ПРОКЛЯТЬЕ, КЛАРА ПРИШЛА в ярость. Багрянец на ее груди поднимался выше, окутывая шею и переплетаясь с россыпью веснушек. Я поймал себя на мысли, что нахожу это чертовски привлекательным.

Я был готов злить девушку каждый день, лишь бы наблюдать за этой реакцией ее тела. Приходить сюда ежедневно, только бы послушать, как она рассказывает о своих десертах. В тот момент весь мир перестал для меня существовать. За всю жизнь я не встречал человека, чья страсть к своему делу была бы столь же ослепительной, как и моя. Клара покорила меня в ту самую секунду, когда заговорила о клубнике и мяте в трюфеле, ее глаза светились такой гордостью, что казалось, девушка вот-вот расплачется.

Теперь я твердо решил раздвинуть границы наших отношений и те рамки, которые обычно устанавливал в общении с женщинами. Причем во многих смыслах.

Валентино неторопливо приблизился, по пути кивнув нескольким владельцам магазинов, и вошел с таким непринужденным видом, будто помещение принадлежало ему. Мне нравился этот парень до прошлой ночи. Он был трудолюбив, добился признания без чьей-либо помощи и всегда добросовестно относился к работе. Именно поэтому я доверил ему лучший ресторан на курорте. Его кулинарные творения были поистине божественны, и он ни разу не дал мне повода усомниться в своих человеческих качествах.

Но стоило заметить, как Клара смотрит на этого мужчину, и по моим венам заструилась ревность – мощная, порочная, с неумолимой жаждой внезапно объявить ее своей.

– Как дела, мистер Харди? – Он крепко пожал мне руку, затем провел ладонью по русым волосам и повернулся к Кларе. От меня не ускользнуло, как он окинул ее взором, задержавшись на платье и подмечая, насколько иначе она выглядит без привычного макияжа.

Клара каждый день воссоздавала прекрасную маску, скрывая веснушки, подкрашивая губы темно-красной помадой и подчеркивая рыжеватые ресницы черной тушью. Она выглядела так очаровательно без косметики, что хотелось сложить пополам, будто фотографию, и спрятать в нагрудном кармане, прижав к сердцу.

Валентино прищурился, переводя взгляд с меня на нее. Он мысленно складывал пазл, именно ту историю, которую я мечтал ему внушить.

– Приятно наконец увидеть твою пекарню, Клара.

– Спасибо. – Глубоко вдохнув, она шагнула вперед и снова поставила поднос на стойку. – Прости за беспорядок. Я не планировала, что сегодня кто-то, кроме Паломы, придет дегустировать.

Он хмыкнул:

– Ничего страшного. Мы все прилагаем усилия, чтобы наши заведения отвечали стандартам Харди, верно? – Валентино хлопнул меня по плечу.

Она кивнула и принялась вертеть уголок подноса.

– Твой ресторан выглядит просто фантастически. По-моему, планировка кухни очень удобна в эксплуатации, а в обстановке чувствуется уникальность за счет панорамных окон от пола до потолка.

– Спасибо. Во многом это заслуга Риты и Дома. – Клара покосилась на меня и приподняла бровь, словно проверяя, буду ли я поправлять его за то, что он использовал сокращенную форму моего имени.

Но я не стану. Формальности меня не волновали, за исключением тех случаев, когда дело касалось ее. По большей части я вел себя так намеренно, чтобы разозлить девушку, потому что она получила эту проклятую пекарню вопреки моему желанию.

– И прошу простить меня за то, что не заглянул сюда раньше. Месяц выдался загруженным. Ты неплохо тут обосновалась, да? И акцентная стена. Розовая, какой мягкий и одновременно смелый цвет.

Валентино не заходил к ней? Вот идиот. Однако Клара с готовностью купилась на его извинение. Я увидел, как она буквально растаяла от звука его гребаного голоса.

– Розовый цвет пока под вопросом. Мы еще не решили, оставим ли его, – заявил я и, проскользнув между ними, указал на трюфели. – Какой хочешь попробовать первым?

– Пожалуй, розовый. – Он одарил ее медленной улыбкой, а затем протянул руку и взял один. Этот ублюдок осмелился уставиться на нее, отправляя шоколад в рот и издавая стон удовольствия. В тот же миг я пожалел о своем решении привести его сюда, особенно когда, взглянув на Клару, заметил, как она невольно подалась к нему вперед.

