Глава 26

Сэйдж

Боль в коже головы была невыносимой, пока Брайс тащил меня по камням и веткам. Я вскрикнула, когда мое колено ударилось об острый валун, наполовину вросший в землю. Глаза жгло, а зубы стучали, не переставая. Когда Брайс материализовал кинжал в своей руке, я знала, что не смогу просто сидеть и не попытаться его остановить. Слоан бросился за мной со всей мощью дракона, которым, как выяснилось, он был.

— Никчемная, толстая, отвратительная, бесполезная, — бормотал Брайс себе под нос, и я крепко зажмурилась. Он собирался убить меня. Я знала это. А без магии у меня не было возможности дать ему отпор.

Я впилась ногтями в его руки, и он взревел от боли, но его хватка на моих волосах лишь усилилась, и я всерьез испугалась, что он вырвет их с корнем.

— Остановись, хватит, Брайс. Пожалуйста! — взмолилась я, но он, казалось, меня не слышал. Если бы я только могла заставить его выслушать меня, возможно, я смогла бы убедить его остановиться и дать Слоану пару мгновений, чтобы придумать план. Ветер начал усиливаться, вдалеке загромыхал гром. Я безмолвно взмолилась звездам, чтобы они смогли потушить пожар и чтобы моя подруга и её дочь были в безопасности.

— Я пойду с тобой. ОСТАНОВИСЬ! — закричала я, и Брайс резко остановился, тяжело дыша. Глядя на него снизу вверх, я изо всех сил старалась удержать взгляд на его лице. Он был весь в крови, лицо распухло. Злоба плясала в его глазах, когда он осматривал мой растрепанный вид. Слава звездам, мое нижнее белье не порвалось, так что я была хотя бы частично скрыта от его похотливого взгляда.

— Расстегни мне штаны. Прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы оба поняли, кому принадлежите. — Мой желудок скрутило, и я подавила желчь, которая подступала к горлу. Я не смела оглянуться на Слоана, особенно когда услышала, как он умоляет меня не делать этого. Но разве он не понимал? Я бы сделала ради него всё что угодно. Абсолютная уверенность в этом накрыла меня, когда я увидела, как кинжал Брайса вонзился в тело Слоана. Я никогда в жизни не была так напугана, как в тот момент: ярость, с которой он раз за разом наносил удары, стоны Слоана… Я никогда этого не забуду. Наверное, хорошо, что я сидела к нему спиной, потому что я бы не вынесла вида того, как он истекает кровью, или выражения его лица, когда я делала то, что должна была сделать, чтобы его спасти. Не было ни единого шанса, что Брайс действительно оставит Слоана в живых, если, по случайности, тот не скончается от ран. Если бы я могла просто отвлечь Брайса на мгновение, возможно, случилось бы чудо.

Дрожащими руками я потянулась к пуговице на джинсах Брайса; мое тело сотрясалось так сильно, что даже это простое действие давалось с трудом. Брайс раздраженно ударил меня так сильно, что за закрытыми веками взорвались звезды. Я услышала звук расстегивающейся молнии, и тут я действительно сорвалась. Склонившись на четвереньках, я опустошила содержимое своего желудка. Моя рука наткнулась на что-то острое, и я зашипела, отдернув её и увидев порез на пальце.

Брайс и Слоан кричали друг на друга, так что я воспользовалась шансом и подобрала острый камень, крепко зажав его в кулаке. Я выпрямилась и попыталась отползти назад, когда увидела член Брайса на уровне своего лица. Он засмеялся, надвигаясь на меня. А затем всё произошло одновременно.

Брайс потянулся ко мне, и я рванулась вперед, застав его врасплох. Всю оставшуюся во мне силу я вложила в то, чтобы ударить острым камнем прямо ему в пах. По нечеловеческому крику, вырвавшемуся из его рта, я поняла, что попала в цель. Слоан бросился в мою сторону, огонь вспыхивал по всему его телу. Брайс орал на меня, называя сукой или чем-то в этом роде. Но я больше не слышала его слов. Я слышала только бешеный стук собственного сердца.

