Глава 25

Слоан

Мои глаза не отрывались от Рыжей, пока она шла через двор к сараю на встречу с Лори. Мягкий свет полной луны заливал лужайку, позволяя легко держать её в поле зрения. Каждая частичка меня хотела пойти туда с ней, но я знал, что она должна сделать это сама. Когда я в последний раз виделся со своим отцом, я тоже говорил с ним наедине. Будучи ребенком того, кто ни хрена не смыслил в родительстве, было и так достаточно паршиво, что все знали: тебя не любят. Черт, да я даже собственному отцу не нравился. И совсем другое дело — когда в такой уязвимый момент присутствуют свидетели, даже если ты просто посылаешь родителя на хуй.

Мой телефон снова зазвонил, и я раздраженно выдохнул, когда на экране снова высветился номер ебаной тюрьмы. Что за чертовщина происходит? К тому же, для звонков заключенных было уже слишком поздно. Я не стал отвечать и сосредоточил всё внимание на своей девочке, которая как раз отодвигала дверь сарая и исчезала внутри. Моя девочка. Боги, как странно было это произносить… но в то же время так чертовски правильно.

То, что она включила меня в процесс раньше, зная, что она меня хочет, значило очень много. Особенно после того, что я натворил. Блядь, я никогда не прощу себя за то, что был таким идиотом. Отношения с Фишем всё еще были натянутыми, но я делал всё возможное, чтобы показать ему, как я сожалею. Так чертовски сильно сожалею. В ту ночь в лесу, когда он прощался со всеми нами, мне казалось, что мое сердце буквально разрывается в груди. Словно когтистые лапы впились мне в грудь и кромсали её в лоскуты.

Телефон снова завибрировал, и я опустил глаза, удивившись, увидев, что мне оставили голосовое сообщение. Я взял телефон и нажал на воспроизведение, не сводя глаз с сарая. Я чертовски надеялся, что не услышу сейчас голос своего отца.

«Мистер Салливан, это Мишель Мерфи звонит из исправительного учреждения 7-го круга. Мы несколько раз пытались с вами связаться. Нам нужно срочно поговорить с вами по поводу вашего отца. Пожалуйста…»

Я прервал сообщение, не дослушав. Такое случилось впервые. Мне никогда не звонили оттуда напрямую, кроме того единственного человека, с которым я больше никогда в жизни не хотел разговаривать. Мне было любопытно, о чем пойдет речь. Старик, наверное, кого-нибудь убил. Это бы меня не удивило. Раздраженный, я продолжил сканировать взглядом лужайку, где всё было тихо.

Как раз когда я собирался положить телефон обратно на столешницу, из тюрьмы снова позвонили. Черт. Что, во имя члена Юпитера, может быть таким, блядь, важным в этот час? Разозленный, я принял вызов.

— Алло? — рявкнул я.

— Слоан Салливан? — спросил женский голос, и я закатил глаза; должно быть, это Мишель из голосового сообщения.

— Да, — грубо ответил я.

— Я не уверена, получили ли вы мое сообщение… — начала женщина, и я невесело усмехнулся.

— Вы имеете в виду сообщение, которое вы оставили мне две секунды назад?

— Нет простого способа сказать это, но ваш отец, он скончался…

Телефон выскользнул из рук и упал на пол. Скончался? Он мертв? Он наконец-то, блядь, мертв? Наклонившись, я поднял трубку.

— Простите. Я уронил телефон. Вы можете повторить? — попросил я.

— Я понимаю, что получить такие новости — это большой шок. Ваш отец мертв. Последние несколько месяцев он боролся с болезнью, и его тело больше не смогло сопротивляться, — объяснила она.

— Окей. Это всё? — спросил я, возвращая всё внимание к сараю. Дверь выглядела так же, как и раньше, так что, по крайней мере, Рыжая не бродила там одна в темноте.

— Э-э, ну, нам нужно, чтобы вы приехали и забрали его вещи.

— Сожгите их.

— О. Ну, хорошо. Мы, безусловно, можем их утилизировать. И еще остается вопрос с его телом.

— Его тоже сожгите, — почти прорычал я.

— Кремация — это услуга, которую мы предоставляем. Однако его прах должен быть забран лично его ближайшим родственником. То есть вами.

Ублюдок. Мне не нужен был прах этого гада.

— Я сейчас вроде как занят, — процедил я сквозь зубы. Мишель Мерфи не была виновата в том, что мне было абсолютно насрать на смерть отца.

