Глава 4

Слоан

Горячая вода била по моей коже.

Он не может быть мертв. Я бы знал. Я бы, блядь, почувствовал это. Поначалу так и было. Чувство потери было настолько парализующим, что я думал, что упаду и умру прямо там, где стою. Но потом оно ослабло. Если бы мой мальчик действительно покинул этот мир, никакого ослабления бы не было. Фишер понимал меня. Возможно, он был единственным человеком на этом забытом богами куске камня, который по-настоящему видел меня.

Мои руки скользили по рельефным мышцам живота. И чем больше я прикасался к своей коже, тем сильнее она чесалась. Может, у меня аллергия на это ебаное мыло. Вполне логично. Что может быть лучше еще одной порции дерьма поверх дерьмового сэндвича?

Быстро смыв с себя эту чертову пену в надежде избавиться от непрекращающегося зуда, я не мог не задаваться вопросом, что сулит нам этот званый ужин.

Лори казалась достаточно милой, но что-то в ней было… не так. Под этой маской скрывался расчет, а этому меня учили годами: выявлять такое. Мое обучение в Radical было плотно завязано на подобном дерьме. Почему мы больше на них не работаем? Я сосредоточился на своих воспоминаниях, пытаясь понять, как мы вообще оказались в Montague Industries, но, что неудивительно, там было пусто.

Всё это казалось мне слишком знакомым. Был уверен, что Кам и Кай согласятся. Пока я вытирался, мои мысли вернулись к тем временам, когда мы были новичками в академии.

— Отлично! — крикнула наша инструктор, прерывая упражнения. — Все соберитесь здесь.

В нашем классе было пятьдесят человек. Мы находились здесь всего месяц, но все уже знали порядок. Мы были здесь, чтобы учиться и выполнять приказы. Когда мы обступили инструкторов, заговорила Наталья, ведьма со склонностью к боевой магии. Она была превосходным стратегом и обладала способностью просчитывать вероятность успеха просто прокручивая сценарии в голове.

— Мы делим всех на группы по три-четыре человека. Следующие два часа мы будем отрабатывать наши силы друг на друге. Напоминаю, дамы и господа, сейчас не время пытаться показать, какими крутыми вы себя считаете. Уверяю вас, это не так. Последнее, что нам нужно, — это чтобы кто-то пострадал из-за показухи. Цель этого упражнения — познакомить вас с различными типами магии, которые существуют. Видов сил бесчисленное множество. Наша задача — показать вам их все. В течение следующих нескольких недель мы будем менять группы, чтобы каждый имел возможность испытать всё, что может предложить наш класс.

Я ухмыльнулся, и она это заметила. Скрестив руки на груди, я приподнял бровь. Я был крутым, и Наталья прекрасно это знала.

— Джейкобс, Бахри, Мори и Салливан! Приступайте! — выкрикнул Фил, еще один инструктор, прежде чем продолжить зачитывать список команд.

— Какой же ты мудак, Слоан, — прошептал Кай, когда мы повернулись и направились в дальний угол огромного зала.

Я пожал плечами. Он был прав.

— Тебе бы быть поосторожнее, мужик. Ты сам нарываешься на неприятности. Как обычно, — проворчал Кам.

— Да ладно, всё нормально. Наверное, я просто трахну её еще пару раз. Ей нравится строить из себя жесткую сучку, а мне просто нравится напоминать ей, что я знаю, что это не так, — пошутил я, разводя руки в стороны.

Фишер фыркнул, качая головой. Наталья никогда не будет так хороша в постели, как мой мальчик. Ни через миллион гребаных лет.

— Садитесь. Я буду первым, — объявил Фишер, опускаясь на задницу и скрещивая ноги. Мы последовали его примеру, усевшись в круг.

— Что сегодня на повестке, Фиш? — спросил Кай. — Опять чтение эмоций? Попытаешься нас подчинить?

— Нет. Я собираюсь попытаться изменить вашу память. — Он злобно усмехнулся, и я уставился на него.

