто фальшивый парень?

Однако Кларе, похоже, осточертело играть. Прежняя Клара растворилась, а новая – пылкая, ревнивая собственница – предстала передо мной во всей красе. Зеленые глаза горели, на лице, лишенном косметики, пылал жаркий румянец, а покусанные губы от охватившей ее страсти приобрели насыщенный розовый оттенок. Она провела по ним языком и совершила то, чего я совершенно не предвидел.

Она перехватила инициативу и полностью подчинила меня. Ее пальцы метнулись к ремню, лихорадочно расстегивая пряжку, будто соревнуясь со временем, пока сама девушка теснее прижимала меня к себе. Я попытался перехватить ее запястья:

– Что ты задумала? – Но я и сам знал ответ, понял, что перегнул палку.

– Замолчи, – приказала она, высвобождая член. Не успел я возразить, как ее маленькая рука обхватила меня, хотя пальцы не могли полностью сомкнуться. Стоило девушке сделать одно движение, как из моей груди моментально вырвался стон. Этот звук будто пробудил ее: на лице расцвела триумфальная, уверенная улыбка. Я был полностью в ее власти, и член пульсировал в ее ладони, отзываясь на каждое движение. Длинные рыжие волосы волнами обрамляли лицо, кожа блестела от легкой испарины, прерывистое дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы. Она стояла прямо, гордо приподняв подбородок, словно королева, готовая властвовать над поверженным ею мужчиной.

Она провела пальцем по головке члена и продолжила:

– Я заслужила это, и ты позволишь мне получить желаемое, Доминик. Ты тоже этого заслуживаешь, верно?

– Примерочная – не самое подходящее место для…

Она опустилась на колени прямо в этом платье.

– Ты откажешь своей девушке?

На этот раз Клара не произнесла слово, которое я успел возненавидеть. Лишь этого оказалось достаточно, чтобы сломить мою волю..

– Ты возьмешь его целиком, детка?

Она прикусила губу, а когда отпустила, я двинул бедрами так, чтобы головка члена слегка коснулась ее рта, оставив на нем предэякулят. Ее язык поддался вперед, словно именно этого она и жаждала. После еще одного движения вены на члене выступили от невыносимого предвкушения, и она едва слышно выдохнула:

– Боюсь, я не смогу принять тебя целиком.

– Ты возьмешь все, детка. Ты научишься.

Она сглотнула и открыла рот. Я увидел, как показался ее розовый язычок, прежде чем она обхватила меня губами. И в этот миг мир сузился до одной Клары. Ее язык обвивал головку, девушка застонала, закрыв глаза.

Я знал, что не смогу сдерживаться долго, но мне необходимо было видеть ее глаза.

– Смотри на меня, маленькая бунтарка. Пусть все знают, кто владеет моим членом.

Клара неспешно коснулась языком всей длины, и я содрогнулся от пронзительного удовольствия, впечатав ладонь в зеркало позади нее. Хотя я и нависал над ней, а она преклонила колени, но власть в этом пространстве принадлежала ей. Я чувствовал, что вот-вот кончу, потеряю контроль в этой чертовой примерочной, в то время как моя бывшая стояла снаружи.

Я прикоснулся к ее лицу.

– Нам лучше поехать домой, маленькая бунтарка.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Знаешь, Доминик, тебе давно уже пора понять, что, когда мы спорим, в итоге всегда выигрываю я.

Клара взяла меня глубже в рот, глаза увлажнились, а темп ускорился, когда она начала двигаться вверх-вниз, вверх-вниз.

– Боже, ты невероятна. – Я повторял это вновь и вновь, не отрывая от девушки взгляда: ее губы, пылающие алым, навсегда изменили мое восприятие этого цвета; веснушки, открытые только для меня, потому что она подчинилась, хотя могла отказаться. Я провел пальцем по щеке, касаясь россыпи пятнашек. – Безупречно. Моя девушка чертовски хороша и…

За занавеской раздался отчетливый вздох, а затем я услышал, как Натия прошипела мое имя:

– Дом, как ты мог?

