Глава 22

Кам

Я сидел на кровати Сэйдж с телефоном в руке. Блядь, я нервничал. С фотографии профиля на меня смотрел Хантер, и я всё еще не мог поверить, что мой брат жив. Теперь мне нужно было только набраться смелости, чтобы позвонить ему. Прошло так много времени. Что если он ненавидит меня? Винит в смерти наших мам так же, как я виню себя?

Остальные всё еще были на улице, и Слоану пока удалось создать только маленького дракончика своей магией огня. Он был не очень этим доволен, но это всё равно было чертовски круто. Они с Фишером отошли в сторонку от моего дождя и бури, чтобы поболтать, и я знал, что им нужно время вдвоем, чтобы разобраться со своим собственным дерьмом. Идеальный момент, чтобы ненадолго исчезнуть и сделать то, что должно быть сделано.

Я затаил дыхание; рука дрожала, когда я нажал на маленькую иконку телефона в правом верхнем углу. Просто, блядь, сделай это. Он может даже не ответить. Я нажал на вызов, и живот скрутило от волнения. Гудки шли, казалось, целую вечность, и я уже решил, что он не возьмет трубку. Вздохнув, я собирался завершить вызов, когда соединение установилось.

— Алло? — раздался в трубке низкий голос. Его голос был таким же низким, как мой собственный, но не было никаких сомнений, что это голос моего брата. Шок от того, что я слышу его, заставил меня молчать слишком долго. — Здесь кто-нибудь есть?

— Хантер, — тихо сказал я, и, несмотря на усилия, голос сорвался.

Последовавшая за этим тишина была оглушительной. На глаза навернулись слезы, и я прикусил кулак, чтобы не выпустить рвущийся наружу всхлип.

— Кам? — Голос Хантера нарушил тишину, а вместе с ней рухнула и моя способность сдерживать слезы.

— Клянусь луной, я не могу… Я не могу поверить… — Я запинался, мне становилось всё труднее говорить связно под натиском таких сильных эмоций. Облегчение, которое я чувствовал, было всепоглощающим. Я поднял глаза вверх и безмолвно поблагодарил звезды за такой дар.

— Это что, шутка какая-то? — спросил Хантер.

— Что? Нет. В смысле… О чем ты?

— Мой брат, Кэмерон, умер десять лет назад. Так кто ты такой и почему твой голос так похож на его?

Они сказали ему, что я мертв. Ну конечно, они это сделали.

— Это не шутка, Хант. Это я. Клянусь. Вот, позвони мне по видео. — Я нажал кнопку переключения на видеозвонок и вытер глаза как раз в тот момент, когда экран мигнул, и в кадре появилось лицо моего брата.

— Иисусе. Какого. Блядь. Хрена? Что сейчас происходит? Как это… — Хантер быстро моргал, пока мы смотрели друг на друга через экран. — Кажется, меня сейчас стошнит.

Камера внезапно показала потолок того места, где находился Хантер, и я услышал характерные звуки того, как он блюет, сопровождаемые приглушенными ругательствами и «о мои боги».

— Ты в порядке? Хантер?

— Секунду.

Изображение качнулось, и Хантер вернулся; он выглядел гораздо бледнее, делая несколько глотков воды.

— Кам, как это возможно? Я думал, ты мертв. Десять лет, десять ебаных лет… — Боль, наполнившая его голос, вызвала у меня желание выследить Азраэля и свернуть ему ебаную шею.

— Я тоже думал, что ты мертв. Я только что узнал правду… Это долгая история. Послушай, мне нужно, чтобы ты знал: я бы никогда, ни за что не оставил тебя, если бы знал, что ты жив. Блядь, я оплакивал вас всех каждый проклятый день с той самой ночи. Ты всегда был со мной, здесь. — Я ударил себя кулаком в грудь, прямо над сердцем.

— Где ты? Я еду к тебе. Никуда не уходи. — Видео снова переключилось на потолок, и я услышал шорох, звуки открывающихся и закрывающихся ящиков.

— Что ты делаешь?

— Собираю сумку. Мне нужно тебя увидеть, Кам. Блядский ад. Ты жив. Жив. Ты жив, — повторял он как в трансе, или, скорее, в шоке.

— Я в Изумрудных Озёрах. Это крошечный городок. Скажи, где ты, и я объясню, как сюда добраться.

— Я в Сэйлс. Я здесь по работе, но только что закончил тренировать новую группу, так что свободен. Но даже если бы это было не так, ничто не смогло бы меня остановить.

