Глава 3

Сэйдж

Всё было погружено во тьму, оттенки серого и черного кружились перед глазами. Где я?

— Эй? — нерешительно позвала я.

Ответа не последовало. Похоже, я здесь одна.

От земли поднимался клубящийся туман, создавая жуткую картину. Вспышка черного цвета на периферии зрения напугала меня, и я замерла на месте. Здесь что-то есть.

Движение привлекло мое внимание, и пара светящихся желтых глаз внезапно озарила тьму.

— Багги? — выдавила я, надеясь, что это его глаза.

А затем меня едва не сбило с ног, когда огромный кот бросился на меня, мурлыча так громко, что мог бы разбудить мертвых.

— О боги, Багги. Что ты здесь делаешь? — спросила я, зарываясь пальцами в его шелковистую шерсть.

На глаза навернулись слёзы, и мне потребовалось время, чтобы осознать. Вспомнить.

— Нет, — всхлипнула я. Фишер был… О боги. А остальные пропали.

— Детеныш, — успокаивал меня Багги, тычась носом.

— Где Кай? Где мои мужчины? — Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

Тихо заскулив, Багги опустил голову и прижался лбом к моему. Без предупреждения я провалилась в его воспоминания.

Кай, переполненный и задыхающийся от депрессии. Его шаги, когда он брел через лес, следуя за остальными парнями. Вид Лори, устанавливающей пентаграмму. То, как парни доверились злой женщине, потому что она казалась лучшим вариантом вернуть меня. Я судорожно вздохнула, когда эта картина развернулась передо мной. Да как она посмела?!

Я захлебывалась слезами, наблюдая, как Фишер принимает свою судьбу и идет на величайшую жертву ради своих друзей, своих братьев. Рыдая в шерсть Багги, я говорила ему, как хорошо он поступил. Он оставил Кая до того, как Фишер стер им память, чтобы иметь возможность показать мне правду.

— Мы их вернем. Только пока не возвращайся к Каю, кто знает, что она ещё задумала. Если мы сможем скрыть от неё, что мы раскусили её, то у нас появится шанс на внезапную атаку, — сказала я ему, чувствуя вкус мести на языке.

Вся моя жизнь, прожитая с осознанием того, что моя мать — та еще стерва, ни капли не подготовила меня к масштабам её зла. Она украла моих мужчин. Моих. Она убила одного из моих мужчин. Фишер мертв. Всхлип вырвался из моего горла при мысли о том, что я потеряла.

— Сэйдж.

Мое имя проплыло в воздухе, словно шепот, и волосы на затылке и руках встали дыбом.

— Кто здесь? — крикнула я в бездну.

— Ты преуспела. Ты нашла своих пятерых, и, как следствие, пророчество изменилось, — зловеще произнес женский голос. Багги кружил вокруг моих ног, но кроме нас никого не было. По крайней мере, физически.

— Что значит «изменилось»? Ты знаешь, как остановить мою мать и то, что она задумала? — спросила я, чувствуя, как в груди расцветает надежда. Если звезды могут мне помочь, у Лори не будет шансов. Я не знала, что она задумала, но она была жаждущей власти кровожадной сукой, которая должна ответить за свои грехи.

— Слушай и слушай внимательно. Звезды сказали свое слово. Теперь всё в твоих руках, дитя.

Мои волосы начали приподниматься над плечами, когда поднялся ветерок, кружа вокруг нас с Багги, пока мы прижимались друг к другу, защищаясь. Голос зазвучал в мягком ритме, слова лились гладко и властно.

Избранная нашла своих мужей

В сети, сотканной волею судьбоносных дней.

Один был потерян, чтоб двумя замениться,

И шестой теперь в узы с тобой заключится.

Что было пятью — того мало теперь,

Чтоб провести тебя в предрешенную дверь.

Сила новая в каждом из них расцветает,

Тьма наступает, добро вновь замирает.

Держись за землю, что несёт жизнь за собой,

Пробуди дракона, скованного долгой борьбой.

Ярость природы спасенье прольет,

Один, что есть много, свой гнев принесет.

Воедино сплелись две стороны медали,

Одна в крови, а в разуме твоём — другая.

В королевском красном сила возродится,

Поторопись, ведьма, иначе всё во тьму погрузится.

