– Я НЕ СОБИРАЮСЬ с ней разговаривать, – процедил я в дурацкий чат по фейс-тайм, куда меня втянули братья.

Мой брат Деклан вздохнул, покачивая на руках младенца и одновременно готовя протеиновый коктейль. Он полностью посвятил себя отношениям с Эви, и у меня не было оснований его осуждать.

– Тебе нужно что-то предпринять.

– Заткнись и покажи мне племянника. Мне неинтересно смотреть на твое лицо.

Аттикус зевнул, и в чате раздался дружный вздох умиления. Шестеро взрослых пали перед очарованием нового поколения, и ни один не стыдился этого поражения.

– Дом, ты уходишь от темы. Она поднимает шум в прессе. Ты не можешь просто молчать, – послышался голос Эви за его спиной.

– Еще как могу, черт возьми, – пробурчал я.

– Не смей разговаривать с моей женой в подобном тоне, – осадил меня Деклан, а двое моих младших братьев, Декс и Дмитрий, захихикали.

– Да пошли вы все, ладно? Эви совершенно не волнует, как я с ней разговариваю.

– Верно. В следующий раз я просто уложу тебя на лопатки и заставлю извиняться вновь и вновь, если ты намерен и дальше бубнить себе под нос, как двенадцатилетний мальчишка.

Я потер переносицу. После того как мне пришлось отнести Клару в пентхаус, сон как рукой сняло, а голова раскалывалась, но не потому, что я перебрал с выпивкой или вернулся домой слишком поздно. Виной всему были навязчивые воспоминания о той ночи: я жаждал снова почувствовать ее вкус, съесть ее кексы сотню раз, лишь бы наконец насытиться.

Разве это не предполагалось как мимолетное событие?

– У меня нет времени разбираться с этим.

– Нет, ты не сбросишь звонок. – Голос Лилы, моей сестры, звучал непреклонно. Из нас шестерых она всегда была самой здравомыслящей, и ее слова имели вес. – Ты обязан разобраться, Дом. Она уже однажды разбила твое сердце, не позволяй ей разрушить и твое дело. Этот курорт важен для тебя.

Я попытался прервать разговор, потому что Натия ни за что не осмелилась бы тронуть мой курорт. Она слишком хорошо знает, чем это чревато.

– Нет, выслушай меня. – Она подняла руку и откинула назад темные волнистые волосы. – Подумай, чем ее оттолкнуть, чтобы она осознала, что между вами все кончено.

– Я сказал ей, что между нами все кончено, три года назад.

Натия без преувеличения была самой опасной бывшей этого века. Женщина-предприниматель, чья деловая хватка простиралась по всему миру. Она с отличием закончила обучение в той же группе, где завязалось наше знакомство. В начале отношений она работала над проектами новых зданий с такой же самоотдачей, как и я, и ее обаяние неизбежно пленило меня. Ее успехи в бизнесе производили неизгладимое впечатление, и в результате я разрешил ей внедрить в мою инженерную фирму самые смелые идеи, позволил расширить границы как в работе, так и за ее пределами.

Она опьянела от внимания, которое приносили наши контракты, и погрузилась в бесконечную череду ночных вечеринок. День за днем Натия переступала порог офиса с измученным видом. Тогда я совершил непростительную ошибку, поставив ее во главе команды. Когда раздался звонок по поводу производственной травмы, которую я разрешил ей уладить, провал обрушился на меня словно товарный поезд.

Перед глазами вспыхнул тот самый злосчастный заголовок, который я безуспешно старался вытеснить из памяти: «Многообещающий молодой архитектор Доминик Харди теряет контракт на миллиард долларов».

Пальцы невольно сжались на груди, где жила эта незатухающая боль. Мы пытались справиться с ситуацией, но вскоре судьба преподнесла новый удар: я застал ее в постели с другим. Тогда я разорвал отношения.

В ответ она сообщила о своей беременности.

Боже, эта женщина устроила настоящий спектакль: плакала, умоляла, говорила о счастливой семье. Я был старшим из шести детей в семье иммигрантов. Родители вкалывали не покладая рук, чтобы я смог окончить колледж, чтобы доказать, что их сын – не пустое место. И я не желал их подвести. Мне хотелось показать им и младшим братьям и сестрам, что и наша американская мечта может сбыться.