— Это примерно в десяти часах езды от меня. Поедешь на машине или полетишь? — спросил я; мне нужно было увидеть его как можно скорее. Мне словно было жизненно необходимо увидеть его собственными глазами, почувствовать его руки в объятиях, чтобы по-настоящему поверить, что это происходит. Я мог бы попросить Хола или Брама забрать его, но я понятия не имел, чем ему промывали мозги все эти годы, и не хотел рисковать, что всё пойдет по пизде. Множество ведьм и магов были крайне предвзяты к демонам в целом. В смысле, я знал, что мы были такими.

Телефон сдвинулся, и его лицо снова появилось на экране. — Я уже иду к машине. Буду рано утром.

Широкая улыбка расплылась по моему лицу, и Хантер ответил мне тем же. — Блядь. Жду не дождусь, чтобы увидеть тебя, брат. Мой брат, — вздохнул я. — О, никому не говори, куда ты направляешься. Как я уже сказал, эта история сложная, просто доверься мне. Ни единой душе.

Хантер кивнул. — Очевидно же. Кто-то нас жестко наебал. Я не дам им еще одного шанса. — Хлопнула дверь, и через несколько мгновений Хантер скользнул на водительское сиденье. — Я сообщу тебе время прибытия, когда буду подъезжать. Я в пути, старший брат. Боги, я миллион раз об этом мечтал. О том, чтобы вернуть тебя. И вот ты здесь… Блядь, скорее бы тебя увидеть.

— Тащи свою задницу сюда, мужик. Будь осторожен. Держи меня в курсе. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, Си-Джей. — Звонок завершился, и я схватил подушку, закричав в неё. Крича за все потерянные годы, за всю ту жизнь, которую мы прожили друг без друга. А потом я заплакал. Я плакал, потому что был так чертовски благодарен за то, что у нас вообще были годы, чтобы их терять. За то, что у каждого из нас была жизнь, которую можно было прожить, пусть и порознь. Это значило, что мы оба дышим. И это было самое главное.

Наступила ночь, и я ввел всех в курс дела. Все были на взводе от нервного напряжения в ожидании приезда Хантера. Парни были так же взволнованы, как и я. Они знали Ханта с тех пор, как он был еще ребенком, и его смерть сильно ударила по нам всем. Ну, Брама тогда с нами не было, но он знал о моем прошлом. Я открылся ему в одну из ночей, когда он был «Джонни», нашим куратором — мы набрались в баре в хлам, и всё вылезло наружу. Несмотря на то, что он не знал Хантера, он был рад за меня.

Моя маленькая ведьма предложила устроить вечер настольных игр, и, думаю, мы все так устали от драмы и, казалось, постоянной опасности в последнее время, что идея расслабиться и немного повеселиться была именно тем, что нам всем было нужно. Так мы все и оказались в гостиной: из колонок играла музыка, лились пиво и спиртное.

Бетти решила пойти переночевать у Рэнди Роджера, сказав, что ей просто нужно уехать на ночь, чтобы проветрить голову. Я её не винил. За ужином Сэйдж рассказала нам о своем разговоре с Холом, что дало мне еще больше стимулов вырвать сморщенное сердце Азраэля из его груди. Хол тоже переехал в квартиру над «Поросенком». Это было логично, давало ему немного пространства… а нам — уединение.

Фарис развалился в огромном кресле-мешке, которое он уговорил Брама купить ранее, когда они были в городе. Оно было пушистым и с принтом под зебру; оно так и кричало «Фарис». Может быть, мне следовало бы счесть странным то, что я уже знаю, что в стиле Фариса, а что нет, но мне так не казалось. Он был прав раньше, когда сказал нам, что знает, кто мы такие. Фишер был тем, кто решил скрыть его от всех нас — и хотя я не винил его напрямую, я бы солгал, если бы сказал, что мне не было немного обидно от того, что он не доверил нам свой секрет.

— Во что играем? — спросил Слоан, садясь на пол рядом с журнальным столиком.

— У меня есть «Риск»? Боги, обожаю «Риск». — Сэйдж прижала коробку с игрой к груди и улыбнулась.

— Ты хочешь сыграть в «Риск», игру о мировом господстве, с шестью высококвалифицированными наемниками? — засмеялся Фиш.