Мой мир перевернулся, когда Брайс схватил меня за лодыжку и резко дернул, заставив меня рухнуть на спину. Я отчаянно пыталась вцепиться пальцами в землю или ухватиться за камни, но ничто не удерживало меня. Слоан бежал ко мне — я подняла глаза и увидела его дикие голубые глаза, обрамленные красным пламенем, окутывающим его тело.

— Прости, — одними губами произнесла я. Он не успевал. Брайс уже поднимал меня.

Он впился в мое предплечье мертвой хваткой и рывком поставил на ноги, прижав мою спину к своей груди. Его рука обвилась вокруг моей талии, сковывая мои движения. Я закрыла глаза и почувствовала его дыхание у своего уха. — Ты не стоишь таких проблем, сука. Твоя мамаша всё равно трахается лучше.

Мои глаза распахнулись, и я попыталась наступить ему на ноги. Что угодно, лишь бы вырваться от этого монстра. Я знала, что он собирается меня убить. Он смеялся, пока я отбивалась. У меня не было ни единого шанса.

— Что выбираешь, Салливан? — закричал Брайс. — Её смерть или твою? — Он подвел нас к краю обрыва и резко отпустил меня. Я даже не успела попытаться увернуться от его ноги, прежде чем она ударила меня в живот, отбросив назад. Мои ноги заскользили по сыпучим камням, а затем под ними не оказалось ничего. Мои руки потянулись к краю, но схватили лишь воздух.

С криком я сорвалась вниз. О звезды, нет. Это была моя единственная мысль, пока я летела навстречу смерти; на другие мысли просто не было времени. Весь воздух покинул мои легкие с глухим звуком, когда в воздухе со мной столкнулось другое тело, и я громко зарыдала, увидев, что нахожусь в нескольких футах от того, чтобы разбиться об огромный камень.

Моргнув и посмотрев вверх, я замерла, осознав, что понятия не имею, кто этот человек… или демон? Он был намного старше Хола. Его белые волосы были длинными и спутанными, а пронзительные голубые глаза смотрели на меня сверху вниз.

— Спокойно. Ты в безопасности, — сказал он; его голос был хриплым и скрипучим, как у того, кто давно не разговаривал. У меня особо не было выбора, поскольку он понес меня обратно на вершину утеса. Ужасный крик разорвал ночную тишину, когда меня осторожно опустили на землю. У меня отвисла челюсть, когда я увидела Слоана: левой рукой он сжимал горло Брайса, а правой…

Я бросила взгляд через плечо, чтобы посмотреть, куда делся таинственный старший демон, но там никого не было. Брайс истерически рыдал, вся кровь отхлынула от его лица. Я услышала чавкающий звук и кап-кап-кап жидкости, падающей на землю. Неужели он только что…

— Подавись этим, блядь, больной ублюдок, — прорычал Слоан, без труда разжимая рот Брайсу. Я с ужасом наблюдала, как Слоан заталкивает окровавленный член Брайса ему в горло. Он оторвал ему член. Оторвал. Ему. Член.

Брайс рухнул на землю, его лицо посинело, а нижняя часть тела была залита кровью. Когда он моргнул, и его взгляд упал на меня, я медленно подняла руки и показала ему два средних пальца. Слоан, не раздумывая, схватил его за лодыжки. Он несколько раз раскрутил его и отпустил; Брайс полетел над обрывом, а Слоан выпустил струю пламени, охватившую его тело огнем.

Должно быть, я издала какой-то звук, потому что Слоан резко обернулся, его тело было напряжено для боя.

— Р-Рыжая? — Его голос сорвался, и он бросился ко мне. Всхлип вырвался наружу в тот момент, когда он рухнул на колени передо мной и сгреб меня в объятия.

— О, детка, мне так, блядь, жаль. Мне так жаль. Иисусе… — бормотал Слоан, гладя меня по волосам, целуя в макушку, нежно поглаживая по спине. Всё, на что я была способна в этот момент, — это плакать… Плакать и дрожать, как осиновый лист. — Слава богу за твои крылья, да? Боги…

Я покачала головой. — Брайс выстрелил в меня дротиком, когда мы оказались здесь, в нем было то самое вещество, которое мы дали Лори, чтобы она не могла использовать магию.

