Вечер наступил слишком быстро. Проведя тренировку, я направилась прямиком в библиотеку, где, развалившись на стуле, сидел Дэмиан. Когда он только успел прийти? Мы с «Грин Хорнетс» вместе уходили со стадиона. Неужели я так долго приводила себя в порядок? И это вовсе не из-за звезды университета. Просто я всегда старалась выглядеть прилично и соответствовать своему статусу в команде.

Стуча высокими шпильками по плитке, я подошла к столу и опустилась на соседний стул от Дэмиана.

– А юбку короче не нашла? – закатил он глаза. – Ты со школьницы ее сняла? Или берегла для встречи со мной?

– Заткнись, Дэниел, – раздраженно бросила я и вытащила из сумки тетрадь для записей. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою одежду. Скажи спасибо, что я молчу про бомбер с логотипом команды, который ты носишь не снимая.

– Во-первых, ты знаешь, что меня зовут Дэмиан. А во-вторых, на меня хотя бы не пялятся, как на кусок мяса. – Он вскинул бровь, заметив удивление на моем лице. – Твои красные стринги видно за несколько миль.

– За девушкой своей следи, проповедник. Уж она точно знает, как вызвать слюну у прыщавых студентов.

– Завидуешь? – ухмыльнулся Дэмиан.

– Конечно. Сплю и вижу, как взять у нее пару уроков по соблазнению.

– Тебе бы это не помешало, капитанша.

– Может, сейчас и попрактикуемся? – Я блеснула глазами и расстегнула верхнюю пуговицу на шелковой блузке. – К твоему сведению, на мне бордовые стринги, а не красные. И если бы тебе было все равно, ты бы не стал акцентировать внимание на таких мелочах. О, они еще и кружевные. Показать?

Глаза Дэмиана на мгновение расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки и откашлялся:

– Не удивлюсь, если к концу проекта ты придешь без лифчика, лишь бы затащить меня в койку.

– Не надейся, Грин. Мои принципы не настолько дешевы, чтобы поступаться ими из-за тебя. Просто даю понять, что ты не единственный, кто умеет играть в провокации.

Он усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, капитанша. Но давай оставим эти игры для поля. Проект сам себя не напишет.

Я нахмурилась, недовольная тем, как легко он парировал мои выпады. Этот парень умел держать удар, и это раздражало. Нужно было сменить тактику.

– Ладно, давай к делу, – сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Все равно через неделю мы расстанемся.

– С чего бы это?

– Я была у Диггори. Он дал нам неделю, чтобы найти общий язык. Но, увы, для этого и вечности не хватит.

Дэмиан немного помолчал, глядя вдаль, и неожиданно выпалил:

– Хочешь пари?

– Удиви меня, – закатила я глаза.

– Через неделю ты будешь выжимать свои микроскопические стринги лишь от одного моего вида.

– Мечтай, – засмеялась я. – В чем пари?

– Если ты признаешь, что я самый умный и начитанный парень, которого ты когда-либо знала, мы будем писать проект вместе. Ну а если нет – мы продолжим делать вид, что незнакомы. Идет?

– И всего-то? Да мне и двух дней хватит, гений.

– Неделя, капитанша. Дай мне шанс, – дерзко бросил он, ударив меня по голове ручкой.

– Договорились. Время пошло.

Я пожала Дэмиану руку, чувствуя, как его пальцы на мгновение крепко сжали мои. Внутри вспыхнуло какое-то странное чувство. Обычно я была уверена в своих силах и никогда не сомневалась в победе, но сейчас что-то изменилось. В глазах Дэмиана горел такой азарт, что он, казалось, был готов на все ради выигрыша. Это меня пугало, но в то же время завораживало.

Начав работу над проектом, я старалась игнорировать его манипуляции и сосредоточиться на деле. Но Дэмиан не упускал ни единой возможности, чтобы подколоть меня, проверить мою реакцию. Он приносил книги по самым разным темам, цитировал классиков и современных авторов, демонстрируя свои знания. Иными словами, нарочно пытался вывести меня из равновесия.

– Этика исследует, что считается правильным или неправильным, добром или злом в межличностных и социальных отношениях, – словно учитель, диктовал Дэмиан, пока я записывала термины в тетрадь. – Цель этики – создание оптимальной модели гуманных и справедливых отношений, обеспечивающих высокое качество общения.

– Как иронично, что эта тема досталась именно нам, – отложив ручку, застонала я. – В наших отношениях нет ни этики, ни морали.