Он что, посмотрел на ее декольте?

– Это… Потрясающе, Клара. – Он выглядел чертовски изумленным. – Дом, ты пробовал? Я, честно говоря, в полном восторге. Мне бы хотелось включить их в меню ресторана, чтобы гости могли заказывать в любое время ночи, если получится. Я думаю…

– Послушай. – Проклятье. Необходимо остановить его прямо здесь и сейчас. – Мне вообще-то нужно отвезти Клару домой.

Сбитый с толку, он поглядывал попеременно на меня и на Клару. Но стоило мне положить руку ей на плечо, как он обвел глазами ее платье, и, похоже, до него наконец дошло.

– А, понятно.

– Рад, что трюфели тебе понравились. Это существенно облегчает работу Клары. Давайте постараемся снова собраться до открытия курорта.

– Конечно, конечно. Клара, нам стоит пообедать вместе. Я общаюсь со всеми поставщиками. Ты заказывала мяту у них?

– Да. Но…

– А, ясно. За углом есть место, где продают более качественную мяту каждую субботу. – Он покосился на меня. – Всего лишь местные поставщики, которые доставляют самые свежие продукты.

Я кивнул.

– Если нам понадобится их продукция для поставок сюда, мы внесем корректировки. – Для этого у нас имелась команда, регулировавшая импорт.

– Мне бы очень хотелось как-нибудь туда заглянуть, – согласилась Клара.

– Да, да, конечно. – Валентино на мгновение замешкался, бросив на меня взгляд. Он знал, как следует себя вести. – Ты ведь присоединишь к нам, да?

Верно. Он осознавал свое положение, по крайней мере сейчас. От меня не ускользнуло, как он уже пытался вторгнуться на мою территорию. Но, черт возьми, я и сам понимал, что Клара на самом деле мне не принадлежала.

Возможно, мой предостерегающий взор вынудил его отступить, но перед уходом он все же помахал рукой и сказал:

– Давайте как-нибудь поболтаем.

Едва он ушел, как девушка повернулась ко мне, яростно сверкнув зелеными глазами и стряхнув мою руку с плеча.

– Что это, черт возьми, было? Теперь он думает, что мы с тобой спим.

– Да, хотя, вероятно, он подумал об этом в тот самый момент, как вошел и увидел тебя в том же платье, что и вчера вечером. – Я прислонился к стойке, наблюдая за калейдоскопом эмоций, проступавших на ее лице, которых, должно быть, насчитывалось не менее десяти.

– Я… – Она запнулась, прищурилась и принялась ходить взад-вперед по пекарне. Потом толкнула поднос так, что он чуть скользнул по стойке. – Думаю, что нет.

– Ты и сама это знаешь. Он стремится быть самым лучшим мужчиной в комнате, а ты только что стала самым желанным призом, который ему недоступен.

– Какая чепуха, – сказала она и топнула ногой, словно рассерженный ребенок. – Мне не нужен такой мужчина.

– Все мужчины такие. Это своего рода состязание, однако сейчас он, по крайней мере, уважает тебя больше. Ты доказала, что умеешь печь.

– Разумеется, умею. – Она взглянула на шоколадные конфеты, и легкая улыбка тронула ее губы. – Я… должна признаться, хотя это и кажется глупо, но приятно сознавать, что шеф-повар, удостоенный звезды «Мишлен», желает включить мои блюда в меню своего ресторана.

Я взял конфету с подноса и откусил, поскольку устоять было невозможно. На вкус они почти не уступали ей самой, и мысль о том, что она их приготовила, доставляло мне какое-то нездоровое удовольствие.

– Это не глупо. Я годами старался заслужить одобрения у начальства.

– А теперь?

– Теперь я главный, Клара. Следовательно, мне не требуется искать чье-либо одобрение.

Она закатила глаза и махнула рукой в сторону двери.

– Конечно, не требуется. В любом случае я ухожу домой. Сегодня ты уже достаточно выставил меня дурой.

– Все еще не хочешь со мной встречаться? Может, ты обретешь парня своей мечты…

Она слегка вдавила носок своей новой обуви в пол, размышляя над моим повторным предложением. Во мне боролись противоречивое желание услышать как утвердительный, так и отрицательный ответ. Я мог бы держать ее рядом, даже переспать разок-другой. Но ее мотивы были бы продиктованы им, а мои – стремлением дистанцировать Натию.

