– И следующими свой проект представят Эмилия Сандерс и Дэмиан Грин, – с улыбкой проговорил профессор Диггори.

Мы с Дэмианом переглянулись, взялись за руки и вышли на середину аудитории, где висел большой экран с названием работы: «Этика в наше время». Присутствующие студенты встретили нас с почти осязаемой тишиной.

После случившегося на вечеринке и в моей комнате уже ни для кого не было секретом, что мы с Дэмианом вместе. Он не отходил от меня ни на шаг, постоянно обнимал на глазах у сотни студентов, целовал и всем своим видом показывал, что выбрал меня, а не психопатку Сидни, которая, к слову, залегла на дно. Она не угрожала, не строила мне козни, не кричала на каждом шагу, что Дэмиан принадлежит ей. Я знала, что это не просто так. Сидни в очередной раз ждала подходящего момента. Может, поэтому она не стала даже говорить с нами на следующий день после погрома в комнате и в последующие тоже.

Стоило ли мне опасаться? Думаю, да.

Чувствовала ли я страх? Определенно нет.

Что бы она ни выкинула, я не удивлюсь и, самое главное, не отступлюсь.

В животе порхали бабочки, а ладони немного вспотели, несмотря на то что Дэмиан крепко держал мою руку. Этот проект был для нас обоих чем-то большим, чем просто заданием. Мы вложили в него не только знания и время, но и частичку собственной души. Я с нетерпением ждала дня, когда мы сможем показать наши труды профессору, подтверждая, что справились.

Из-за проблем в команде мистеру Дугласу пришлось приложить руку к тому, чтобы защиту перенесли на три недели. Он всегда относился строго к учебе своих ребят, но в последнее время дела в команде шли неважно. Дэмиан повредил ногу, Саймон угодил в больницу, а несколько первокурсников и вовсе изъявили желание бросить футбол из-за трудностей в учебе. Они просто не успевали совмещать занятия с тренировками. Поэтому Дугласу и пришлось прийти на поклон к профессору, который в свою очередь пошел на уступки. Я ни на что не намекаю, но в свои шестьдесят он не пропускал ни одной игры «Грин Хорнетс».

Дэмиан кивнул мне, давая понять, что я могу начинать. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед.

– Добрый день. Сегодня мы хотим представить вам наше исследование на тему: «Этика в наше время».

Голос звучал уверенно, хотя я все еще немного дрожала.

На экране сменился слайд, демонстрируя сложную инфографику, которую мы с Дэмианом тщательно разрабатывали.

– В современном мире, где технологии развиваются с невероятной скоростью, где границы между реальностью и виртуальностью размываются, а ценности постоянно подвергаются пересмотру, вопросы этики приобретают особую актуальность, – продолжила я, стараясь говорить четко и лаконично.

Дэмиан подхватил мою мысль, переходя к конкретным примерам. Он говорил о проблемах конфиденциальности в социальных сетях, о манипуляциях с информацией в СМИ, о моральной ответственности ученых и программистов. Его слова звучали убедительно и страстно, отражая наше общее убеждение в том, что этика – это не просто свод правил, а необходимый инструмент для построения справедливого и гуманного общества.

Я внимательно следила за реакцией аудитории. Кто-то кивал в знак согласия, кто-то хмурил брови, пытаясь осознать услышанное. Профессор Диггори сидел, слегка наклонившись вперед, и внимательно слушал каждое наше слово. Мне казалось, что в этот момент мы не просто представляли проект, а вступали в диалог с целым поколением, пытаясь достучаться до их сознания, заставить задуматься о важных вещах.

Мы с Дэмианом разделили доклад на несколько частей, чередуя теоретические выкладки с практическими примерами. Говорили о важности критического мышления, о необходимости ставить под сомнение любую информацию, о ценности человеческой жизни и достоинства. Мы не пытались навязать свою точку зрения, а лишь предлагали пищу для размышлений, приглашали к дискуссии.

В конце презентации Дэмиан взял меня за руку и твердо произнес:

– Эта тема знакома нам не только из книг и занятий. Мы с Эмилией на своем опыте прошли через тяжбы этики. Непонимание, недосказанность, грубость, но также и уважение, гармония, принятие. Именно поэтому, когда речь заходит об этических дилеммах, мы не просто обращаемся к теории. Мы вспоминаем бессонные ночи, полные сомнений, моменты, когда приходилось делать выбор, от которого зависела не только наша репутация, но и судьбы других людей. Это опыт, который не купишь ни за какие деньги, и он научил нас ценить каждое сказанное слово, каждый совершенный поступок. Иногда кажется, что соблюдение этических норм – это путь наименьшего сопротивления, что проще закрыть глаза на проблему, промолчать, не вмешиваться. Но мы знаем, что это обманчивое ощущение. В долгосрочной перспективе честность и принципиальность всегда окупаются. Они укрепляют доверие, создают благоприятную атмосферу и позволяют строить прочные и долгосрочные отношения.