Он в шоке отшатнулся. — Хочешь сказать, у тебя не было крыльев? — Лицо Слоана побледнело, когда до него дошло осознание того, что я должна была быть мертвее мертвых на дне того ущелья.

Слезы текли по моему лицу, всё мое тело сотрясалось. — Нет. Вот почему я не могла использовать свою магию, чтобы защитить себя или тебя.

— Но… как же, черт возьми, ты тогда оказалась здесь?

— Демон. Я его не знаю, но он поймал меня в воздухе и принес обратно. Ты был занят Брайсом, стоял спиной, поэтому не мог его видеть. А потом он просто… исчез. — Я пожала плечами. — Я никогда раньше его не видела.

— Иисусе. Мне так, блядь, жаль. Я думал, ты… Если бы его там не было… — Он замолчал, его ноздри раздувались, пока он уставился на то, что, должно быть, было особенно интересным камнем на земле. У меня перехватило горло от воспоминания о том, как я знала, что умру, падая в пустоту. Это была не его вина, и он никак не мог знать, что я не могу в полной мере пользоваться своей силой. Но я знала, что он примет это на свой счет, и во мне внезапно вспыхнул страх, что он снова закроется от меня.

Когда он встретился со мной взглядом, и я увидела сломленного человека, смотрящего на меня в ответ, тихий скулеж сорвался с моих губ. Он хотел быть лучшим во всем, но даже так — он никогда сам в это не верил. Он принял мою грусть за реакцию на травму, через которую мы только что прошли вместе, и взял мое лицо в ладони с такой нежностью, что у меня снова брызнули слезы. — Тшш, Котенок. Я держу тебя. Я тебя держу.

Слоан смахнул мои слезы, поцеловал в лоб, в нос, в висок. Брайс был мертв. Наконец-то. Мне больше никогда не придется о нем беспокоиться.

— Ты боишься меня, Рыжая? — прошептал он мне в шею, и от жара его дыхания по коже побежали мурашки.

Его вопрос застал меня врасплох, и я поймала себя на том, что обнимаю его за шею и прячу лицо у него на груди. — Никогда, — прошептала я в ответ. Слоан был настоящим зверем в человеческом обличье. Защитником в самом истинном смысле этого слова. Он оторвал Брайсу член голыми руками, а затем задушил его им же. Сама мысль об этом должна была быть ужасной, извращенной, больной. Вместо этого она заставляла меня чувствовать себя в безопасности, под защитой… и я наслаждалась всем этим действом гораздо больше, чем, вероятно, следовало бы.

— Я показала ему два средних пальца, прежде чем ты скинул его задницу с обрыва, — тихо сказала я, а затем вздрогнула, когда Слоан хрипло рассмеялся.

— Звезды, ты и правда идеальная для меня женщина, — выдохнул он, его голубые глаза мерцали. Его бровь была рассечена, как и нижняя губа. На его лице брызгами застыла кровь, но она была не его. Вид этого заставил меня улыбнуться. — Чему ты улыбаешься, Котенок?

— Просто думаю о тебе, — призналась я; тепло разливалось по моему телу теперь, когда угроза миновала. Мое тело болело, но блокатор магии, которым выстрелил в меня Брайс, должно быть, начал терять свою силу, потому что я уже чувствовала, как исцеляюсь. Мои пальцы нашарили место, куда Брайс ударил Слоана кинжалом, и я в замешательстве нахмурилась, обнаружив, что никаких ран нет.

— Ты исцелился? — спросила я его, отодвигая порванную рубашку, чтобы рассмотреть поближе.

— Да. Думаю, это из-за моей силы дракона или типа того, понятия не имею. Почему я дракон, Рыжая? — спросил Слоан, удивление читалось на его лице, пока он смотрел мне в глаза.

Я вздохнула. — Понятия не имею, возможно, это как-то связано с нашей связью? Мне жаль, если это не то, чего ты хочешь…

Большие ладони обхватили мое лицо, глаза Слоана впились в мои, когда он медленно запрокинул мою голову назад. — Ты шутишь? Я дракон. Это просто, блядь, невероятно. — Он улыбнулся, и от этого стал выглядеть почти игривым.