— Я понимаю, сэр. Тем не менее, таковы правила исправительного учреждения, что мы…

— Блядь. Ладно. Я приеду и заберу их. — Тюрьма находилась всего в нескольких часах езды. Я смогу съездить туда и обратно за восемь часов, и тогда я покончу с этим дерьмом навсегда. Ебаная свобода. Улыбка тронула мои губы при мысли о том, что мне больше никогда не придется думать об этом сукином сыне.

— Когда нам вас ждать? Я оставлю пропуск для посетителей на стойке регистрации.

— Завтра. — И я повесил трубку. Только положив телефон, я понял, что у меня дрожат руки.

Блядь святая. Он мертв. Его больше нет. То единственное, чего я так жаждал с той ночи, когда Кай впервые перекинулся, наконец-то, блядь, случилось. Я потянулся за стаканом, наполнил его водой, выпил залпом, а потом наполнил снова и выпил половину. От Кама всё еще не было вестей… но это не обязательно было плохо. Я верил, что они благополучно со всем справятся.

Я снова взглянул на сарай; ничего подозрительного не было видно, но прошло уже около десяти минут с тех пор, как она туда ушла. Я ожидал, что она уже вернется. Переминаясь с ноги на ногу, я решил просто подождать её на заднем дворике. Это же не подслушивание.

Я поймал себя на том, что меряю шагами тротуарную плитку, становясь всё более беспокойным с каждой проходящей секундой. Окей. Блядь. Хватит. Я просто позвоню ей и проверю. Найдя её контакт, я нажал на вызов и стал ждать. Мгновением позже я услышал, как из сарая тихо звонит её телефон. И он всё звонил. И звонил. И звонил.

Мои ноги несли меня по траве еще до того, как включился автоответчик. Я распахнул дверь сарая и выругался, когда увидел еду, которую она принесла, разбросанную по полу вместе с её телефоном. Я побежал вглубь сарая, мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел, что стул, на котором сидела Лори, пуст. Ни её, ни Рыжей нигде не было видно. О, Иисусе. Нет. Это не может случиться снова. Только не в мою, блядь, смену.

Я выбежал на улицу и начал осматривать землю в поисках следов ног или борьбы. Я же наблюдал всё это время… кроме тех секунд, когда я уронил свой ебаный телефон. Блядь. Ну конечно, мой кусок дерьма отец нанес мне последний удар под дых. Трава была примята сбоку от сарая, с той стороны, которая была скрыта от обзора из окна кухни. Мой пульс зашкаливал, когда я заметил маленькую дверцу для животных на стене здания и явные признаки того, что кто-то протиснулся через неё. Трава была вырвана, как будто кто-то хватался за неё руками.

Крик разорвал ночную тишину, спугнув летучих мышей с их насестов в кронах деревьев. Я рванул в лес, мысленно умоляя Рыжую продолжать издавать звуки, чтобы я мог её найти. Очередной крик заставил меня скорректировать направление, и я побежал на полной скорости; густой зеленый лес сменился темным и мертвым пейзажем. Это были последствия того, что Рыжая вернула Фишера. С каждым моим громоподобным шагом с земли поднимались клубы пепла. Моя кожа чесалась от ярости и решимости. С меня, блядь, довольно этого дерьма. Она. Была. Моей.

Мои легкие горели от тех усилий, которые я вкладывал в бег. Не думаю, что я когда-либо в жизни двигался так быстро. Не успев среагировать, я столкнулся с чем-то. Или кем-то. Раздался глухой звук удара, который мог издать только женщина. Выставив руки перед собой, я сгруппировался так, чтобы при падении перекатиться и легко вскочить на ноги. Развернувшись, я увидел Лори, стоящую с широко раскрытыми глазами.

— Где. Она? — прорычал я, хищно надвигаясь на неё. Здесь не было никого, кто мог бы остановить меня от её убийства. Она заслуживала смерти за всю ту боль, которую причинила.

— Кто? — спросила она, пытаясь скрыть ухмылку. Ей реально приходилось прилагать усилия, чтобы не улыбаться тому факту, что её дочь где-то здесь кричит в лесу.

— Не шути со мной, сука. Твоя мать и дочь, может, и хотели бы, чтобы ты гнила в тюрьме, но я предпочел бы сжимать твою шею до тех пор, пока кровеносные сосуды в твоих глазах не лопнут. Точно так же, как ты поступила с Фишером. Да вообще, пошло оно всё. Мое терпение лопнуло. Ты труп. — Я бросился на неё, и она нанесла мне мощный удар ногой в грудь, вложив в него больше силы, чем я ожидал. Неважно. Она всё равно мне не ровня, и у неё не было магии.