Дэмиан говорил так искренне и откровенно, не боясь показать свои слабости и сомнения, что на мои глаза навернулись слезы. Я гордилась своим парнем, собой, тем, что, несмотря на все преграды, мы были вместе.

Подняв голову на аудиторию, я поймала на себе презрительный взгляд Сидни. Она сидела за последней партой, сложив руки на груди, и с ухмылкой смотрела на нас. Мне было жаль ее. Сидни уже не выглядела как уверенная в себе девушка, как лидер, как королева кампуса. Теперь она больше походила на собственную тень: с мешками под глазами, растрепанной прической и бесформенной одеждой. Хоть она и не показывала своей уязвимости, та была заметна. Измена любимого парня, еще и с самым главным врагом в команде, сильно ударила по ее самолюбию и репутации. Не знаю, какой будет ее месть, но нужно быть готовой ко всему.

Закончив выступление, мы с Дэмианом замерли в ожидании вопросов. Тишина в аудитории казалась еще более напряженной, чем вначале. Затем профессор Диггори поднял руку.

– Что ж, мистер Грин, мисс Сандерс, это было весьма убедительно. Я впечатлен вашей работой.

Я взглянула на Дэмиана и улыбнулась. Мы сделали это.

– Подождите, – Сидни подняла руку и встала со своего места. – У меня есть вопрос.

– Конечно, – кивнул профессор, предоставляя ей слово.

Дэмиан крепче сжал мою ладонь и сделал шаг вперед, будто ограждая меня от вопросов Сидни, как от физической опасности.

– Считается ли этичным изменять своей девушке и скрывать это?

– Мисс Гроуп? – возмутился профессор Диггори.

– А что я такого спросила?

Она ехидно посмотрела на меня, ожидая ответа. В голове сразу всплыли слова мамы, сказанные в тот момент, когда я не могла разобраться в своих чувствах. Сейчас было то самое время, когда я могла поделиться ими не только с Сидни, но и со всеми остальными.

Дэмиан уже было открыл рот, когда я уверенно шагнула вперед и, глядя Сидни в глаза, заговорила:

– Измерять любовь линейкой этики сложно. Я не спорю: в этой ситуации есть тот, кому больно. Есть нарушенные обещания. Есть разбитые надежды. И их нельзя просто забыть, стереть из памяти и сердца. Но давай посмотрим правде в глаза: если человек разрывается между долгом и чувством, если он мечется и в итоге выбирает не тебя – разве это те отношения, за которые стоит держаться? Когда любит только один – это не любовь. Это пытка. Пытка для обоих. Мы не идеальны. Мы ошибаемся, причиняем боль, путаемся в чувствах. Мы не всегда поступаем правильно – с позиции морали, мнения окружающих, даже собственной совести. Но иногда только так – переступив через правила, чужие ожидания, страх осуждения, – можно найти свое счастье. Не навязанное, не вымученное, а самое настоящее.

Сидни усмехнулась, но в ее глазах мелькнула растерянность. Она явно не ожидала такого ответа. Аудитория затихла, завороженно слушая мой монолог. Профессор Диггори молчал, давая нам возможность самим разобраться.

– И ты считаешь, что это оправдывает измену? – язвительно спросила Сидни.

– Я не считаю, что измену можно оправдать. Любовь либо есть, либо ее нет. При измене ее нет. Дэмиан сделал свой выбор, и ты должна его уважать… Сидни, ты заслуживаешь быть любимой, как любой другой человек, – ответила я с надеждой, что до нее дойдет смысл моих слов.

Больше вопросов не было. Сидни просто села на свое место, приняв поражение. Ну или просто сделала вид, что приняла его.

– Что ж, мисс Гроуп, спасибо за ваш вопрос, – прервал молчание профессор Диггори. – Думаю, мы можем перейти к следующим выступлениям. Мистер Грин, мисс Сандерс, еще раз благодарю вас за прекрасную работу.

Вернувшись на свое место, я встретила лучезарную улыбку Грейс. Подруга сжала мою руку и зашептала, не переставая улыбаться:

– Вы так мило смотритесь вместе. Почему ты не затащила его в койку раньше?

– Грейс! – засмеялась я.

– Ну а что? Он, наверное, горяч. Хорошо, что ты не осталась с Саймоном. В постели он так себе.

– Я и не собиралась быть с Саймоном. Он просто пытался помочь нам с Дэмианом.

– Ваш поцелуй на вечеринке выглядел не как помощь, – нахмурилась подруга, кусая ручку. – Уверена, что Саймон не захочет отбить тебя у нашего квотербека?

– Даже если и попытается, шансов у него нет.

– Ох, подруга, как я тебе завидую.

– А вот этого не надо. Быть с Дэмианом, конечно, чертовски приятно, но войну с Сидни никто не отменял. Я и так оборачиваюсь каждые пять секунд в ожидании ее пакостей. Завидовать здесь нечему.