– О, ты знаешь, что такое мораль? Я удивлен, капитанша. Думал, придется все делать самому.

– Ха-ха. Мораль – это система норм и ценностей, которая воспитывает у человека понимание добра и зла. Я не тупица, Грин.

– Похлопать? – поднял он бровь, издеваясь.

– Иди к черту, – выдала я, снова опустив голову.

– Пиши, капитанша. Среди основных этических теорий самые важные – это этика долга, этика добродетели и этика ценностей. Вот черт…

– Это тоже записывать? – усмехнулась я, поднимая голову на парня.

Взгляд Дэмиана был устремлен на дверь. Нахмурившись, я повернулась и тут же раздраженно выдохнула. В библиотеку вошла Сидни со своим напарником. Она была одета в короткое платье, едва прикрывающее бедра, а на ногах красовались туфли на умопомрачительных шпильках. Не прошло и секунды, как она увидела нас, с презрением фыркнула и быстрым шагом подошла к столу.

– Милый, я думала, ты скучаешь по мне, а ты тут с этой… зубрилой? – пропела она, обнимая его за шею. – Неужели она настолько тупая, что тебе приходится ей все объяснять?

– Сидни, мы работаем над проектом, – отрезал Дэмиан, встав со стула и откинув руки девушки. – Тебе здесь не место.

– Но, милый, ты же не собираешься сидеть с ней весь вечер? – Она картинно надула губы. – Пойдем лучше к тебе. Я знаю, как поднять нам обоим настроение.

Сидни снова повисла на шее Дэмиана и укусила его за ухо. Я поморщилась и сделала вид, что меня тошнит. Хотя рвотные позывы реально начали подступать от этих розовых соплей.

– Я занят, ты не видишь? – зарычал парень. – Уходи.

Сидни нахмурилась и уже собиралась что-то сказать, как Дэмиан демонстративно повернулся к ней спиной и начал диктовать мне новое предложение. Я с трудом сдержала усмешку, наблюдая, как поверженная королева начала отступать, прихватив с собой растерянного третьекурсника. Кажется, ревность – не самое приятное чувство, особенно когда ты гребаная истеричка с амбициями Наполеона.

Когда за парочкой закрылась дверь, я не выдержала и рассмеялась, наблюдая за реакцией Дэмиана. Он казался раздраженным и смущенным одновременно. Впервые видела звезду футбола таким несобранным. Это меня и забавляло.

– Что? – спросил он раздраженно. – Никогда не видела ревнивых девушек?

– Видела, – сквозь смех ответила я, пожав плечами. – Но твоя особенно хороша.

– Завидуешь? – повторил он свой вопрос, но на этот раз в его голосе не было усмешки.

– Ни капли, – соврала я, перестав наконец смеяться. – А ты настоящий джентльмен. В раю землетрясение?

– Не твоего ума дело, капитанша.

– Спасибо, что избавил меня от увлекательного рассказа, – подняла я руки, сдаваясь.

– Давай просто продолжим, – вздохнул Дэмиан и плюхнулся на стул.

– Как скажешь, – равнодушно ответила я, делая вид, что меня совершенно не волнует эта драма. Но внутри кипели смешанные чувства: раздражение от присутствия Сидни, удивление от реакции Дэмиана и… что-то еще, что я не могла определить.

Весь вечер мы работали в напряженной тишине, прерываемой лишь сухими фразами и терминами. Дэмиан, казалось, забыл о нашем пари и полностью погрузился в проект. Он читал, объяснял, приводил примеры, но без особого рвения, а я послушно записывала, стараясь не отставать от его мыслей. И, должна признать, это мне нравилось – находиться рядом с парнем, слушать его и просто наблюдать за ним.

Когда часы пробили десять, мы наконец закончили с первым разделом. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как наваливается усталость. Дэмиан закрыл книгу и посмотрел на меня с какой-то странной теплотой в глазах.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал он, растягивая губы в легкой улыбке. – Завтра продолжим.

Я кивнула, собирая свои вещи.

– Спасибо за помощь, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.

– Не стоит благодарности, капитанша. Это всего лишь проект.

Всю дорогу до дома я думала о Дэмиане. Его дерзость все еще вызывала у меня отвращение, но больше не отталкивала. Напротив, я не хотела уходить, не хотела расставаться с этим надменным придурком. Что в нем было особенного? Не стану отрицать, что он невероятно красив и обаятелен, но таких парней куча в университете. Почему только от Дэмиана у меня захватывало дух?