Другие женщины остановились бы, но Клара, видимо, ощущала, что я на грани. Ее взор был устремлен на Натию в проем занавески, которую мы случайно забыли закрыть плотнее. И вместо того чтобы прекратить, она лишь усилила напор.

– Проклятье, – выдохнул я. Сейчас правила Клара, и мне не было дела до того, кто за нами наблюдает.

– Так она правда…

Я ошибался. Пусть хоть весь мир узрит, насколько я уязвим рядом с Кларой, но никто больше не заставит эту женщину чувствовать себя униженной. Эта мысль пронзила меня в тот же миг.

– Убирайся прочь, Натия. – Я резко задернул занавеску и процедил сквозь стиснутые зубы: – Я кончу тебе в горло, если ты не отступишь, детка.

Ее щеки втянулись вокруг, и конца этому не предвиделось.

Я вцепился ей в волосы и сделал толчок.

– Тогда возьми меня всего Клара. Черт, детка, моя девушка умеет сосать. – Проклятье, проклятье, проклятье. – Хорошая девочка. Какой же у тебя дьявольски красивый ротик.

Она тихо застонала, и эта вибрация стала последней каплей. Я потерял контроль, взорвавшись в нестерпимом экстазе. Наслаждение было столь всепоглощающим, что я едва не потерял сознание. Но вместе пелены перед взором вспыхнула Клара – яркая, ослепительная, грандиозная, будто финальный залп фейерверка.

Она приняла все, что могла, а я на минуту обессиленно навис над ней, тяжело дыша. Когда девушка отстранилась, следы на ее подбородке недвусмысленно подтверждали, что она принадлежала мне. Тем не менее я провел по ним пальцем, смахнув каплю, а затем скользнул по ее груди.

– О боже, Доминик, что ты творишь?

Я покачал головой.

– Кажется, я немного схожу с ума, кексик. И, честно говоря, если бы мог, то разрисовал бы твое тело этим целиком. – Я глубоко вздохнул. – Думаю, это платье не подходит для торжественного открытия.

– Что за вздор, – рассмеялась она. – Оно идеально подходит. Женщины постоянно носят что-то подобное.

– Но я буду представлять тебя в нем на коленях и не смогу сосредоточиться. К тому же все мужчины будут глазеть на тебя весь вечер.

– А ты не выдержишь, если несколько парней обратят на меня внимание?

– Выдержу. Просто сомневаюсь, что они выдержат удары моих кулаков.

Девушка попыталась скрыть улыбку, но ее реакция не ускользнула от меня.

– Значит, ты хочешь, чтобы я надела другое платье?

– Нет. – Я покачал головой. Было бы безумием настолько сильно потерять голову за такой короткий срок, пытаться контролировать ее выбор одежды потому, что мне хотелось отвести от нее чужие взоры. Она достойна сиять, и ее путь лишь начинался. Ее внутренняя уверенность крепла с каждым днем, и я сомневался, хватит ли у меня духу выдержать это.

Я помог ей расстегнуть платье и любовался девушкой, пока она переодевалась.

– Ты можешь идти, Доминик. Я сама справлюсь.

– Наверняка, но я тут исключительно ради собственного эгоизма. Если захочешь пройтись по магазинам, зови меня, но при одном условии: я должен заходить с тобой в примерочные.

Мы вышли, смеясь и держась за руки.

Тот факт, что моя бывшая не ушла, а дожидалась, пока мы выйдем из примерочной, явно предвещал неприятности. Ей не терпелось устроить скандал, как и предупреждали меня мои родные. И ее визит в этот бутик, чтобы лицом к лицу встретиться со мной, подтвердил три важных момента.

Первое: наша любовь всегда была для нее своего рода игрой. Моим чувствам она никогда не придавала такого значения, как я ее счастью. Сегодня она, заметив меня здесь, могла просто пройти мимо.

Второе: увидев Клару, она продемонстрировала свою уродливую сущность, тем самым лишний раз подчеркнув истинный свет, исходивший от Клары.

Это платье словно было создано для Клары: оно подчеркивало каждый изгиб ее тела, а черное кружево, оплетающее бежевую ткань, делало ее образ дерзким, властным и невероятно эффектным. Даже продавщица, не скрывая восхищения, произнесла:

– На вас это платье, безусловно, смотрится выигрышно. Потрясающе.