Я придвинулась ближе и обхватила ногами его бедра, прижавшись к нему всем телом. Боги, мы оба чуть не погибли сегодня. Его сильные руки обвили мою спину, крепко прижимая к себе. В безопасности.

— Э-э, Рыжая? — Слоан поерзал подо мной, и я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в ногу.

— Ммм? — пробормотала я, уткнувшись лицом ему в шею. Я почувствовала, как крупные капли дождя падают на мои голые плечи, и посмотрела вверх: из ночного неба хлынул ливень, смывая ужас, который только что здесь произошел.

— Прекрасно, — прошептал Слоан, и мой взгляд опустился с небес на мужчину, обнимающего меня. Он смотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце сжалось, и я наклонилась, прижавшись губами к его губам. Поцелуй был мягким и коротким; я отстранилась, ожидая его реакции. Моя рука потянулась к прядям, упавшим ему на глаза, но он перехватил её, развернул ладонью вверх и прижался к ней губами.

Я судорожно вздохнула от этого нежного жеста; он повторил его, медленно смещая поцелуи к моему запястью, где уже начинали исчезать темные синяки в форме пальцев. Он поцеловал каждый из них, а дождь тем временем усиливался, медленно смывая кровь с наших тел.

Я потянула его за плечо, чтобы придвинуть ближе, и приподнялась на коленях, чтобы убрать с лица мокрые волосы. Мои губы нашли быстро заживающий порез на его брови, и я нежно поцеловала его, заработав тихое шипение. Затем я поцеловала его челюсть, которая была красной и распухшей. Снова сменив положение, я оставила легкие, как перышко, поцелуи на его губе, всё еще припухшей от удара.

— Рыжая, я… — Он содрогнулся, когда я лизнула ранку. Слоан замер, почти не дыша, пока я старательно покрывала поцелуями каждую царапину, синяк или порез на его лице. Когда он резко втянул воздух, я отстранилась, глядя на него сверху вниз. Его глаза остекленели, и мое сердце чуть не разбилось от того, каким грустным он выглядел.

— Прости, — сказала я, собираясь отодвинуться, но его ладони легли мне на ягодицы, удерживая на месте.

— Дело не в этом. Я просто не привык… — Он замолчал, сделав глубокий вдох. — Не привык чувствовать, что меня любят.

Ну вот, прощай, мое сердце.

— Позволь мне любить тебя, Слоан.

Это было одновременно и утверждением, и вопросом. Он смотрел на меня секунду, прежде чем коротко кивнуть. Мои руки потянулись к поясу его джинсов, и он помог, приподняв задницу от земли, чтобы я смогла стянуть их. Он был без нижнего белья, что меня ничуть не удивило.

— Ты уверена, Котенок? После того, что он… — Я заставила его замолчать, прижавшись своими губами к его.

— Я не хочу говорить или думать о нем когда-либо снова. Ему ничего не удалось. Я больше не собираюсь сдерживать свои чувства из-за того, как, по мнению общества, я должна себя вести. Была ли я жертвой? Да. Значит ли это, что у меня не может быть сексуальной жизни или что я не могу наслаждаться жестким и диким сексом со своими истинными? Блядь, нет. Это охуенно освобождает. Оковы, которые меня сдерживали, исчезли, и настало мое время жить и любить, — твердо сказала я ему. Не то чтобы я не ценила его заботу, когда он спросил, уверена ли я… но я была уверена. Никогда в жизни я не была так ни в чем уверена, как в этот момент.

— Ты тоже был жертвой, Слоан. Но больше нет. Перережь узы, которые связывают меня, а я перережу твои, потому что сегодня ночью? Сегодня мы свободны.

Его пальцы зацепились за мои трусики, и я откинулась назад, опираясь на руки, приподняла бедра и свела колени вместе, чтобы он мог их стянуть. Как только они упали на землю, мои ноги снова обвили его. Он сжал мое бедро одной рукой, а другой направил себя, находясь подо мной. Я опустилась, его длина вошла глубоко, и мое тело растянулось, принимая его. Как только его таз плотно прижался к моему, я застонала, а он тихо выругался. Какое-то время мы не двигались. Мы просто сидели там, соединенные, и смотрели друг на друга так, словно впервые видели по-настоящему. Возможно, так оно и было. Он был невероятно красив: темные волосы, с которых капала вода, резкие линии скул, носа и челюсти. Густые темные брови и полные губы. Легкая двухдневная щетина на щеках. Слоан Салливан был желанием и страстью; он был гневом и огнем. Все мои чувства к этому магу были огромными, всеобъемлющими, как и он сам.