— И не забывайте про Наполеона. У него мировое господство всегда на уме, — добавил Кай, и мы все рассмеялись, когда мышь высунула голову из кармана рубашки Кая. Мэйвена не было во время ужина, и я был немного удивлен, что его не оказалось здесь с нами.

— Эй, а где Мэйв? — спросил я Сэйдж, и она пожала плечами.

— Иногда он вот так пропадает на какое-то время. Думаю, он либо охотится, либо ему просто нужно побыть одному. Но он вернется, когда снова проголодается. — Она положила игру и задумчиво посмотрела на нас.

— О-оу. У Рыжей появилась идея, — проворчал Слоан, потягивая пиво. — Я уже видел этот взгляд. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Как насчет правды или действия?

При этом предложении Кай мгновенно оживился. — Оооо, мне нравится ход твоих мыслей, Росточек. Я голосую за.

— Что будет, если мы не ответим на вопрос или не выполним действие? — спросил Брам.

— Ты пьешь. Очевидно же, — сказала Сэйдж, подмигнув большому демону.

— Я в деле. — Фиш хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся.

— Звучит опасно. Я люблю опасность. Кроме той, что в движущихся транспортных средствах. Я не фанат этого, — добавил Фарис, закидывая в рот горсть чего-то и громко хрустя. Я прищурился, чтобы разглядеть, что он ест.

— Я вижу, как ты пялишься на мои вкусняшки, большой папочка. Эти малышки — мои. — Фарис прижал свою закуску к груди.

— Да что это такое? Хруст стоит просто оглушительный, — пробормотал Слоан.

— Это то, что питает мою душу, — объявил Фарис, обнажив клыки в улыбке для Слоана и с гордостью демонстрируя стаканчик с EasyMac. Слоан с отвращением отшатнулся.

— Ты ешь их сырыми? — спросил Фиш, с любопытством глядя на брата.

Фарис кивнул, прежде чем закинуть в рот еще несколько штук.

— Неееет! Помогите. Брам, помоги! Позалуйфта! На меня надели намойник, — закричал Фарис; паническое выражение сменило его ранее довольное лицо.

— Что? — Сэйдж вскочила одновременно с Брамом, и они поспешили к Фарису.

— Что с тобой сделали? — спросил Брам, присев на корточки и пытаясь забрать у него стаканчик с сухими макаронами. Однако Фарис не выпускал свое сокровище из рук, поэтому Браму пришлось вырывать его силой. Когда из-за внезапного рывка оставшиеся макароны взлетели в воздух и посыпались вниз, как конфетти, мы с Каем переглянулись и чуть не обоссались со смеху.

— Намойник. Фмотри. — Фарис ухмыльнулся; его клыки застряли в дырочках макаронин, так что он красовался с макарониной на каждом зубе.

— Намордник, — расхохотался Кай. — На него надели намордник!

Фишер и Сэйдж теперь тоже покатывались со смеху при виде страшного мага крови с клыками в макаронных колпачках.

— Клянусь луной, Фарис. Да не дергайся ты, ради всего святого, — выругался Брам, потянувшись к его рту.

— Только я подумал, что видел всё, — усмехнулся Слоан.

Брам освободил Фариса из его ловушки. — Спасибо, ты мой герой. — Фарис похлопал ресницами, глядя на Брама, и я увидел, как большой демон покраснел. — Но ты также должен мне новый стаканчик макарон. Можешь заменить эту потерю новой упаковкой из магазина. Завтра будет в самый раз. А теперь нам нужно играть. Итак, правда или действие? — Фарис потер руки, оставив Брама глазеть на него, как на экзотическое животное в зоопарке. Сэйдж взяла Брама за руку и повела обратно к дивану.

— Да, давайте начнем, — сказал Кай, откидываясь на спинку дивана и потягиваясь, как кот, которым он и был внутри.

— Ладно, — добавил Слоан, и Сэйдж показала ему язык.

— Отлично. Приступим. Сэйдж, ты можешь спросить кого-нибудь первой, — сказал я ей, а затем устроился поудобнее на своем месте.

Клянусь, её глаза заблестели от озорства, когда она обвела взглядом комнату и остановилась на Слоане.

— О, отлично. Я должен был догадаться, — пробормотал он, но я не упустил легкую усмешку на его лице.

Сэйдж сидела на подлокотнике дивана, уперев руку в бок; её лучезарная улыбка говорила мне о том, как ей уже весело. А мы ведь только начали. Нам всем это было нужно — перерыв, время, чтобы стать ближе как группа, просто немного повеселиться. Даже если только на одну ночь.