Пение становилось всё громче и громче, пока я не была вынуждена прижать ладони к ушам в тщетной попытке заглушить звук.

Внезапно голос исчез, и воцарилась тишина, если не считать моего тяжелого дыхания. Всё мое тело тряслось, вибрируя от сдерживаемых эмоций. Страх, адреналин, горе…

— Что значит «шесть»? У меня было пять, а теперь один из них мертв! Остальные пропали. Не знаю, что вам от меня нужно, но я не верю, что я тот человек, за которого вы меня принимаете! — закричала я в отчаянии. Если звезды думали, что я просто найду еще двоих мужчин, чтобы уложить их в свою постель, они чертовски ошибались. Не то чтобы Брам технически был со мной в таком смысле, но это было лишь вопросом времени.

— Иди, дитя. Судьба ждет, — скомандовал голос, и пространство сна начало меркнуть, всё вокруг погрузилось в темноту.

Мои веки дрогнули и приоткрылись, тьму сменил солнечный свет, пробивающийся сквозь огромные окна спальни. Угх. Такое чувство, будто меня сбил гребаный грузовик. Каждая мышца в теле была совершенно обессилена. От одного лишь движения глаз было больно, а голова раскалывалась.

Фишер.

Его лицо всплыло в памяти: мягкие кудри, милая улыбка, нежный характер. О боги. Как вы могли отнять у меня такого совершенного мужчину?

Слезы полились по щекам еще до того, как я осознала это. Казалось, мое сердце физически вырвали из груди и растоптали. Мало того, что потеря возлюбленного была разрушительной, так еще и моя мать оказалась ответственна за его смерть.

Мое тело начало трясти, потеря и разбитое сердце поглотили каждую фибру моего существа. Я зажмурилась, чувствуя, как теплый пушистый комок пробирается под одеяло, щекоча ноги.

Маленькая мордочка Мэйвена показалась из-под одеяла, его голубые глаза были нахмурены от беспокойства.

— Мэйв… — подавилась я, хватая его и прижимая его крошечное тельце к себе. Он заскулил, лизнув меня в лицо. — О боги, Мэйв. Всё накрылось пиздой. Парни пропали, и я понятия не имею, как их вернуть. Ф-Фишер… Мой милый Г-Гуппи… — горло сжалось так сильно, что я не могла продолжать, поэтому просто уткнулась лицом в его шерсть и зарыдала.

Мэйвен издал скорбный вой. Он всегда знал, когда мне больно.

Секундой позже я взвизгнула, когда дверь спальни распахнулась, и там стоял Брам.

— О, спасибо шелковистым чертовым звездам! — воскликнул он, бросаясь к кровати как безумный. — Принцесса, ты напугала меня до усрачки. Моя задница сжималась от страха последние несколько дней. Не от возбуждения. Блядь. Я почти забыл, каково это — когда твоя мэн-гина не сжата туже, чем задница быка в разгар сезона мух.

Смесь смеха и рыданий вырвалась из меня от его нелепых слов. Брам зашикал на меня, забираясь в кровать рядом и крепко прижимая меня к своему телу.

— Милая Голди, моя королева. Как ты себя чувствуешь? Ты голодна? Что-то болит? Я был рядом с тобой весь последний день. Я только что вышел из комнаты на десять минут, чтобы перекусить, а потом услышал Мэйвена, — объяснил он, убирая мои волосы за ухо.

— Что случилось, Брам? Мое тело чувствует себя опустошенным. Не уверена, что смогла бы даже стоять на ногах, если бы попыталась.

— Ты помнишь хоть что-то? — мягко спросил он, ласково поглаживая мою руку кончиками пальцев.

Еще одна слеза сорвалась, и Брам смахнул ее, целуя это место мягкими губами.

— Я помню достаточно. Фишера больше нет. Парни пропали. — Мой взгляд в надежде метнулся к нему; он сказал, что я была без сознания день, может, они вернулись?

Словно прочитав мои мысли, он смягчил взгляд и покачал головой. — Нет, Златовласка. Их здесь нет. Мы не знаем, где они.

— Я ничего не помню после того, как увидела Фиша… — голос сорвался, и боль вернулась с новой силой.

