За прошедшие три недели после возвращения Дэмиана из Нью-Йорка он стал намного активнее участвовать в тренировках. Я как завороженная наблюдала за ним с трибун и восхищалась его профессионализмом и выдержкой. Наши мальчики не отличались особой усидчивостью и дисциплиной. Кто-то любил посидеть на траве, пока другие, брызжа потом, отрабатывали передачи. Кто-то смеялся над сокомандниками, не стесняясь в выражениях. Но все это было до появления Дэмиана на поле. Стоило ему вернуться в строй, как атмосфера в команде резко изменилась. Он не повышал голос, не читал нотации. Сосредоточенность капитана передавалась и остальным. Он, словно магнит, притягивал внимание и заставлял подражать. Даже самые ленивые и недисциплинированные игроки стали стараться больше, чтобы не отставать от своего лидера.

На тренировках он выкладывался как никто другой, показывая пример того, как нужно относиться к делу даже после тяжелейшей травмы. Он не жалел себя, отрабатывая каждый элемент до совершенства. Его движения были отточены, а передачи – четкими и сильными. Он словно танцевал на поле, демонстрируя грацию и мощь одновременно.

Не одна я заметила перемены в «Грин Хорнетс». Вот уже пару недель Грейс походила на тень. Шон перестал уделять ей должное внимание, ссылаясь на усталость после тренировок. Мне было жаль подругу, хотя бы потому что я знала, как должен вести себя любящий парень. Дэмиан уставал, но все равно находил время на меня. Мы каждую свободную секунду были вместе, о чем я предусмотрительно старалась не говорить Грейс. Она всегда расстраивалась, когда после тренировок мы с Дэмианом ехали в кино или просто сидели на веранде сестринства и пили чай.

В моей голове уже начал созревать план, как помочь подруге выйти из сложной ситуации. Он был немного жестоким, но на сто процентов действующим. Еще когда мы с Саймоном разыгрывали спектакль с отношениями, я видела, как он смотрел на Грейс. Похоже, их мимолетная интрижка зацепила парня намного сильнее, чем могло показаться. Мы с Саймоном начали ладить после его откровения в комнате Дэмиана. Мой план состоял в том, что нужно свести этих двоих. Шон Клэмтон – неплохой парень, но Грейс он совершенно не подходил.

Однажды вечером, после тренировки, Дэмиан предложил мне прогуляться по парку. Мы шли по аллее, держась за руки, и я рассказала ему о будущей сладкой парочке. Он выслушал меня внимательно, не перебивая, а потом сказал:

– Ты уверена, что это правильно? Может быть, стоит поговорить с Шоном и Грейс, прежде чем предпринимать какие-то действия?

Я задумалась над его словами. Он был прав, вмешиваться в чужие отношения всегда рискованно, мне ли не знать. Но я не могла просто смотреть, как страдает подруга.

Я решила действовать осторожно, не торопя события. Сначала нужно было понять, насколько сильны чувства Саймона к Грейс, и наоборот. Я начала чаще приглашать парня на наши посиделки на веранде сестринства, когда знала, что Грейс тоже будет там. Старалась создать непринужденную обстановку, чтобы они могли общаться. Поначалу оба чувствовали себя неловко, глядя на нас с Дэмианом, но постепенно лед начал таять. Саймон рассказывал забавные истории из жизни, Грейс смеялась, и я видела, как в ее глазах загорается искра.

Мне было важно отвлечь не только лучшую подругу, но и себя. Сидни снова ушла в тень. На тренировках она вела себя слишком тихо для озлобленной девушки. Выполняла все мои указания, не возражала, когда ей что-то не нравилось. Складывалось ощущение, что они с Дэмианом и вовсе никогда не были вместе, но как же это было обманчиво. Несколько раз я находила в своей комнате странные предметы: оторванные головы от мягких игрушек, самодельных кукол с иголками, листы бумаги, испачканные чем-то, похожим на кровь. Я знала, что это дело рук Сидни, но не подавала виду, что мне страшно. Она специально провоцировала меня, пыталась вывести на конфликт.