Я качнула бедрами, и его глаза закатились. Мои руки легли ему на плечи, а он обхватил мои бедра, медленно побуждая меня продолжать двигаться. Как бы мне ни нравилось вот так скакать на нем, мои бедра горели от напряжения. Я прижалась губами к его уху. — Дай мне лечь на спину, я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь в меня.

— Блядь, — хрипнул он, приподнимая меня и выскальзывая из-под меня. К счастью, мы находились на участке с травой, но честно говоря, мне было бы плевать. Он был мне просто необходим. Моя спина коснулась травы, и он навис надо мной, впиваясь в мои губы. Его язык скользнул по моему, и я застонала — отчаянно, требовательно. Когда Слоан снова вошел в меня, мне показалось, что я сейчас взлечу — настолько чувствительным было всё мое тело. Кожа покалывала, и каждое прикосновение обжигало электричеством.

Слоан двигался во мне, как мягкий ветер, гуляющий по полю полевых цветов. Я не ожидала от него такой нежности, и на глазах навернулись слезы, когда он вращал бедрами. Луна пробилась сквозь тучи, а теплый дождь сменился легкой моросью. Он нависал надо мной, глядя вниз с благоговением.

— Я никогда… — Он покраснел, и я нежно коснулась его щеки, когда он опустил взгляд и отвернулся.

Мой большой палец погладил его скулу. — Никогда не что?

— Не делал этого раньше… Я никогда не делал этого раньше, Котенок, — признался он.

— Чего? Не занимался сексом на улице? — поддразнила я прерывистым голосом.

— Я никогда раньше не занимался любовью, — прошептал он, и я заскулила, когда он продолжил двигаться внутри меня, не выходя до конца, словно не мог вынести даже малейшего расстояния между нами.

О луны, этот мужчина.

Снова притянув его лицо к своему, я лизала и покусывала его губы. Мой язык скользнул ему в рот, и его язык двигался в том же ритме, что и его бедра. Слезы покатились из моих глаз, когда он прижался лбом к моему лбу и немного ускорился; мои пальцы впились в его спину, а бедра поднимались навстречу его толчкам.

Магия бурлила вокруг нас, и когда я открыла глаза, то ахнула. Зеленые и красные струйки переплетались, кружась вокруг нас, как в танце под дождем — яркие и сильные в своем слиянии. Наши тела двигались в унисон, словно наши души узнали друг друга.

— Я люблю тебя, Слоан, — выдохнула я ему в шею и почувствовала, как он вздрогнул. Я разжала объятия и посмотрела на него снизу вверх, пока он вытирал слезы с моих щек.

— Я тебя не заслуживаю, звезды знают, что я, блядь, тебя не заслуживаю… — Его большой палец нажал на мой клитор, и я выгнулась дугой; ощущения были настолько ошеломляющими, что каждый нерв в моем теле вспыхнул, как фейерверк.

— Пожалуйста, — взмолилась я, отчаянно нуждаясь в разрядке, отчаянно желая разделить это с ним.

Он изменил угол и рванулся вперед, задевая новые места, и мои глаза закатились от удовольствия. Невероятно, но его член казался еще толще, почти до дискомфорта. Я вскрикнула, призывая лунных дев, когда он начал кружить по моему клитору, и я намертво сжалась вокруг него, вызвав у него низкий рык, настолько первобытный, что легкая дрожь ужаса пробежала по моей спине.

— Так туго, так идеально для меня, — хвалил Слоан. — Ты такая красивая, когда кончаешь, Котенок.

Давление между моих ног усилилось, и мои глаза расширились, когда я всё поняла. Но было слишком поздно; я почувствовала, как мое собственное тело берет его в плен так же крепко, как и он меня. Я сомкнулась вокруг его узла с силой тысячи драконов, убеждаясь, что получу всё до последней капли его драконьего семени.