«Только попробуй отбить у меня парня».

Слова Сидни звучали в моей голове, то и дело вызывая приступы смеха.

А что, если вселенная подкинула мне вызов? Что, если распределение профессора Диггори не было случайным? Что, если Дэмиан действительно мне нравился, но я всеми силами пыталась не верить в это?

Круговорот мыслей прервал неожиданный голос из тени деревьев.

– Ты Эмилия? – проговорил кто-то, выходя на свет.

Я нахмурилась, всматриваясь в фигуру незнакомого парня. Он был высоким и выглядел угрожающе в черной ветровке с капюшоном.

– Кто ты? – спросила я, отступая. Страх резко сковал тело.

– Привет тебе от Сидни, – усмехнулся он и плеснул что-то на мою блузку.

Я вскрикнула от неожиданности, чувствуя резкий запах кислоты. Ткань на блузке тут же прилипла к телу, обжигая кожу. Паника накрыла с головой. Я попыталась убежать, но парень схватил меня за руку и повалил на землю.

Чужие пальцы на запястье.

Я снова была там. Холодный кафель за спиной. Рваное дыхание. Смех. Много голосов. А я не могла пошевелиться, не могла закричать, не могла…

– Думала, ты лучше нас?

Руки. Они сжимали меня, тянули к полу.

Боль, когда я пыталась вырваться.

Страх, когда это не получилось.

– Отпусти меня! – закричала я, но голос прозвучал тонко, по-детски испуганно.

Я била, царапалась, но парень был сильнее. Намного сильнее. Как тогда. Как все они тогда. Боль была единственным, что еще удерживало меня здесь, в настоящем, не давая провалиться в прошлое окончательно.

Потому что в прошлом помощи не было.

Там я осталась одна.

И здесь – тоже.

– В следующий раз это будет лицо, – прошипел он, прижимая меня к земле. – Знай свое место, выскочка.

Улица была пуста, и никто не слышал мою мольбу. Парень продолжал держать меня, и боль становилась невыносимой.

В голове пульсировала только одна мысль: «Бежать, бежать, бежать!» Но тело не слушалось, парализованное ужасом и мерзкими прикосновениями. Слезы текли по щекам, смешиваясь с грязью. Запах кислоты был невыносимым, он въедался в легкие, вызывал тошноту.

Внезапно кто-то с силой оттолкнул нападавшего. Я услышала глухой удар, хруст, чей-то сдавленный крик, но не могла открыть глаза. Не могла пошевелиться. Я застряла где-то между воспоминаниями, между тем холодным полом и этой мокрой от росы травой.

– Ты в порядке?

Голос донесся до меня будто сквозь толщу воды.

Я заставила себя разлепить веки и увидела Дэмиана. Он стоял надо мной, тяжело дыша, сжимая кулаки. А я смотрела на него и силилась понять, реален ли он. Его руки только что кого-то били. На них могла быть кровь. Но впервые за долгое время я… не боялась.

– Эй, – он опустился рядом и коснулся моего лица. – Смотри на меня. Только на меня. Слышишь?

Я кивнула, вытирая слезы со щек.

Он пришел.

В этот раз кто-то пришел.

– Что он сделал?!

– Кислота, – проговорила я, прикрывая руками оголенное тело, совершенно не помня, когда успела сорвать с себя испорченную блузку.

– Черт, – он снял с себя бомбер и накинул на мои плечи. – Кто это был?

– Приспешник твоей куклы. Видимо, ее ревность вышла на новый уровень.

Дэмиан схватился за голову и выругался. Я укуталась в бомбер, зашипев от боли.

– Нужно в больницу, – в панике сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Не стоит. Достаточно просто обработать. Это была концентрированная кислота. Она не успела просочиться глубоко в кожу.

– Откуда ты знаешь, что она была концентрированной?

– Моя мама работает хирургом. Я знаю, как пахнет неразбавленная кислота.

– Ладно, – сдался Дэмиан. – У нас в доме есть медицинский кабинет. Пошли.

Я кивнула, и мир вокруг дрогнул. Голова закружилась. Земля уходила из-под ног, в ушах звенело. Дэмиан сразу же подхватил меня на руки и понес к дому братства. Он словно не чувствовал моего веса, его движения были быстрыми и уверенными. Я пыталась сфокусировать взгляд на лице парня, но получалось плохо. Он что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова. Только ощущала тепло его рук и сильную дрожь, пробиравшую все тело.