— Думаешь, сможешь? — с сомнением спросил Кам, проводя рукой по волосам.

— Есть только один способ узнать. Я не полезу слишком глубоко, это будет что-то незначительное, по чему вы не будете скучать, — объяснил он.

— Ладно, я буду первым, — вызвался я, отвечая ему такой же усмешкой.

Фишер на мгновение закрыл глаза, и его дыхание стало глубже. Я почти подумал, что он уснул, но затем его глаза резко распахнулись и стали абсолютно черными. Чувак выглядел пиздец как жутко, когда проделывал это.

Но уговор есть уговор, и ему нужно было тренироваться. Я встретил его взгляд и мгновенно оказался затянут в его заклинание. Поскольку я впустил его добровольно, боли не было. Если бы кто-то попытался сопротивляться его силе, это было бы мучительно. Нет, спасибо.

Самым жутким было то, что это ощущалось так, словно кончики пальцев поглаживают мой мозг, выуживая информацию, которую он искал. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что мои руки покрылись мурашками. Это было для меня неестественно. Впускать кого-то. Так или иначе. Мои мысли принадлежали мне, и им никогда не нужно было видеть свет. Фиш был единственным человеком, с которым я смог бы проделать подобное упражнение, и только благодаря нашему общему прошлому. Вероятно, он был единственным человеком, которому я когда-либо позволял подобраться достаточно близко, чтобы увидеть, каков я на самом деле внутри.

Было неясно, сколько времени прошло, но когда я открыл глаза, то обнаружил, что пялюсь в потолок.

— Ты выглядел немного бледным, поэтому мы положили тебя на спину. Как самочувствие? — спросил Кам, наклоняясь надо мной.

— В норме, — буркнул я, приподнимаясь.

— Салливан, какого черта здесь происходит? — раздался женский голос, и я повернул голову.

— Всё хорошо, Наталья. Фишер просто тренировался в контроле над разумом, — объяснил ей Кай. Она внимательно изучала мое лицо. Зачем? Понятия не имею.

— Ладно, ну… Зайди ко мне позже, если тебе что-нибудь понадобится, — сказала она мне; суровость в её голосе сменилась на нечто более двусмысленное.

Я нахмурился, глядя на неё снизу вверх.

— Конечно, — прорычал я. Эта цыпа что, флиртует со мной прямо сейчас?

Её глаза слегка расширились, прежде чем она круто развернулась на каблуках и зашагала прочь.

Когда я снова посмотрел на своих друзей, на их лицах читалась целая гамма эмоций.

— Что? — огрызнулся я. — Вы в это верите? Я здесь, чтобы тренироваться, а не забавляться с инструкторшей. О чем она, блядь, вообще думала, делая мне такие предложения?

Кам и Кай мгновенно покатились со смеху, и это взбесило меня еще больше. Что тут такого чертовски смешного?

— Чувак, ты этого не сделал? — задыхаясь от смеха, спросил Кам, обращаясь к Фишеру.

Кай повалился на мат, схватившись за живот, его плечи тряслись.

— Полагаю, я всё-таки способен стирать воспоминания, — злорадно произнес Фишер, садясь прямее с самодовольной улыбкой на лице. И это вызвало у тех двоих новый приступ хохота.

Мы вдвоем сошлись в напряженном зрительном поединке, и мне вдруг захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица поцелуем.

Парни, конечно же, рассказали мне постфактум, что я, оказывается, переспал с Натальей пару раз и вел себя как мудак по этому поводу. Фишер увидел возможность и воспользовался ею. Ублюдок. Я улыбнулся воспоминанию о том, каким самодовольным он выглядел, обставив меня таким образом. По сей день я так и не смог вспомнить, как трахал эту женщину. Всякий раз, когда я пытался воскресить это в памяти — просто чтобы проверить, смогу ли — мне казалось, что мой разум расплывается и теряет фокус, а затем просто становится пустым, и я чувствовал легкий укол боли прямо за глазами.