– Тебе действительно нужно, чтобы эта девушка не появлялась на курорте? Ее присутствие тоже навредит пекарне?

– Я разберусь с ней в любом случае, – вздохнул я.

– Но с моей помощью это сделать будет проще?

– Вероятно, – кивнул я, молясь, чтобы это оказалось правдой. Натия ни разу не заставала меня в обществе другой женщины, но мои братья и сестры верно подметили: она ни за что не позволит себе выглядеть наивной дурочкой в глазах общества.

Клара стояла, нервно оправляя платье, прежде чем признаться:

– Меня, в общем, не волнует Валентино. – Слава богу. – Однако могу ли я внести некоторые изменения в пекарне? И мы, возможно, пришли бы к соглашению?

– Разумеется, моя маленькая бунтарка намерена поднять ставки. Ладно. Предложи Рите три изменения. Ничего кардинального. И они не нуждаются в обсуждении.

– Ты не хочешь высказать свое мнение? – уточнила она с явным недоумением. За последние сутки я увидел ее страсть и упорство в работе и пришел к выводу, что она глубоко заинтересована в пекарне, чего раньше не предполагал. Это не просто бизнес, подаренный родителями. Она стремится вдохнуть в нее жизнь, как я стремлюсь к достижению собственных целей.

– Мое мнение таково: ты получаешь право на три изменения, и я их одобрю при условии, что Рита с ними справится.

– Всего три? И сколько же я должна с тобой встречаться?

– Пяти месяцев хватит, чтобы курорт начал полноценно работать. О наших отношениях обязана узнать общественность. Расскажи друзьям и семье. Моя бывшая…

– Речь идет о Натии Фитч?

– Так ты читаешь таблоиды?

– Как одержимая. – Она пожала плечами, но, уловив насмешку в моем взгляде, лишь усмехнулась. – Это весело и расслабляет, ясно? Так насколько правдивы эти публикации?

– В достаточной степени. – Я размял шею, не желая вдаваться в подробности. – Повторюсь, наши отношения должны стать достоянием общественности, чтобы она больше никогда не упоминала о курорте. И наше партнерское соглашение может быть расторгнуто, если она начнет вмешиваться. Поэтому расскажи друзьям, семье. В том числе Ною. – Его имя обожгло губы, словно кислота.

– Ну, три изменения – это как-то маловато, ведь мне предстоит играть роль твоей девушки перед всеми. К тому же коллеги сочтут, что я получаю особые привилегии.

– Ты их уже получаешь. Я никому не позволяю менять здесь дизайн.

– Пять изменений. По одному за каждый месяц, – произнесла она тихо, но твердо. И зачем я вообще торгуюсь с этой женщиной? Она устроит мне ад на земле за эти пять месяцев, но, черт возьми, у меня встает от одной мысли об этом. – И стена остается в прежнем виде. – Она одарила меня приторно-сладкой улыбкой.

– Ты испытываешь границы, детка. Края нужно подправить и придется чуть приглушить цвет.

– Договорились. – Она протянула руку, намереваясь обменяться рукопожатием, однако я пропустил пальцы сквозь ее волосы и притянул Клару к себе.

– Я не жму руку своей девушке.

Затем я впился в нее поцелуем. Я поглощал эти нежные розовые губы именно так, как мечтал все утро. Она откликнулась приглушенным стоном, едва мой язык коснулся нижней губы. Ее вкус напоминал клубнику и шоколад, возможно, с чуть уловимой ноткой мяты, точно как у тех трюфелей, что она приготовила. Я уже осознавал, что после этой женщины жажда шоколада будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Тем не менее я продолжал целовать Клару без оглядки, стремясь распробовать все оттенки ее вкуса.

Когда я отстранился, она уставилась на меня с недоумением, а потом оглянулась через мое плечо, чтобы проверить, нет ли кого снаружи.

– Ты говорил, что не целуешь женщин, Доминик.

И она не ошибалась. После разрыва с Натией я избегал любых серьезных связей, но сейчас почувствовал неожиданное стремление исправить положение.

– Я целую свою девушку.

– Фальшивую девушку, – поправила она и добавила: – И никто не смотрит.

– Еще как смотрят, – возразил я и снова наклонился, чтобы ощутить ее вкус. Может, наши отношения и были фикцией, но я собирался целовать ее по-настоящему каждый чертов раз.