Когда-то меня уже так несли. Я не помнила куда. Помнила только чей-то голос: «Дыши, Эми, просто дыши». А у меня не получалось. Воздух не проходил в легкие, будто кто-то запечатал их изнутри.

Я зажмурилась в надежде прогнать наваждение, но во тьме под веками вспыхнули другие картинки.

– Эми! Эми, слышишь меня?

Я открыла глаза и увидела Дэмиана. Он смотрел на меня с такой тревогой, что на секунду мне стало стыдно. За то, что я снова была там, в прошлом, а не здесь, с ним.

– Не смей отключаться, поняла? Смотри на меня. Просто смотри на меня. Я же красавчик. Не смей закрывать глаза.

Я вцепилась в его футболку. Ткань под пальцами была грубой. Настоящей. Она пахла парфюмом и травой с поля. Этот запах выдернул меня обратно, не дал утонуть.

Я считала про себя.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Способ, которому научил психолог, когда я перестала спать по ночам. Он не помогал тогда, но помог сейчас.

Потому что я была не одна.

Через несколько минут мы добрались до дома. Дэмиан аккуратно занес меня, и гул голосов в гостиной стих так резко, будто кто-то щелкнул выключателем.

Я физически почувствовала на себе взгляды ребят. Они впивались в спину, в ноги, в перепачканную юбку, выглядывающую из-под бомбера. В воздухе повисли вопросы, но Дэмиан молчал. Только челюсть его сжалась так, что желваки заходили, а шаги стали еще шире, еще быстрее. Он пронес меня через холл, даже не посмотрев в сторону друзей. Кто-то шел нам навстречу – кажется, Саймон, – но Дэмиан остановил его, резко дернув головой и нахмурив брови. Весь его вид говорил: «Не лезь. Не сейчас. Не спрашивай».

И Саймон отступил.

Я слышала, как за нашими спинами зашептались. Как скрипнула половица под чьими-то ногами. Как кто-то выдохнул: «Какого черта?»

Но Дэмиан даже не обернулся.

Добравшись до кабинета, он бережно уложил меня на кушетку и забегал вокруг, собирая все необходимое: стерильные салфетки, антисептик, обезболивающее.

– Потерпи немного, – пробормотал он, смачивая ватный тампон в растворе. – Будет щипать.

Я стиснула зубы, чувствуя, как холодная жидкость касается обожженной кожи. Боль пронзала все тело, но я старалась не издавать ни звука. Дэмиан обрабатывал каждый участок с невероятной осторожностью и нежностью. Его руки, казавшиеся такими грубыми во время драки, сейчас двигались с ювелирной точностью. Меня даже не смущало, что я лежала в одном кружевном лифчике. Казалось, Дэмиану было все равно на мою вздымающуюся грудь и затвердевшие соски.

Я смотрела на его ладони и не понимала, почему не боюсь, ведь должна была.

Чужие прикосновения всегда были сигналом к тревоге, сиреной, взрывающей мозг изнутри. Я годами училась не вздрагивать от случайных прикосновений в толпе, не сжиматься, когда кто-то подходил слишком близко, не просыпаться по ночам от горячего дыхания возле уха.

А тут – лежала почти раздетая перед парнем, которого почти не знала, и единственное, что ощущала, – странное, незнакомое спокойствие, даже… доверие. Но я не доверяла людям. Тем более парням. Тем более тем, кто смотрел на меня сверху вниз.

Но руки Дэмиана были другими.

Те сжимали так, что оставались синяки. Не спрашивали. Не пытались помочь и защитить. Они просто брали.

А эти – лечили.

– Больно? – тихо спросил он, не поднимая глаз.

Я мотнула головой. Врала. Но не потому, что жаждала казаться сильной. Просто боялась, что, если заговорю, голос дрогнет и он поймет, что дело не в кислоте. Что я тряслась не от боли, а оттого, что позволила ему прикоснуться к себе и не захотела сбежать.

Дэмиан закончил, отложил бинты и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было ни похоти, ни снисходительности.

Он смотрел так, будто я была… просто я. Будто в эту секунду мир вращался только вокруг меня. Будто ничего больше не осталось. И это пугало, потому что на секунду я в это поверила.

– Ты как? – спросил он.

Я сглотнула и опустила голову. Смотреть ему в глаза стало вдруг страшнее, чем лежать перед ним полуголой.