И именно это чувство я испытывал сейчас по отношению ко всей этой ситуации. Когда я мысленно возвращался в лес, я ни хрена не мог вспомнить. Более того, я не помнил последние несколько недель.

Нет, Фишер точно не был мертв. Но этот ублюдок что-то с нами сделал, в этом я был уверен.

Хорошо, что я люблю загадки.

Приняв душ и одевшись, я проскользнул в смежную дверь между нашими комнатами. Кая там не было, поэтому я проследовал дальше в комнату Кама с её жутким средневековым интерьером. Распахнув дверь, я увидел, что они валяются на кровати. Мы были одеты с иголочки. Брюки, рубашки на пуговицах. Шкафы были полностью укомплектованы одеждой, но горничная принесла нам наряды для ужина, включая классические туфли, которые жали мне пальцы.

На Каме были шиферно-серые брюки и темно-синяя рубашка; его длинные золотистые волосы были гладко зачесаны наверх и собраны в узел на макушке. Кай щеголял в светло-серых брюках и темно-фиолетовой рубашке, которая чертовски хорошо смотрелась с его цветом лица. А я был весь в черном. Идеально.

— Отлично выглядишь, Слоуни-Боуни, — подмигнул Кай, скользя взглядом по моему телу, но я видел, что мой друг был сам не свой. Впрочем, юмор был его защитным механизмом, поэтому я решил ему подыграть.

— Знаю, спасибо, — подмигнул я в ответ, и Кам усмехнулся.

— И такой скромный к тому же. Какой завидный жених, — Кай закатил глаза, натянул туфли, а затем встал и потянулся в своей привычной манере, которая так и кричала о кошачьей грации.

Мы последовали примеру Кая: каждый добавил последние штрихи к своему внешнему виду, и мы вышли за дверь. Как только мы оказались в коридоре, нас окружили восхитительные ароматы. Что бы у нас ни было на ужин, пахло это просто охуенно. Я был голоден как волк. У Кая и Кама заурчало в животах от предвкушения, и мы все рассмеялись, но смех был нервным и натянутым. Слишком много всего еще висело в воздухе, чтобы можно было чувствовать себя комфортно.

Нам троим предстоял серьезный разговор, и скоро, но найти хотя бы пару минут наедине пока оказывалось сложной задачей.

— Держите глаза открытыми и прислушивайтесь ко всему. Посмотрим, что еще мы сможем выяснить. Нам нужно понять, почему мы здесь, — тихо сказал Кам.

— Понял, босс. — Кай отдал честь, а Кам игриво толкнул его.

Мы спустились по широкой лестнице и я заметил Лори и Брайса, стоящих у входа. Лори была одета в бордовое платье в пол, а Брайс… Да плевать. Я даже не удостоил его достаточно внимательным взглядом, чтобы меня волновало, во что одет этот придурок. Моя память по-прежнему отказывалась сотрудничать, когда я пытался сложить пазл и вспомнить, откуда я знаю этих двоих. Но даже без воспоминаний было что-то в этом чуваке, что мне, блядь, не нравилось. А моя интуиция никогда не ошибалась. Если он выглядит как мудак, говорит как мудак и ходит как мудак? Скорее всего, это, блядь, мудак и есть.

Я едва сошел с последней ступеньки, когда в дверь громко постучали.

— О! Она здесь. Ждите тут, мальчики, — Лори жестом остановила нас, и мы остались стоять на месте.

Огромная дверь открылась, и вошла одна из самых потрясающих женщин, которых я когда-либо видел. Длинные темные волосы почти до талии. Золотое платье, плотно облегающее фигуру, не оставляло места для фантазии. Мало того, что оно подчеркивало каждый изгиб и впадину, я также ясно видел очертания ножа, прикрепленного к её бедру. Кто это, черт возьми, такая?

— Здесь есть несколько джентльменов, с которыми я хотела бы тебя познакомить, — объяснила Лори, подводя женщину к нам. — Мальчики, это Палмер Вейл. Одна из лучших солдат и ценнейших кадров Montague. Лучшая на своем курсе обучения, и она продолжает впечатлять Азраэля каждый день.