Я выпустил в неё струю огня, и она завизжала, падая на спину. Лори отбивалась, когда я навалился на неё сверху. Моя рука обхватила её изящное горло. Я мог бы сломать ей ебаный позвоночник прямо сейчас. Но сначала мне нужно было узнать, где Рыжая.

— Где Сэйдж? — прорычал я.

Она плюнула мне в лицо. Я моргнул и, по какой-то неизвестной причине, рассмеялся. Свободной рукой я стер слюну с лица.

— Начинай говорить, или я начну сжимать пальцы, и не остановлюсь, пока ты не окажешься так близка к смерти, что увидишь, как за тобой идет мрачный жнец, чтобы утащить твою задницу в ад. А потом я ослаблю хватку и сделаю это снова. Я хочу, чтобы ты почувствовала эту панику, этот ебаный страх. Это то, что ты заслужила, — прорычал я; она попыталась снова плюнуть в меня, но на этот раз я был готов и ударил её наотмашь по лицу.

— Где она?! — взревел я и начал выжимать из неё жизнь. Я видел только красную пелену, огонь горел перед моими глазами. Жажда мести, справедливости… Её пальцы царапали мои руки, и когда её губы начали шевелиться, я слегка ослабил хватку, чтобы она могла говорить.

— Я не знаю. Я не знаю, где она, я её даже не видела, — задыхаясь, прохрипела Лори. Я ей не верил.

— Лгунья, — прошипел я.

— Нет. Клянусь. Я не видела Сэйдж, — поклялась она, и по какой-то дурацкой причине я ей поверил. Но это не значило, что я не собирался придушить её.

— Тогда мы закончили, — сказал я ей, усиливая давление на её дыхательное горло и упиваясь паникой, вспыхнувшей в её глазах.

— Если ты убьешь меня, ты никогда её не найдешь, — прохрипела Лори, и я покачал головой.

— Она в этом лесу, я ее, блядь, найду.

— Не её, ублюдок. Её сестру. — Лори маниакально усмехнулась, и я нахмурился.

— Сестру Рыжей? У неё нет сестры, — процедил я сквозь зубы, уставая от этих игр.

Прежде чем кто-либо из нас успел что-то сказать, крик чистой агонии пронзил мои уши. Рыжая…

— Я не лгала. Ни о чем из этого. Но знаешь, кого я действительно видела сегодня, Слоан? — ухмыльнулась Лори; её зубы были красными от разбитой губы. Холодок пробежал по моему позвоночнику. — Брайса.

Блядь. Блядь. Нет.

— Ну и что ты выберешь, большой страшный маг огня? Убьешь меня и лишишь её любого шанса найти свою биологическую сестру? Или сбежишь прямо сейчас и пойдешь спасать её от Брайса? Он довольно… настойчив, когда чего-то хочет. И, кажется, не совсем понимает значение слова «нет», если ты понимаешь, о чем я. Но он выполнил свою часть уговора и освободил меня, так что заслужил награду.

— Какая же ты больная ебаная сука. Я еще вернусь. — Я отстранился и ударил её кулаком прямо в висок, вырубив её. Надолго её это не задержит, но я должен был попытаться. Блядь… Я должен был попытаться.

Бросившись сквозь деревья, я чувствовал, как каждый крик всё сильнее накачивал меня адреналином, доводя мою ярость до небывалых высот. Пожалуйста, звезды, не дайте ему изнасиловать её. Позвольте мне успеть вовремя. Она этого не заслуживает…

Я услышал низкий голос Брайса, кричащего на неё, и хотя я не мог разобрать слов, я отчетливо слышал, как она кричит «нет» снова и снова. Блядь, меня сейчас стошнит. Мои нервные окончания пылали, сама кровь в моем теле закипала от самой чистой формы ярости, которую я когда-либо испытывал. Деревья начали редеть, и то, что я увидел вдалеке… О боги. Брайс верхом на моей женщине, её разорванная в клочья одежда и его голая задница…

Рвано выдохнув, я почувствовал, как жар моего дыхания скользит по губам; всё мое тело начало чесаться сильнее, чем за всю эту неделю. Рыжая извивалась под ним, и как раз в тот момент, когда он оттянул её волосы назад и ударил её головой о землю, я закричал от ярости. Наконец-то, наконец-то я был достаточно близко, чтобы что-то предпринять.

Секунду назад я бежал, будучи почти уверенным, что я не более чем вспышка пламени. В следующую секунду я открыл рот, чтобы закричать на него и приказать убрать от неё руки, и тут мои внутренности словно взорвались. Рев, который я издал, был подобен тому, на что, как мне казалось, был бы способен динозавр. Деревья, оказавшиеся на моем пути, были повалены на землю. Не знаю, откуда я знал, но я знал.