С каждым днем мне становилось все тревожнее, но не за себя, а за Дэмиана. Через два дня должен был состояться важный матч, от которого будет зависеть многое. Мне было страшно думать о том, что Сидни может выкинуть на этот раз. Она могла подговорить кого-то из соперников навредить Дэмиану во время игры. Он только восстановился, и любые травмы стоили бы ему карьеры. Со стороны парня было рискованно выходить на поле так скоро, но он сделал свой выбор, и я всячески пыталась поддерживать его, не показывая при этом своего страха. Дэмиан был готов сделать все возможное, чтобы привести команду к победе. И я верила в него. Верила в его талант, в его силу воли, в его лидерские качества. Я знала, что он не подведет. И я буду рядом, чтобы поддержать его в этот важный момент.

В день матча атмосфера на стадионе была накалена до предела. Болельщики «Грин Хорнетс» заполнили трибуны, раскрасив их в синий цвет. Я неотрывно следила за Дэмианом, разминавшимся на поле. В его глазах горел огонь, а на лице застыла уверенная улыбка.

Меня трясло, но пасмурная погода была здесь ни при чем. С самого утра я наблюдала за поведением Сидни, следила за каждым ее шагом, прислушивалась к каждому разговору по телефону. Мной овладела паранойя. В раздевалке я тщательно проверила свою форму на наличие иголок, стекла или, возможно, перца. Ничего. Но предчувствие подсказывало – что-то точно произойдет.

Чтобы не думать о плохом, я пошла к трибунам, где на первом ряду сидели мои родители. В последнее время они стремительно налаживали свои отношения. Папа взял отпуск на неопределенный срок, а мама перестала работать в ночные смены. Пусть они и молчали, но я точно знала, что в скором времени нам с Дэмианом придет приглашение на их вторую свадьбу.

– Детка, что-то не так? Ты какая-то озадаченная, – нахмурилась мама, обнимая меня.

– Волнуюсь за Дэмиана. Это его первая игра после… перерыва.

– Можешь даже не переживать. Он в полном порядке. Если не будет геройствовать, все пройдет хорошо, – заверила она меня.

– Вы с той девушкой все решили? – спросил папа, вклинившись между нами.

– Я да, а вот она, скорее всего, нет.

Папа непонимающе посмотрел на маму, а та лишь пожала плечами. Я не стала вдаваться в подробности: не хотелось портить момент и накалять обстановку перед игрой. Вместо этого я крепче обняла их и пошла к девочкам.

Не прошло и пяти минут, как стадион засиял светом софитов, а из динамиков зазвучало вступление нашей песни. Мы тут же выстроились по своим позициям и подняли вверх помпоны, встречая наших ребят.

– Приготовились, девочки! – крикнула я, соблазнительно выводя круги бедрами.

На поле выбежали «Грин Хорнетс» во главе с Дэмианом. Трибуны взорвались аплодисментами и криками поддержки. Я старалась улыбаться и двигаться в такт музыке, но тревога не отпускала меня ни на секунду. Сидни стояла прямо за моей спиной. В любой момент она могла толкнуть меня или не удержать во время поддержек. Для чирлидерш, как и для футболистов, любая травма могла стоить всего. Сидни знала это. Поэтому мне следовало быть начеку.

Игра началась. Дэмиан сразу же взял инициативу в свои руки, раздавая точные пасы и умело обходя соперников. Он был неудержим. «Грин Хорнетс» повели в счете, но расслабляться было рано. «Рэд Дьяволз» играли грязно, постоянно нарушая правила и провоцируя наших ребят на драку. Я видела, как Дэмиан старался сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, но ему это давалось с трудом. Казалось, что каждый игрок «Рэд Дьяволз» хотел атаковать только квотербека «Грин Хорнетс». Это не было совпадением, о чем говорила ехидная улыбка Сидни. Она будто наслаждалась тем, как тяжело ее бывшему парню.

– Прекрати, – приказала я во время небольшого перерыва, пока шла замена игрока соперников.

Сидни пожала плечами и продолжила размахивать помпонами, игнорируя мои слова.

– Ты хоть понимаешь, что он может остаться инвалидом? – продолжила я настойчиво.

– Эми, детка, я не настолько жалкая, чтобы вредить ему. К твоему сведению, «Рэд Дьяволз» не любят Дэма. В прошлом сезоне он отправил в больницу несколько игроков из их команды.

– Не ври мне, Сидни. Я видела, как ты улыбалась. Это все твоих рук дело.

Сидни закатила глаза и отвернулась, демонстрируя полное безразличие. Может, она и правда была ни при чем?