— Слоан, правда или действие?

— Действие.

Кай и Фишер одновременно начали «ооооокать» и «ааааакать», за что получили по среднему пальцу от вспыльчивого мага.

— Хмм, так много вариантов… — Сэйдж постучала по подбородку, изучая Слоана, и я увидел момент, когда она приняла решение, потому что её лицо было чертовски выразительным. Она просияла, засветившись от волнения. Мне это нравилось. Слоан застонал, потому что понял: ему пиздец.

— Слоан. Бросаю тебе вызов: следующие три минуты, пока мы продолжаем играть, ты должен крутить на талии воображаемый хула-хуп.

Фарис расхохотался, а Слоан сузил глаза, глядя на Сэйдж. — Это лучшее, на что ты способна? Я немного разочарован, Рыжая.

Мы все смотрели, как Слоан вскочил и начал крутить бедрами. Выглядел он нелепо, но в своей истинной манере — он выкладывался на полную.

— Крути этими бедрами, детка! — выкрикнул Кай, и мы все рассмеялись.

— Значит, теперь я выбираю, верно? — спросил Слоан, продолжая вращать бедрами. — Хмм… — Он оглядел свои варианты, прежде чем остановиться на Браме. — Правда или действие, Брам?

Брам откинулся назад, сцепив руки на животе, абсолютно расслабленный. — Правда.

— Ты бисексуал? — мгновенно спросил Слоан, явно задаваясь этим вопросом и раньше, раз он сорвался с языка так легко.

Все смотрели на Брама, ожидая ответа. Он поправил очки на лице, которое сейчас приобретало приятный оттенок красного.

— Полагаю, правильный термин — би-любопытный. Я никогда раньше не был с мужчиной. К тому же, у моего члена есть узел. Не уверен, что многие мужчины смогли бы с этим справиться.

— Милостивые боги на небесах, — прошептал Фарис и глубже втиснул задницу в кресло-мешок. Сэйдж хихикнула.

— Это довольно интенсивно, но чувство, когда тебя заполняют настолько плотно, просто неописуемо. Я обожаю твой член с узлом, Брам, — сказала Сэйдж, подмигнув, и Брам низко зарычал, поправляя свой член в штанах.

— Моя очередь, — Брам откашлялся. — Кай, правда или действие?

— Действие, — легко ответил он, и я наблюдал, как он ерзает на месте, словно в нем было слишком много энергии, которая требовала выхода. Он всегда был таким. Выдающимся, с самым большим сердцем из всех, кого я знал.

Ухмылка Брама стала зловещей, и его глаза метнулись ко мне, прежде чем вернуться к Каю.

— Я бросаю тебе вызов: попытайся соблазнить Кама. Если в качестве награды за свои усилия ты получишь поцелуй, можешь считать это победой, — самодовольно произнес Брам, поманив Сэйдж сесть к нему на колени.

Жар пробежал по моему позвоночнику, когда мой взгляд встретился с взглядом Кая. Он был моим лучшим другом… но, черт возьми, я думал о том, что произошло между нами на днях. Я никогда раньше не смотрел на него так. То, как он заботился о нашей женщине, его преданность нашей группе в целом — я начал понимать, что мне это нравится. Очень нравится.

— Ты не против, босс? Думаешь, сможешь устоять перед моими чарами? — поддразнил Кай, придвигаясь ко мне ближе на диване.

Я рассмеялся. — Я всю жизнь сопротивлялся твоим чарам, К. Что заставляет тебя думать, что сейчас ты сможешь это изменить?

— Потому что ты уже думаешь об этом, не так ли? — сказал Кай; его голос был низким и грудным.

Когда он перекинул ногу через мои бедра и оседлал меня, я готов был поклясться, что услышал, как Сэйдж ахнула, но я не мог её видеть. — Что ты задумал? — спросил я Кая, который улыбался как кот, объевшийся сметаны.

Он начал двигать бедрами в такт музыке, перебирая пальцами по моему животу и груди. — Такой большой и сильный Папочка бури…

Блядь, мой член определенно дернулся.

Кай потянулся за шею и стянул через голову рубашку, не останавливая ритмичных движений бедер. Он двигался плавно и легко — это всегда давалось ему без усилий. Может, из-за его магии, а может, это просто было в его природе.