Я, блядь, дракон.

Мое зрение мгновенно обострилось; появилась такая степень фокусировки, о которой я и мечтать не мог. Краем глаза я видел, как пауки и другие насекомые суетятся на листьях и растениях, спеша спастись. Вдалеке пролетали летучие мыши, за много миль ухала сова, а этот… этот насильник был в секунде от смерти.

Брайс и Рыжая оба посмотрели в мою сторону, и она закричала, увидев мой новый облик. Она никак не могла знать, что это был я. Блядь. Может, я смогу перекинуться обратно. Как я вообще перекинулся в первый раз?

Этот ублюдок попятился, поспешно натягивая штаны. Я заметил кое-что между его ног, что скоро будет отделено от его тела. Шагнув ближе, я почувствовал, как земля слегка просела под моим весом. Рыжая всё еще лежала на земле; её ноги и локти были в ссадинах, а на лбу красовался глубокий порез. Вид её ранений заставил всё внутри сжаться, и я издал разъяренный фырк, выплеснув из ноздрей пламя.

Мое отвлечение резко закончилось, когда я почувствовал жжение в плече. Резко повернув свою массивную голову к Брайсу, я увидел, как он швыряет в меня ледяные копья. Мое тело среагировало без моего сознательного приказа. Поток огня вырвался из моей пасти и расплавил любые его шансы нанести мне дальнейшие увечья. Даже маленькая рана на моем плече была в лучшем случае лишь раздражающим зудом. Было бы так легко зажарить этого ублюдка, как курицу, но у меня были другие планы.

Изменение настигло меня: мое тело знало, что делать, даже если мой мозг не был уверен. У меня не было времени раздумывать об этом. Как только мои ноги коснулись земли, начался сущий ад.

— И почему я не удивлен? — рассмеялся Брайс, качая головой, словно мы были старыми приятелями. — Ну конечно, это должен был быть ты.

Я проигнорировал его, глядя на свою женщину; её огромные зеленые глаза смотрели на меня в упор, а лицо было мокрым от свежих слез. — Рыжая, ты в порядке? — Это был глупый вопрос, но я должен был спросить. Её раны выглядели поверхностными, но это не значило, что у неё не было скрытых повреждений.

Она приподнялась и села, обняв колени руками. Моя сильная, красивая, пылкая рыжеволосая богиня выглядела такой маленькой, такой сломленной, такой, блядь, напуганной… Я видел, как её трясет с расстояния в десять футов.

— Ты, блядь, труп. Сразись со мной, сука. Один на один. Мне не нужна магия, чтобы стереть твое существование с лица этой земли, — прорычал я и шагнул ближе к светловолосому ублюдку, будучи благодарным за то, что благодаря моей магии одежда осталась целой.

— Эта шлюха, — он указал на Рыжую, — не твоя! — закричал он, выглядя абсолютно одержимым.

— Ты прав, — ответил я и услышал тихий всхлип от Рыжей. — Я её. — И с этими словами я бросился на него, повалив на землю и с силой впечатав в грязь. Мой правый хук нашел его скулу; удар сопровождался восхитительным хрустом и болезненным стоном. Я наслаждался этим долю секунды, прежде чем из моих легких выбило весь воздух, когда Брайс ответил ударом кулака прямо мне в грудь.

Он отбросил меня назад, но я легко перекатился, сделав сальто назад и вскочив на ноги. Мы закружили друг вокруг друга. Быстро растущая припухлость над его скулой говорила о том, что я, вероятно, сломал её. Даже в темноте я видел зловещий блеск в его глазах и надеялся, что он видит то же самое отражение в моих.

— Думаешь, ты особенный, — выплюнул он, причем в буквальном смысле. Смесь слюны и крови упала к моим ногам.

Я мрачно усмехнулся. — Я думаю, ты слабак, который не знает, как смириться с тем фактом, что ты никому нахуй не нравишься.

Его глаза сузились. — Сэйдж когда-нибудь рассказывала тебе о нашем времени вместе? Больше двух лет, мужик… и я использовал её каждую. Ебаную. Ночь. — По моей спине пробежала дрожь; казалось, я чувствовал, как шипы драконьего гребня под кожей умоляют вырваться наружу. — О да, ты хотя бы уже поимел её? — насмехался он надо мной. — Или она держит тебя на расстоянии вытянутой руки, как и всех остальных? Я заметил, что если дать ей пару пощечин, она всегда…

Я ударил быстро и безжалостно; мой кулак врезался ему в горло, чтобы заставить его, блядь, заткнуться. Он поперхнулся, схватившись за шею и оставив торс без защиты. Я обрушил серию мощных и быстрых ударов на его живот и ребра. Внезапно я был очень благодарен за свою обширную подготовку по рукопашному бою, особенно учитывая, что в академии я считал это пустой тратой времени. Зачем использовать кулаки, если можно использовать огонь?