— Бляяяядь, — проревел Слоан в момент разрядки, и его обжигающе горячая сперма ударила в мою матку, как из пожарного шланга под высоким давлением. О звезды, солнца, луны, кто-нибудь… спасите мою вагину, потому что старушку только что порвали на британский флаг.

— Кажется, меня укусили или что-то типа того, мой член распухает! — ахнул Слоан, пытаясь отстраниться от меня, а я могла лишь смеяться, как ненормальная. — Ты держишь его в заложниках?

— Поздравляю, Слоани. Ты получил апгрейд от обычного члена до члена с узлом.

— Что? — У него отвисла челюсть, и я хихикнула. Мой смех, должно быть, заставил меня сжаться вокруг него, потому что он застонал, а затем содрогнулся.

— Ты… Ты что, только что снова кончил? — спросила я, когда он перестал дрожать, и я правда ничего не могла с собой поделать. Очередной смешок сорвался с моих губ при виде того, как его глаза сузились в щелочки, став так похожими на его форму дракона.

— Блядь, Рыжая… Я просто продолжаю стрелять, каждое твое чертово сжатие — и это как водопад. Это так охуенно приятно. К такому сексу Брам привык? Вот везучий ублююююдок, — простонал он последнее слово, когда я намеренно сжала бедра.

— Единственный секс, который был у этого демона за последние десятилетия — это секс со мной, но ты прав. Он везучий ублююююдок, — передразнила я его, пытаясь скопировать его грубый голос.

— Какая же ты дрянная девчонка. А ведь я занимался с тобой любовью, как правильный парень, — он цокнул языком и покачал головой.

— Наверное, поэтому моя внутренняя дрянная девчонка и разбушевалась, она не знает, как себя вести прямо сейчас. — Я подмигнула и попыталась устроиться поудобнее, насколько это было возможно, будучи придавленной им.

— Как долго мы будем в таком положении? — спросил Слоан, а я вздохнула и покачала головой.

— Понятия не имею. С Брамом мы были соединены пару часов в первый раз, — сказала я ему. А у нас не было пары часов, чтобы лежать вот так, в сцепке. Я не забывала о пожаре.

— Поверить не могу, что мой член стал еще больше, — пробормотал Слоан себе под нос, и я закатила глаза. Мужчины.

— Не волнуйся, уверена, твое эго при этом ни капельки не раздулось, — поддразнила я, а затем пискнула, когда Слоан перекатил нас так, что оказался на спине, а я уселась на него сверху, как какой-то извращенный попугай.

— Можешь дотянуться до моих джинсов? Телефон в кармане. — Он указал влево, и мы оба наклонились и заерзали, чтобы я могла их подцепить. Я передала их ему, и он выудил телефон, со вздохом обнаружив, что сообщений пока нет.

— Они так долго — как думаешь, всё в порядке?

— Интуиция подсказывает мне, что с ними всё хорошо. Скорее всего, им нужно было поговорить с властями. — Его лицо помрачнело, и я почувствовала укол тревоги в груди. — Эти агенты ПССВ должны быть в городе, может, они там с ними. Было бы хорошо, если так. Что случилось, когда ты зашла в сарай, Рыжая?

— Честно говоря, ничего особенного. Когда я пришла, Лори уже не было. Кажется, от шока я выронила всё, что несла. С того момента у меня появилось плохое предчувствие, что вполне очевидно. Когда я увидела тень, мелькнувшую у дверей сарая, я нырнула в стойло и смогла выбраться через боковую дверцу для коз. А потом меня перехватил Брайс, и я бросилась бежать. Остальное ты знаешь.

— Я столкнулся с Лори в лесу. Вот почему я не подоспел так быстро, как должен был. Я думал, она знает, где ты… — Слоан замолчал, и меня начало тошнить. Что-то случилось.

— Ты убил её?

— Нет. Почти. Я хотел, Рыжая. Блядь, как же сильно я этого хотел. Но тут ты закричала, и ничто больше не имело значения, кроме того, чтобы добраться до тебя. Я вырубил её перед тем, как побежать к тебе, но сильно удивлюсь, если она всё еще там. Но она сказала кое-что прямо перед тем, как я собирался оборвать её жизнь. — Ледяные голубые глаза Слоана казались почти белыми в лунном свете, придавая ему неземной вид. То, как он понизил голос, мгновенно напрягло меня. Мои нервы дали о себе знать: кожа покрылась мурашками, а во рту пересохло. Я не могла найти свой голос, поэтому просто кивнула.