Боль, которую она вновь причина мне, и ее очередная ложь… Этого оказалось достаточно, чтобы порвать с ней отношения раз и навсегда. Теперь я не настолько глуп, чтобы вестись на ее приманку, да и на других женщин, если уж на то пошло. Как правило, я не позволял себе вольностей, если они того не стоили, всегда четко обозначая свои намерения.

Но с Кларой я сам толком не понимал, чего, черт возьми, хочу.

– Натия не собирается исчезать из твоей жизни, – с раздражением произнес Декс. Его опыт общения с бывшими был столь же печальным, как и мой.

– Почему ты так уверен? Килани же ушла.

– Проклятье. На хрена ты ее упомянул.

Дмитрий рассмеялся:

– Удар ниже пояса, Дом. Он до сих пор не забыл ее. Сколько уже? Лет десять?

– Я забыл ее в ту же секунду, как мы расстались. И сейчас речь идет о Натии и Доме, потому что я сотрудничаю с казино в Вегасе и его владельцы категорически не хотят иметь дел с Натией. Она лишила их контракта несколько лет назад.

– Какое казино? Скажи им, что я оборвал с ней все связи. Она знает, что между нами все кончено.

– Вообще-то она только что заявила в новостях, что в восторге от открытия курорта «Тихоокеанское побережье», и добавила, что вы двое никогда по-настоящему не расставались. – Иззи ткнула в экран ноутбука, где отображалась фотография Натии.

И наверное, в словах Натии была доля истины. Я больше не позволял себе даже мимолетно задерживать взгляд на других женщинах. Она разбила в моей душе нечто важное, после чего я понял, что мне лучше оставаться одному.

На экране Иззи она уверенно стояла в безупречно отглаженном белом платье с легкой улыбкой на губах. Ее пальцы играли с кольцом, и в тот же миг мое сердце упало, когда я увидел то самое кольцо, подаренное мной много лет назад. Меня едва ли не вывернуло от ее откровенной наглости. Как Натия осмелилась надеть его, разглагольствовать о моем курорте, значимость которого для меня она прекрасно осознавала, и еще заявлять, будто мы не расстались.

– Игнорируй ее. Рано или поздно она поймет, – с трудом выдавил я. Она жаждала внимания, неважно какого, но мы не предоставим ей ни шанса.

– Она слишком упряма, – заметила Иззи, рука ее мужа, покрытая татуировками, покоилась на ее шее. Она пожала плечами, глядя на экран, и ее пальцы легко скользнули по его бицепсу. – Кейд тоже мог бы сказать мне, что между нами все кончено, но я вернулась бы к нему, Дом.

– Ну, вы двое – особый случай.

Она улыбнулась с явным удовлетворением.

– Тебе нужно что-то придумать, – вклинился Декс. – Сделай так, чтобы она перестала болтать о тебе и твоем курорте. Мне важно подписать с ними этот контракт. Если они решат, что отношения между вами продолжаются…

– А если мы просто оставим все как есть…

– В прошлый раз, когда ты так поступил, она чуть не разрушила твою карьеру инженера и всю твою жизнь, – парировал Декс. – Найди себе, в конце концов, девушку. Она ведь до сих пор считает, что ты ее любишь.

– Я встречался со множеством женщин, – прорычал я. – Вы вообще понимаете, с кем говорите? Я ваш старший брат. И я…

– Ты для нас образец для подражания. Бла-бла-бла, – перебил Декс, не глядя в камеру. Он целиком ушел в работу, чем, по сути, каждый из нас желал заняться в данный момент. – Вот и покажи нам пример, избавившись от своей одержимой бывшей. Раньше она просто вредила тебе. Но теперь становится опасна для империи HEAT. А это плохо скажется на семейном бизнесе. Мы не можем рисковать связями с ней, если собираемся выводить акции на рынок в ближайшие годы и заключать сделку с казино.

– Но я не…

– Он прав. Прислушайся к Дексу, – посоветовала Иззи, прежде чем Кейд потянул ее к себе. Она засмеялась и щелкнула по экрану.