– Да ты только что опустила ее ниже плинтуса. Даже если она и собирается подложить тебе свинью, никто не встанет на ее сторону. Сидни проиграла, а ты в дамках, подруга.

Я знала, что Грейс в чем-то права. Моя речь перед аудиторией была не просто ответом на провокационный вопрос Сидни, но и заявлением о моей позиции, о моей любви к Дэмиану. Я больше не собиралась прятаться, бояться осуждения или мести. Я была готова ко всему, лишь бы находиться рядом с ним.

После защиты проекта мы с Дэмианом вышли из аудитории, держась за руки, и направились к выходу из университета. На улице нас ждал яркий солнечный день, будто сама природа радовалась нашей победе.

– Я горжусь тобой, – сказал Дэмиан, нежно целуя меня в лоб. – Ты была потрясающей.

– Я тоже горжусь тобой, – ответила я, прижимаясь к нему. – Мы сделали это вместе.

Внезапно перед нами возникла Сидни, ее лицо было искажено злобой. Она преградила нам путь, не давая пройти.

– Поздравляю с феноменальным проектом, голубки, – пропела она.

– Что тебе нужно? – нахмурился Дэмиан, крепче прижав меня к себе.

– Не переживай, Дэм, я не собираюсь устраивать сцену, – с притворной улыбкой ответила Сидни. – Просто хотела кое-что сказать Эмилии. Наедине.

Дэмиан посмотрел на меня с беспокойством, но я кивнула ему, давая понять, что справлюсь. Он неохотно отпустил меня, но остался рядом, готовый вмешаться в любой момент.

– Я слушаю, Сидни, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

– У меня было время подумать и понаблюдать за вами, лживые… Ты думаешь, что победила? Что забрала у меня Дэмиана и все закончилось? – прошипела Сидни, приближаясь ко мне. – Ты ошибаешься. Это только начало. Я не позволю тебе быть счастливой. Я сделаю все, чтобы ты пожалела, что вообще появилась в моей жизни. Бойся меня, Эмилия Сандерс. Грядут большие перемены.

Ее слова были полны ненависти и яда, но я не испугалась.

– Мне жаль, Сидни, – искренне сказала я. – Все должно быть не так. Сейчас ты тратишь свою жизнь на месть, вместо того чтобы двигаться дальше и искать свое счастье. Ты цепляешься за прошлое, которое не вернуть и не исправить, пойми. Это твой выбор, но он приведет тебя только к разочарованию.

Сидни презрительно фыркнула.

– Ты ли будешь говорить мне о разочаровании? Ты украла у меня все, о чем я мечтала! Мою жизнь, мое будущее! И теперь стоишь здесь, вся такая святая и непорочная, и жалеешь меня? Это смешно.

Я вздохнула. Разговор явно заходил в тупик. Спорить с Сидни было бесполезно, она не слышала никого, кроме себя. Но я все равно попыталась достучаться до нее.

– Сидни, Дэмиан – не вещь, которую можно украсть. Он сам сделал свой выбор. И если бы вы были счастливы вместе, он бы не ушел. Может, стоит задуматься, почему так произошло? Может быть, проблема не во мне, а в том, что он тебя просто не любит?

Ее глаза сузились, и на долю секунды в глубине зрачков я увидела вспышку ярости. Я знала, что задела ее за живое. Но, возможно, именно это и было нужно. Если бы Сидни хоть на миг задумалась о своих ошибках, она смогла бы вырваться из этого замкнутого круга ненависти.

– Ты никогда не будешь с ним, Сандерс. Это я обещаю.

Вздернув подбородок, Сидни прошла мимо меня, задев при этом плечом, и скрылась за ближайшим поворотом.

– Чего она хотела? – обеспокоенно спросил Дэмиан, подойдя ко мне.

– Очередные угрозы. Не бери в голову.

– Может, позвонить ее отцу?

– И что ты ему скажешь? Простите, я изменил вашей дочери, а теперь она охотится на мою новую девушку? Дэмиан, не сходи с ума. Я взрослая девочка и могу сама за себя постоять. Не убьет же она меня, в конце концов.

– Ладно, девушка с яйцами, я тебе доверяю, но будь осторожна. Сидни та еще виртуозка. Однажды она топором пробила машину девушке только за то, что та мне подмигнула.

– И ей ничего за это не было? – удивленно спросила я.

– А сама-то как думаешь? Она единственная любимая дочь прокурора. Конечно, он прикроет ее зад в любой ситуации.

Я поежилась. Быть девушкой квотербека оказалось не так весело, как представлялось. Надо будет купить перцовый баллончик. Хотя как он меня спасет?

– Ладно, проехали. Пойдем лучше отметим нашу защиту. Я умираю от голода, – предложила я, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло.

Дэмиан обнял меня за плечи, и мы пошли в сторону кафе. Несмотря на угрозы Сидни, на душе было спокойно и легко. Я верила в нашу любовь и знала, что мы справимся со всеми трудностями. Ведь когда двое любят друг друга, им ничего не страшно. Или почти ничего.