— Она сказала, что если я убью её, я никогда её не найду. Я решил, что она имеет в виду тебя, но это было не так. Она сказала мне, что у тебя есть сестра, Рыжая. Сестра, которую только она знает, как найти.

Если бы слова могли наносить физические раны, я бы была покрыта мелкими порезами от всех тех ужасных вещей, которые Лори говорила мне всю мою жизнь. Скрытые оскорбления под видом комплиментов, комментарии по поводу моей фигуры, всего, что я делала. Но эти новости… узнать, что у меня есть сестра? У неё был еще один ебаный ребенок? Это с ней она проводила время, когда должна была воспитывать меня? Мой мозг взрывался, прокручивая миллион различных сценариев с невероятной скоростью.

— Эй, тшш, иди сюда, — мягко прошептал Слоан, словно стараясь меня не напугать.

Я безвольно опустилась на него и уткнулась лицом ему в шею. Мне нравился его запах. У него всегда был особенный аромат, но сейчас он стал намного сильнее. Костер и мужчина. Сильный и надежный. Мой.

— Я знаю, это тяжело, но, может быть, она лгала. Или, возможно, эта потенциальная сестра даже не знает о Лори или о тебе. Вполне вероятно, что она обошлась с ней так же, как и с тобой. Я не могу представить, чтобы эта женщина испытывала материнские чувства хоть к чему-либо. Черт, она бы, наверное, нашла способ задеть даже чувства камня. Мы во всем разберемся, — пророкотал он, поглаживая меня по спине успокаивающими круговыми движениями.

— Я ненавижу её, — прошептала я; слезы жгли глаза, что, кажется, становилось для меня новой нормой. Постоянно плакать.

— Я тоже. Но она получит по заслугам. Так же, как и этот ублюдок, — прорычал Слоан, указывая на место, где Брайс встретил свою смерть, и я крепко обхватила его руками. Учитывая наше положение, это было неловко, но мне просто очень хотелось его обнять. — И еще кое-что…

— Ну конечно, как же иначе, — безрадостно пошутила я. Я устала от постоянного стресса.

— Мой отец умер, — сказал Слоан, и я замерла.

— Что? Когда?

— Наверное, сегодня днем? Я не спрашивал. Ты же знаешь, мне поступали эти звонки… Наверное, он был болен и пытался со мной связаться. В общем, сегодня вечером из тюрьмы оставили голосовое сообщение, и, должно быть, именно тогда Брайсу удалось пробраться сюда. Я отвлекся… Мне очень жаль.

— Слоан, твой отец умер. Конечно, ты отвлекся. Ты ведешь себя так, будто тебе не позволено быть нормальным человеком. Ты всегда предъявляешь к себе какие-то невыполнимые требования, — вздохнула я и провела пальцами по его лбу, разглаживая мелкие морщинки, которые появлялись от того, что он хмурился.

— Такой уж я есть, Рыжая. У меня всегда была эта… потребность стремиться к совершенству. Не быть слабым, — он усмехнулся и отвел взгляд.

— Эй, не прячься от меня. Я вижу тебя. Я всегда тебя видела.

Он притянул меня к себе и глубоко поцеловал, с облегчением выдохнув мне в губы. Не думаю, что Слоан когда-либо осознавал, насколько он был напряжен, насколько истощен.

Впускать людей, позволять им подойти достаточно близко, чтобы причинить тебе боль, сложно, особенно если тебя приучили верить, что это единственное, что люди когда-либо будут делать. Но сдерживать себя, закрываться от возможности построить крепкие отношения в попытке уберечь себя от боли? Ну, тогда ты просто делаешь больно самому себе.

Я не собиралась позволять этому мужчине продолжать причинять себе боль. Даже если мне придется тащить его, отбивающегося и кричащего, я не позволю ему вернуться в ту клетку, которую он создал, чтобы защитить себя.