Потому что иногда тебе просто нужно убить ублюдка голыми руками. Иногда тебе нужно почувствовать жжение в мышцах, контакт кожи с кожей; нужно быть достаточно близко, чтобы увидеть брызги крови и почувствовать, как они попадают тебе на лицо. Именно это и произошло, когда я ударил Брайса головой в лицо, и его нос сломался с эпичным кровавым щелчком.

Он пошатнулся, и я схватил его за волосы, оглянувшись на Рыжую. Она не сдвинулась с места. Ни на дюйм. Я даже не был уверен, что она понимает, что происходит прямо перед ней.

— Отвернись, Котенок, — мягко сказал я ей, пытаясь держать свои первобытные эмоции под контролем, чтобы не напугать её. Она просто сидела и моргала. Я не мог убить этого человека у неё на глазах, только не в её травмированном состоянии. — Я сейчас вернусь, Рыжая, — позвал я, не уверенный, что она слышала хоть слово из того, что я сказал. Её глаза медленно поднялись, чтобы посмотреть на меня, и её рот приоткрылся, почти как в замедленной съемке. Я всё еще крепко держал Брайса за волосы, но сработали инстинкты: я отпустил его и упал на землю, упершись руками, как для отжимания. Воздух со свистом рассекла ледяная дубина, пролетев прямо там, где секундой ранее была моя голова.

Перекатившись с живота на спину, я во второй раз увернулся от дубины, которая врезалась в землю, едва не задев мое лицо.

— Пошел… ты… — задыхаясь, прохрипел Брайс, нанося сильный удар ногой мне по ребрам в то же место, куда ударил кулаком ранее. Черт, как же больно. Я перекатился, но последовал еще один удар, сильнее предыдущего, и я вскрикнул. Я слышал, как кричит Рыжая, но не мог на ней сосредоточиться. В прошлый раз это стало моей ошибкой, и я не мог позволить себе повторить её.

— Я убью этот никчемный кусок дерьма, Сэйдж! Вырву ему сердце… — Еще один удар ногой. — Заморожу его… — Еще один. — А потом разобью на тысячу осколков! — Брайс навалился на меня сверху, и мои легкие кричали от боли, которую причинял каждый вдох. Я увидел сверкающий в лунном свете ледяной кинжал, который он занес для удара, и схватил его за предплечье как раз в тот момент, когда он опустил смертоносное оружие.

— СЛЕЗЬ С НЕГО!

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел вспышку, а затем мы с Брайсом оба охнули, когда что-то врезалось в него. Исцарапанные и в синяках руки обвились вокруг шеи Брайса; он откинул голову назад, заработав болезненный вой от моей женщины. Прежде чем я успел скинуть его, резкая боль разорвалась в моем боку, и от её интенсивности у меня перехватило дыхание. Еще один удар кинжалом, и еще один. Мои руки накрыли раны, горячая кровь залила пальцы, и мне потребовались все силы, чтобы не потерять сознание от тяжести ранений. Я попытался сесть и к своему ужасу понял, что прикован к месту. Этот кусок дерьма приморозил меня к земле. Я призвал свой огонь, но он ответил лишь шепотом, тогда как мне нужен был рев. Блядь, у меня было мало энергии.

Брайс пошатнулся, поднимаясь на ноги; он схватил Сэйдж за волосы и потащил её по каменистой земле к краю обрыва. Её широко раскрытые глаза встретились с моими, и был только один возможный исход. Брайс умрет. Края моего зрения начали темнеть. Я не мог отключиться. Я знал, что он с ней сделает, если я это допущу. Наконец, мое тело вырвалось из ледяных оков, которыми он меня сковал.

Пять секунд. Я мог дать себе пять секунд, чтобы справиться с болью. Я начал считать, поднимаясь на ноги. Колени дрожали, пот заливал лицо.

Один. Он не уйдет отсюда живым. Два. Он больше никогда не прикоснется к Рыжей. Три. Я сильнее этого. Четыре. Я никогда её не подведу. Пять.

Жар разлился по боку, откуда я стремительно терял кровь. Кончики пальцев ощупали глубокие проколы, но обнаружили лишь три слегка выпуклых бугорка.

Я, блядь, дракон, и я больше не намерен играть в игры.