— Принцесса. Послушай меня. В лесу что-то произошло. Я даже не уверен, что именно, но ты как бы сдетонировала — магически. — Он протянул руку и ласково коснулся моей щеки, его большой палец нежно провел по скуле. Мои глаза дрогнули от этого простого прикосновения, но в нем я отчаянно нуждалась. — Та мощь, которой ты обладаешь, потрясает и пугает одновременно. Половина леса была повалена. — Брам выглядел одинаково изумленным и обеспокоенным, но меня просто затошнило.

— О нет, — выдохнула я, ощутив гибель природы так же остро, как удар ножом. В этом лесу я выросла, овладела своей стихией, оттачивала свое мастерство. И я уничтожила его.

— Это еще не всё, Златовласка. — Тон Брама стал серьезным, более зловещим, что мгновенно заставило меня напрячься. Боги, пожалуйста, только не говорите мне, что я кому-то навредила.

— Просто скажи.

— Думаю, лучше я тебе покажу, — ответил он, соскользнув с кровати и протягивая мне руку.

Комната поплыла перед глазами, когда я села. Застонав, я убрала волосы с лица. Они казались на удивление мягкими, несмотря на то, что я столько провалялась в постели. Тут я заметила расческу на тумбочке и без вопросов поняла, что мой демон расчесывал мне волосы, пока я спала.

— Если не можешь идти, я понесу тебя. — Брам взял меня за руки и помог встать. Мои колени задрожали от усилий, и он обвил рукой мою талию, плотно прижимая к своей высокой фигуре.

— Ладно, пошли, — пробормотала я, сбитая с толку и внутренне ища силы, которые не была уверена, что смогу найти. Человек способен вынести лишь определенный предел, а последние несколько недель были полны таких потрясений, каких я не испытывала за все свои двадцать восемь лет.

— Я держу тебя, крошечная воительница. Я никогда не дам тебе упасть, — заверил меня Брам, и я была немного удивлена тому, как всё внутри меня всё еще превращалось в лужицу, когда он включал своего милого психопата.

Он вывел меня из комнаты, и мы повернули налево. На верхнем этаже моего дома были еще две спальни. В одной из них я устроила кабинет, а другая была гостевой комнатой. Именно ко второй мы и направлялись. Что он хочет мне там показать?

Мы остановились перед закрытой дверью.

— Посмотри на меня, принцесса.

Мой взгляд метнулся к его янтарным глазам, в которых бурлили эмоции. Я просто не могла разобрать, было ли это беспокойство или что-то более пугающее… Например, надежда. Он развернул меня так, что я оказалась прижата к его груди, а его руки легли мне на плечи.

— Мы понятия не имеем, как это произошло и что это значит. Я просто… хочу, чтобы ты была готова. — Он мягко сжал мои плечи и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

Мой живот свело от тревоги, и я уже не была уверена, что хочу видеть, что скрывается за этой дверью.

— Брам, ты меня пугаешь, — прошептала я. Честно говоря, дело было не только в Браме. Дело было во всем. Всего этого было слишком, блядь, много.

— Я прямо здесь, с тобой, девочка-Златовласка. — С этими словами он открыл дверь и провел меня внутрь; его рука уверенно лежала на моей пояснице. Я была рада, что он кажется спокойным, несмотря на то, что это, очевидно, было чем-то серьезным. Его сила сейчас была всем, что у меня оставалось. Моя собственная покинула меня в тот момент, когда я увидела своего Гуппи лежащим в лесу. Одной этой мимолетной мысли оказалось достаточно, чтобы слезы снова застлали глаза. Я, наверное, утону в них, и не уверена, что меня это вообще волнует.

В комнате было темно; плотные шторы были задернуты на окнах, отлично справляясь с задачей не пропускать солнце. Мой взгляд метнулся к двуспальной кровати, и по тому, как лежали одеяла, я поняла, что там кто-то есть. Кто это?

Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, и внезапно единственное, о чем я могла думать, это «макароны мамы». Черт возьми, Сэйдж. Сосредоточься! Сейчас не время для отсылок к Эминему.

Хватка Брама на моей талии стала крепче, когда мы продвинулись вглубь комнаты, направляясь к кровати. Он отпустил меня, потянувшись к лампе на тумбочке. Раздался тихий щелчок, и мягкий свет залил кровать. Мое любопытство больше нельзя было сдерживать. Шагнув ближе, я заглянула вниз.

— Какого хуя? — ахнула я.