Во время перерыва, когда мы с девочками собрались в раздевалке, напряжение достигло предела. Я так разнервничалась, что закружилась голова. В глазах потемнело, руки затряслись. Я пыталась прислушиваться к разговорам, но в ушах стоял лишь звон.

– Все в порядке? – спросил кто-то, помогая мне сесть на скамейку.

– Да, просто немного перенервничала, – ответила я, стараясь сфокусироваться на лице помощницы.

– Хм, я думала, утренний чай с ромашкой поможет тебе успокоиться перед игрой, – пропел кто-то у моего уха.

Я резко подняла голову и увидела перед собой Сидни. В ее глазах плескался триумф. Так вот в чем был план этой стервы. Она не хотела навредить Дэмиану, она хотела уничтожить меня. Сквозь пелену надвигающейся слабости я различила ее самодовольную ухмылку.

Ромашка…

Я каждый вечер заваривала ее перед сном. Она успокаивала меня и избавляла от кругов под глазами наутро. Зачем я оставила ее на кухне? От Сидни можно было ожидать чего угодно, но отравление…

– Что ты подсыпала? – прохрипела я, порываясь подняться.

Это снова повторялось.

Раздевалка, никого вокруг.

Нет, нет, нет…

Сидни приблизилась ко мне, ее голос превратился в зловещий шепот:

– Ничего особенного, Эми. Просто немного расслабляющего чая. Ты ведь так переживала из-за своего драгоценного Дэмиана. А теперь посмотри, как он будет выглядеть без тебя.

Мир вокруг меня начал расплываться. Я смогла встать и сделать шаг, но ноги подкосились. Я понимала, что если потеряю сознание, то Сидни добьется своего. Она доведет меня до такого состояния, что я не смогу поддерживать Дэмиана, не смогу быть рядом с ним в этот важный момент.

– Грейс! – закричала я, пытаясь разглядеть ее, но в глазах стоял туман.

– Здесь только мы, дорогая, – засмеялась Сидни, толкнув меня в спину.

Я упала на пол, чувствуя, как силы покидают меня.

Холодный кафель.

Его руки на моей шее, груди, животе. Они везде.

И смех, смех, смех…

Сидни нависла надо мной, словно хищница, готовая разорвать свою добычу. В голове билась лишь одна мысль: Дэмиан. Я должна остановить ее, должна быть рядом с ним. Собрав последние крохи воли, я попыталась отползти, но Сидни схватила меня за волосы и потянула обратно.

– Ты никуда не пойдешь, – прошипела она, в ее зрачках сверкала ненависть. – Ты останешься здесь и услышишь, как через пару минут он будет вопить от боли. Как на глазах у сотни людей сломается его будущее. И все это из-за тебя.

– Думала, ты лучше нас?

Я попыталась вырваться, но тело отказывалось подчиняться. Слабость цепями сковывала меня. Сидни продолжала издеваться, нашептывая гадости о Дэмиане, о нашей любви, о своей победе. Ее слова, словно кинжалы, вонзались в мое сердце.

В отчаянии я закрыла глаза, надеясь подавить приступ тошноты. В голове проносились обрывки воспоминаний: наш первый разговор на террасе братства, совместные занятия, признания в любви. Я не могла позволить Сидни разрушить это.

Внезапно я почувствовала резкую боль в руке. Сидни вцепилась в меня мертвой хваткой, ее ногти впились в кожу. Адреналин волной пронесся по телу, ненадолго отгоняя слабость.

«Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми», – застучали слова мамы в висках.

Собрав оставшиеся силы, я резко дернулась.

Никто больше не будет мной управлять.

Никто.

Сидни потеряла равновесие и упала рядом. Воспользовавшись секундным замешательством, я оттолкнула ее и, шатаясь, встала на ноги.

– Смирись с тем, что ты проиграла, гребаная психопатка, – выплюнула я и пошла к выходу.

Нужно было добраться до поля, предупредить Дэмиана, но я не успела. Удар по голове заставил меня пошатнуться и снова упасть на холодную плитку.

Сознание угасало, но я чувствовала, как Сидни приближается. Она что-то кричала, но слова тонули в шуме, заполнившем голову. Я попыталась поднять руку, чтобы защититься, но она была слишком тяжелой. В последний момент я успела увидеть ее торжествующее лицо.

Темнота поглотила меня. Я провалилась в пустоту, где не было ни боли, ни страха.

Только ставшая родной тишина.