Натия буквально кипела от злости, и это навело меня на мысль…

Третье: моя любовь к ней полностью угасла.

Когда Натия снова подошла к нам, пока мы направлялись к кассе, она шепнула Кларе:

– Отличное платье от Валентино. Наверное, самое дорогое в этом бутике. – Ее взгляд скользнул по лицу Клары, и она вынесла суждение, которого лучше бы не озвучивала: – Интересно, тут предоставляют рассрочку или кредит? Или это щедрый подарок за твои услуги?

Клара невольно содрогнулась, и я увидел, как ее кожа порозовела, прежде чем шагнул вперед, закрыв ее собой, готовый принять удар Натии на себя. Пусть Клара и была моей фальшивой девушкой, и по идее мне не следовало так волноваться за нее. Ведь мы условились, что через пару месяцев закончим спектакль, но теперь эти сроки казались пустым звуком. Между нами зарождалось нечто новое, и я не позволю никому раздражать мою маленькую бунтарку, за исключением себя самого.

Она принадлежала мне. И моя девушка всегда будет ощущать себя совершенством, иного я не допущу.

– Натия, зачем ты суешь свой нос в примерочные, в которые тебя не звали? Потому что если моя девушка хоть немного почувствует себя оскорбленной… – Я взглянул на продавщицу, которая немедленно потребовала от Натии покинуть бутик, и жестом остановил ее. – И какого черта женщине, с которой у меня серьезные отношения, понадобились бы кредиты и рассрочки?

– Насколько серьезные? – холодно уточнила она.

Клара, вопреки ожиданиям, не стала отмалчиваться, она выглянула из-за моего плеча и заявила:

– Довольно серьезные, учитывая, что я только что там делала. – Я обернулся, ошарашенно глядя на девушку, и увидел в ее глазах озорные искорки. Через секунду мы оба захихикали, а потом она расхохоталась во все горло. Я повернулся к продавщице и оплатил платья. – Пожалуйста, сохраните данные моей карты, – сказал я сотруднице, а затем, бросив взор на Натию, добавил: – На случай, если моя будущая жена захочет что-то еще приобрести здесь.

Мои слова вынудили Натию и Клару ахнуть в унисон, тогда как продавщица тихо пробормотала:

– Разумеется.

Я понимал, что слух разлетится мгновенно, но единственной, кому следовало это услышать, была Натия. Я четко дал понять, что Клара – не мимолетная интрижка в примерочной. Мне требовалось обозначить границы, хотелось, чтобы уважение к Кларе стало негласным правилом для всех окружающих.

Хоть Натия и сумела доказать три момента, заявившись в бутик, но Клара продемонстрировала куда более существенные вещи. Она показала, что обладает силой, с которой придется считаться, что ее боевой дух не угаснет и что она способна заставить любого мужчину преклонить колени, лишь бы тот подтвердил свою любовь.

И я никому не позволю утверждать обратное.

Я влюблялся в Клару Милтон и обязан был любой ценой это пресечь. Наша любовь обернулась бы полем сражений, а я не мог допустить, чтобы она получила ранение.

Любовь уже разнесла меня в клочья и оставила жить в вечной тьме. Я давно смирился с тем, что не нуждаюсь в любви. Однако девушка только начала расцветать, отчаянно сражаясь за свои мечты и за саму себя. То, как она подчинила меня в примерочной, не испытывая ни малейших угрызений, напоминало возрождение феникса, и меня терзал страх: вдруг я стану тем, кто погасит ее пламя?

Она нуждалась в том, чего я был не в силах ей дать. И все же я не мог сдержать улыбки, шагая к машине, пока она била меня по плечу, называя идиотом за мои слова.

– Теперь она решит, что мы собираемся пожениться. А если это попадет в СМИ? Ты вообще в своем уме? – Да, я сошел с ума. Абсолютно и бесповоротно потерял голову из-за Клары Милтон, и когда воображал ее своей женой, это чувство все больше напоминало любовь.

Я снова и снова прокручивал эти слова.

Моя будущая жена.

Черт возьми, они звучат потрясающе.