— Мне нужно идти, — прошептал Слоан мне в губы, и я отшатнулась, вглядываясь в его глаза. — Не в этом смысле, Котенок. Так легко ты от меня не избавишься. — Он одарил меня той самой ухмылкой плохого парня, которая вернула меня в день нашей первой встречи у входа в «Поросенка». — Мне нужно поехать забрать его прах и подписать кое-какие бумаги. Учитывая, что Хантер приезжает утром, я подумал, что соберусь и выеду, как только парни вернутся. Я обернусь туда-обратно часов за восемь.

— Я поеду с тобой, — предложила я, но он покачал головой.

— Этому не бывать, Рыжая, — твердо сказал он.

— Но…

— Никаких «но». Это то, что я должен сделать один. Каму ты завтра в любом случае понадобишься, для него это огромный момент, — объяснил Слоан.

— Это огромный момент для тебя, — огрызнулась я, начиная злиться.

— Ты права. Это та самая точка, которая нужна мне, чтобы двигаться дальше окончательно. Я не хочу, чтобы ты находилась где-либо рядом с этим ублюдком, даже если он теперь просто пыль. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя. Это просто… мой собственный багаж. Как я уже сказал, я не задержусь.

— Ты собираешься сказать остальным? — спросила я, и Слоан задумался на секунду, прежде чем глубоко вздохнуть.

— Я пытаюсь практиковать эту новую фишку — быть открытым о том, что происходит у меня в голове. Так что, наверное, придется, да?

Я видела, что ему эта идея не по душе, но мое сердце воспарило от того, что он пытался меняться.

— Да, ты должен. Мы команда, единое целое… Теперь мы семья. — Я улыбнулась этой мысли. Мы действительно были семьей.

Слоан крякнул и крепко зажмурился, словно ему было больно.

— Что такое? Что… — О. Он просто снова кончил.

— Как твоя вагина это делает? Это, должно быть, какая-то форма темной магии, клянусь Юпитером, милый космос, — протянул он, и я почувствовала, как он снова выстрелил глубоко внутри меня. Секундой позже его член начал размягчаться, и я пошевелилась, чтобы слезть с него.

— Думаю, у меня обезвоживание. Откуда у меня вообще было столько спермы в яйцах? Кажется, она вся внутри тебя. В смысле, больше не осталось, колодец высох, — рассмеялся он, и я почувствовала правоту его слов, когда при хихиканье из меня на траву выплеснулась струя жидкости. Мне очень нужно не забыть выпить завтра зелье от беременности.

— Ну что ж. Тебе лучше помириться с Фишером, чтобы ты мог проглотить его порцию и пополнить свои запасы.

Слоан поперхнулся, а затем разразился таким хохотом, какого я еще никогда у него не видела.

— Ах ты грязная девчонка. Это работает не так, хотя я и скучаю по члену этого парня, — признался он; его щеки покраснели.

— Скажи? Он такой… толстый. В смысле, у него реально толстый член.

Он бросил на меня взгляд, приподняв бровь в такой типичной для Слоана манере, что я поежилась.

— Надень эту футболку, извращенка. Она порвана, но это лучше, чем ничего. Мы пойдем проверим то место, где я оставил Лори, а потом ты сможешь перенести нас обратно в коттедж. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь для этого? — Почувствовав, что силы возвращаются, я призвала свою магию, и на моей ладони пророс маленький стебель ипомеи. Направив его на брошенные джинсы Слоана, цветущее растение повиновалось мне и медленно подтянуло их поближе. Я просияла, глядя на него, чувствуя облегчение от того, что возвращаюсь в норму. Удовлетворенный моей маленькой демонстрацией, он натянул футболку мне через голову. Поправив её, я надела нижнее белье, пока Слоан натягивал джинсы, и мы нашли свои ботинки.

Как он и предполагал, Лори исчезла. Я сжала руки в кулаки при мысли о том, что она где-то там, плетет интриги и планирует свой следующий шаг. Попытается ли она снова добраться до моих мужчин? Буду ли я её следующей целью?

Оказалось, моя магия не до конца восстановилась после действия сыворотки, так что я всё-таки не смогла перенести нас домой. Мы шли через темный лес, который теперь казался более опасным, чем когда-либо. То, что назревало неделями, внезапно оказалось на грани закипания.