– Нормально, – прошептала я. – Спасибо.

Он кивнул и отвернулся, давая мне пространство, и в этом простом жесте было что-то такое, отчего защипало в носу.

Я быстро натянула на грудь бомбер Дэмиана и села на кушетку.

– Откуда ты знаешь, как обрабатывать ожоги? – спросила я, привлекая его внимание. Он тут же развернулся, сел рядом на стул и пожал плечами.

– Как видишь, медсестры у нас нет, а парни часто попадают в неприятности. Пришлось учиться.

– Что будет с тем ублюдком? Не боишься угодить за решетку?

– Мне приятно, что ты беспокоишься, – усмехнулся он. – Я разберусь. За решетку мне еще рановато. Сезон в самом разгаре.

– Кто бы сомневался, – закатила я глаза.

– Прости меня, – после недолгой паузы тихо произнес Дэмиан. – Это моя вина. Я должен был предвидеть действия Сидни.

В этот момент все его высокомерие и самоуверенность словно испарились. Передо мной был просто парень, испуганный и виноватый. Возможно, я ошиблась в нем. Возможно, не такой уж он и плохой, как мне казалось раньше.

– Ты не виноват. – Я покачала головой. – Сидни психопатка. Не удивлюсь, если это не первый случай.

– Не первый, – кивнул он и с грустью усмехнулся. – Я устал от этой истерички. Но она как бумеранг. Даже если мы расстанемся, Сидни все равно найдет способ вернуться. Я ей нужен.

– А ты настолько бесхребетный, что не можешь сказать «нет»?

– Все намного сложнее, чем ты думаешь, капитанша.

Дэмиан встал со стула и протянул мне руку. Я неуверенно приняла ее и поднялась с кушетки.

– Я поговорю с ней, – решительно продолжил он. – Сидни больше пальцем тебя не тронет.

– Забей. Я сама разберусь. Поверь, она запомнит этот урок на всю жизнь.

Выйдя из комнаты, мы молча прошли по коридору, все еще ловя на себе удивленные взгляды.

– Вы ничего не видели, придурки, – кинул Дэмиан, открывая входную дверь.

Оказавшись на улице, я вдохнула прохладный воздух и повернулась к парню.

– Спасибо, что появился так вовремя.

– Может, я и козел, но всю дорогу шел за тобой.

– Серьезно? – удивленно воскликнула я.

– Ночь на улице, капитанша. Пусть у тебя и есть яйца, это не отменяет того, что ты девушка. Я не настолько жалок, чтобы не понимать элементарных вещей.

Я улыбнулась, оценив его неожиданную заботу. Внутри что-то колыхнулось. Опустив глаза, я скрыла пылающие щеки за распущенными волосами и прошептала:

– Ладно, тогда пока. И спасибо за бомбер, верну завтра.

Я направилась в сторону дома, чувствуя на себе его взгляд. Мысли путались, в голове был полный хаос. С одной стороны, я испытывала благодарность к Дэмиану за то, что он спас меня. С другой – меня пугала его связь с Сидни, его неспособность разорвать эти отношения. А еще меня пугало то, что Дэмиан начинал мне нравиться. Очень нравиться.

Слишком сильно.

Слишком быстро.

Слишком опасно.

Я попыталась отогнать эту мысль, но она вцепилась мертвой хваткой, потащив за собой другую – ту, что жила глубоко внутри, за семью замками.

В прошлый раз это едва не убило меня.

Я замедлила шаг и замерла посреди пустой улицы. Холод пробирался под куртку Дэмиана, но то было не от ветра, а от воспоминания.

Я не могла забыть его лицо. Как ни старалась, не могла. Оно всплывало в отражениях витрин, когда я меньше всего этого ждала. Мелькало в толпе – и я застывала, в панике вглядываясь в прохожих, пока не понимала: показалось. Снова показалось.

Тот вечер. Раздевалка. И он – улыбающийся, довольный, уверенный, что ему ничего не будет.

Я тоже думала, что все под контролем. Тоже позволила себе чувствовать слишком сильно, слишком быстро, слишком опасно.

А потом пришлось заново учиться дышать.

Я тряхнула головой и заставила себя двигаться дальше. Но с каждым шагом ноги будто все глубже увязали в цементе.

Нельзя было дать повториться этому вновь. Дэмиан не был особенным. Он просто профессионально скрывал свою сущность. Как тот ублюдок. Как все они.