Большие темно-синие глаза Палмер скользнули по нам троим без особого интереса. Кам, как обычно, взял на себя роль первого переговорщика.

— Привет. Кам Джейкобс. Приятно познакомиться, Палмер. — Он протянул руку, и они обменялись рукопожатием.

— Джейкобс, говоришь? — Палмер приподняла идеально очерченную темную бровь и скосила глаза в сторону Лори.

— Да. Это он. — Кай шагнул вперед, предлагая руку. — Я Кайто Мори, но, пожалуйста, зови меня Кай. Ты выглядишь сногсшибательно.

Палмер прищурилась, глядя на него, но пожала руку. — Спасибо.

Затем она посмотрела на меня, сверля взглядом. Спустя некомфортные тридцать секунд или около того она фыркнула и отвернулась.

Хорошая попытка, детка.

— Палмер — интересное имя для девушки, — задумчиво произнес я, скрестив руки на груди и изучая её.

В её глазах вспыхнул огонек, и на уголке губ сливового цвета заиграла ухмылка.

— Ты его не забудешь, — прохрипела она. Её голос был глубоким и бархатным. Как у соул-певицы. Низким и грудным.

— Уверен, что большинство людей не забывают, — парировал я. Неужели я сейчас флиртую с этой женщиной? Мне этого хотелось, но где-то в глубине души скреблось чувство вины, и я не понимал, откуда оно берется. Из-за Фишера? Нет. Мы никогда не были исключительной парой. И к тому же, этот человек вроде как был мертв, но пока у меня не будет доказательств этого, я отказывался в это верить. Стряхнув с себя эти странные ощущения, я хотел предложить ей руку, чтобы проводить к ужину, но этот уебок Брайс влез быстрее меня.

— Рад снова тебя видеть, Палмер. Поболтаем по дороге. — Он взял её под руку и повел за собой; Лори держала его за другую руку. Палмер обернулась и украдкой сделала движение пальцем, изображая рвотный рефлекс, высунув язык; мы втроем покатились со смеху.

— А она с характером, — тихо сказал Кай.

— И чертовски горячая, чувак. Готов поспорить, она могла бы надрать Каму задницу, — поддразнил я.

Кам фыркнул. — Хотел бы я на это посмотреть. С тем, как ты пускаешь на неё слюни, она скорее надерет твою задницу.

— Она красивая, но, блядь, когда я думаю о ней, у меня болит в груди, и я чувствую себя так, будто делаю что-то не так, — заскулил Кай, потирая грудину.

— А что происходит, если ты думаешь о том, чтобы трахнуть её? — спросил я, заподозрив неладное.

Кай замер на мгновение, а затем его колени подогнулись, и он с грохотом и стоном рухнул на пол.

— Какого хуя, Слоан? — прорычал Кам, рывком поднимая Кая на ноги, пока никто не заметил.

Я посмотрел на бледное лицо Кая, затем на пылающие зеленые глаза Кама, подошел к ним вплотную и прошептал так, чтобы никто не мог подслушать:

— Кай нашел истинную, бро.

Выражение неподдельного ужаса на лице Кая чуть не заставило меня обоссаться от смеха.

— Прежний Кай раздел бы эту женщину догола через десять минут после знакомства. А теперь ты даже подумать об этом не можешь без того, чтобы твое тело не попыталось тебя убить? Другого объяснения нет, — рассуждал я, а Кам кивнул в знак согласия. Кай всё еще стоял как вкопанный с открытым ртом.

— Может, Багира там? С моей парой? Блядь святая. О звезды, — выдохнул Кай, пытаясь переварить этот новый поворот событий.

— Пошли, пора ужинать. Мы не можем заставлять этих людей ждать без последствий, — напомнил Кам.

Мы последовали за ним в огромный обеденный зал. Блядь, я надеялся, что сегодня вечером мы получим хоть какие-то ответы. Мне всё больше казалось, что нас обвели вокруг пальца, а я никогда не терпел подобного дерьма. Надеюсь, они знают, с кем связались.