Он схватил меня за запястья и прижал мои руки за головой к спинке дивана. — Кай, — предупредил я, а он усмехнулся, не отпуская меня.

— Блядь, а они горячо смотрятся вместе, — прохрипел Фишер, и я услышал согласие Сэйдж.

— Слышишь, Папочка? Они думают, что мы горячо смотримся вместе. И я тоже так думаю. — Кай наклонился к моему лицу, его губы едва касались моей шеи, пока он терся своим твердым членом о мой пах. Добравшись до моего уха, он наклонился и прошептал: — Я хочу знать, каково это.

— Каково — что? — спросил я, едва способный сформировать связное предложение, пока этот мужчина терся об меня так, как он это делал. Когда он сильнее прижался к моему члену, я поймал себя на том, что подаюсь бедрами вверх, ища большего трения.

Кай наклонился, удерживая мои запястья одной рукой, и его нос прошелся по всей длине моего горла. О, блядь.

— Звезды… — придыхание Сэйдж достигло моих ушей, и мой член встал в полную боевую готовность.

— Каково это — когда ты по-настоящему командуешь, босс, — прошептал Кай мне на ухо. Иисусе. Хотел ли я этого? Он хочет, чтобы я его трахнул? Голова шла кругом благодаря небольшой дозе алкоголя и пьянящему сексуальному напряжению, которое росло с каждой ебаной минутой.

— Я хочу почувствовать этот большой член со всем этим пирсингом…

— Добрые боги, Кай, — простонал я и повернул к нему голову, желая видеть его лицо. Он что, издевается надо мной? Он и раньше прикасался к моему члену, черт, он слизнул мою сперму на днях. Я бил его яйца током…

Когда я увидел его лицо, нет, он определенно не шутил. Его глаза были полуприкрыты и покрыты желтыми крапинками. Наши лица были так близко, и я поймал себя на том, что неосознанно облизываю губы. Глаза Кая метнулись к моему рту, и, блядь, это вожделение на его лице… Я высвободил руки из его хватки, обхватил его за шею и прижался лбом к его лбу. Его дыхание участилось, и я посмотрел на его губы, гадая, каково это будет… Кай подался вперед, на мгновение замер, а затем потерся своим чертовым стояком о мой. Сладкий ебаный ад. Мое самообладание лопнуло, как резинка, и я впился в его губы своими.

Я услышал несколько стонов и вздохов, но громче всего в моем сознании отдавалось это ебаное мурлыканье, когда язык Кая скользнул по линии моего рта, и я обнаружил, что открываюсь для него. Блядь, я был так заведен и не мог поверить, что делаю это… Почему я никогда не делал этого раньше?

Мы целовались несколько мгновений, прежде чем он отстранился и провел большим пальцем по своей пухлой нижней губе. Подмигнув, он соскользнул с моих колен и рухнул рядом со мной, поправляя очевидную выпуклость в джинсах.

— Думаю, этот раунд я выиграл, — самодовольно сказал Кай, беря свое пиво и закидывая ноги на журнальный столик. Тем временем я сидел там, хлопая глазами, как ебаная амбарная сова.

— Бляяяядь. Это было неожиданно восхитительно, и я бы хотел посмотреть, если это когда-нибудь перерастет во что-то большее, — объявил Фарис, и я рассмеялся, когда увидел, что он подался вперед на своем кресле-мешке, явно наслаждаясь зрелищем.

Мои щеки горели, и я бросил взгляд на свою маленькую ведьму, чуть не кончив в штаны, когда увидел, что рука Брама находится между её одетых бедер, выписывая дразнящие круги. — Тебе понравилось, малышка?

Она заерзала на коленях Брама, её лицо раскраснелось и было прекрасно, как всегда. — Боги, да. Это было всё то, в чем, как я даже не подозревала, я нуждалась, — воскликнула она, и мы все рассмеялись.

— Я и не знал, что ты бисексуал, Кам, — сказал Брам.

— Разве мы все не немного бисексуальны? — спросил Кай, что вызвало еще больше смеха.

— Похоже, мы каждый день узнаем что-то новое. Кай, твоя очередь, — подсказал я и одним глотком осушил половину бутылки пива. Мой взгляд зацепился за Слоана, когда я опустил бутылку; он слегка ухмыльнулся мне и поднял большой палец вверх. Это было странно. Он, должно быть, увидел замешательство на моем лице из-за этого жеста, потому что быстро исправился: развернул руку и показал мне средний палец.

А. Так-то лучше.