– Полностью согласен с Иззи, – проворчал Данте, муж Лилы, и прервал связь.

Деклан и Дмитрий даже не стали дожидаться моего ответа и быстро отключились, оставив Декса единственным моим собеседником.

– Да меня вообще никто не слушает, черт возьми.

– На курорте все тебя слушают, – возразил брат. – В твоем распоряжении целая команда, которая постоянно прислушивается к тебе, и куча подпевал. Но только семья скажет правду. Найди себе девушку хотя бы на время. Пусть Натия поймет, что ты счастливо живешь дальше, хорошо? В чем проблема? Тебе прекрасно известно, что она не выносит, когда ее выставляют наивной дурой. Натия отвяжется, узнав, что ты не одинок.

Я не нашелся с ответом, потому что его доводы выглядели вполне обоснованными.

– Хотя бы до открытия курорта. Просто придумай что-нибудь, Дом. Твое глупое сердце не выдержит очередного удара от этой женщины.

Он отключился, и я оказался наедине со своими размышлениями.

Именно тогда душу начинает окутывать самая страшная тьма. Я выругался, содрал с себя одеяло и приготовился начать день, намереваясь выкинуть Натию из головы.

Я улизнул в личный тренажерный зал, где начал тягать гантели, а после переключился на беговую дорожку, но бежал быстрее, чем требовалось. На этот раз я бежал не от мыслей о Натии. Я стремился избавиться от воспоминаний о Кларе… о том, как она выкрикивала мое имя, отстаивала свою пекарню, разделась в пентхаусе и пыталась затащить меня в постель.

В ту ночь она стояла у распахнутого окна, за которым простирался город, залитый лунным светом, ее набухшие соски и обнаженное тело, жаждущее меня, навсегда врезались в память. Так же как и ее слова: «Если между нами что-то произойдет, то лишь этой ночью, Доминик. Я мало кого ненавижу, но вот тебя… почти презираю».

Она не шутила. Ответ легко сорвался с ее губ. Я полагал, что испытываю аналогичные чувства, однако ее слова вызвали отклик в моем сердце, и я совершил то, что абсолютно несвойственно моему характеру: поцеловал ее в лоб.

– Прибереги свои мольбы на другую ночь, детка. Я собираюсь доставить тебе столько удовольствия, что ты начнешь умолять о пощаде.

Она вцепилась в мою рубашку, устремив на меня томный взгляд.

– Почему не сейчас?

Я покачал головой и погладил ее по щеке.

– Ложись спать, кексик. Пожалуйста.

Ее веки сомкнулись, а я поставил рядом с кроватью воду и ибупрофен перед тем, как уйти. Теперь я стоял под обжигающим душем, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний. Мысли о ней заставляли член пульсировать, и ледяной душ не помог. Я продолжал возбуждаться, воспроизводя в сознании ее мольбы, и сжимал себя рукой так же, как она делала прошлой ночью.

Почему я просто не переспал с ней и не выбросил ее облик из головы?

Ответ мне был известен.

Это не помогло бы вычеркнуть ее из памяти. Я представил, как ее пухлые губы обхватывают мой член, такие мягкие и теплые, пока она смотрит на меня своими глазами цвета лесной зелени решительно, но одновременно испытывая легкий испуг. Она взяла бы меня полностью, даже задыхаясь, лишь бы доказать, что может. В ней чувствовался дух бунтарки, и это усиливало мое возбуждение. Я двигался быстрее, сжимал крепче, грубо провел большим пальцем по головке и кончил сильнее, чем когда-либо за долгое-долгое время.

Мои мысли ни на мгновение не обратились к другой девушке.

Приведя себя в порядок и осознав, что работа – единственный способ отвлечься от непристойностей, я вздохнул, уставившись на черный костюм в шкафу. Завершение строительных работ означало, что мне, как руководителю курорта, необходимо соответствовать своему статусу. Я снял костюм с вешалки, оделся и вызвал водителя, чтобы вернуться на курорт. Однако, когда пришло сообщение, я невольно улыбнулся, увидев ее имя на экране телефона.

Я передал водителю новый адрес.

Сначала мне требовалось заглянуть в одно место.