Глава 23

Фишер

Мой член некомфортно давил на джинсы, но, если не считать этого, общее настроение у всех было легким и… беззаботным. Нам это было нужно. Эмоции каждого были полны счастья и целой, блядь, тонны вожделения. Для эмпата это был тот еще афродизиак, и от такого сочетания голова шла кругом.

Я наблюдал за Фарисом, за тем, как он впитывал в себя всё вокруг, в чем-то почти как ребенок. И по правде говоря, меня это не должно было удивлять. Ведь когда он был частью меня, то большую часть времени он отсутствовал. С каждым днем я всё больше боролся с чувством вины из-за этого.

Но что я должен был сделать? У меня внутри был голос, который часто подталкивал меня делать то, чего я обычно не сделал бы. Или это просто отговорка? Блядь, пытаться понять, кто я такой теперь, когда Фарис больше не часть меня — это полный вынос мозга. Полагаю, время покажет. Что меня шокировало, так это то, как я вроде как взял под контроль наш секс вчетвером прошлой ночью, и как сильно мне это понравилось. Не то чтобы мне больше не нравилось опускаться на колени и подчиняться, но это определенно было нечто такое, чего я раньше не испытывал.

Слоан пошевелился на ковре, и я посмотрел на него сверху вниз со своего места рядом с Брамом. Его ледяные голубые глаза встретились с моими, и я тяжело сглотнул. Половину времени я был зол на него, а другую половину — словно больше не знал, как себя с ним вести. Смерть выбила меня из колеи, но, думаю, худшей частью было то, что ей предшествовало. Прощания и страх остаться одному, не зная, что случится с ними, когда меня не станет. И блядь, то, как Слоан признался в любви… Я думал, что никогда в жизни не услышу от него таких слов.

В тот момент это было идеально. Черт, я же умирал. А потом? Мне нужно было знать, что он говорил это всерьез, а не только потому, что вот-вот потеряет меня навсегда. Мы немного поговорили ранее, когда Кам зашел в дом, чтобы позвонить брату. Он извинялся в сотый раз, пытался объяснить себя, свои поступки. Я знал, что он сожалеет. Но мне было больно, и я боялся снова пережить такое предательство. Это меня, блядь, убьет.

Так я и сидел, отвечая на его взгляд, пока не смог больше выносить этого и не повернулся, чтобы сосредоточиться на том, что Кам говорил Каю. Черт, они вдвоем были просто чертовски горячи. Пиздец какими сексуальными.

— Так, хмм, кто следующая жертва… — Кай огляделся и ухмыльнулся Сэйдж.

— О боги, — прошептала она, и я рассмеялся.

— Мой сладкий, сладкий Детеныш. Правда или действие? — спросил Кай.

— Действие, — ответила она, высоко подняв голову в ожидании любой сумасшедшей хрени, которую Кай мог от неё потребовать.

— Что ж, я видел, как сильно тебе понравилось то шоу, которое мы только что устроили, — Кай сделал паузу. О звезды, к чему он клонит? — Я бросаю тебе вызов: покажи нам, насколько сильно.

О, блядь.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сэйдж хриплым голосом. Моя девочка была заведена на все сто.

— Да, Кай, скажи нам, что ты имеешь в виду. — Слоан оперся локтем о стол и подпер подбородок кулаком, пристально глядя на Сэйдж.

— Я бросаю тебе вызов: сними эти трусики, раздвинь ноги и покажи нам, — сказал ей Кай, и к концу приказа его голос превратился в рычание.

Сэйдж замерла, когда руки Брама скользнули вверх по её талии, а его пальцы задели её затвердевшие соски. Теперь она была ярко-красной, но при этом не из тех, кто отступает перед вызовом.

Когда она собралась встать, Брам помог ей подняться. — Хорошо, я принимаю твой вызов, Альфа. Надеюсь, ты с этим справишься. — Подмигнув, Сэйдж стянула футболку через голову, и раздался коллективный хор вздохов, стонов и кряхтений, когда она продемонстрировала темно-фиолетовый корсет, надетый под футболкой. Он был весь из кружева, и ткань заканчивалась прямо на линии талии, там, где её изгибы так чертовски красиво сужались.

— Черт возьми, Котенок, — сказал Слоан и тихо присвистнул.

— Ты планировала, что случится что-то подобное, Светлячок? — спросил Фарис; его глаза заблестели, когда он опустился на четвереньки и пополз по полу, чтобы подобраться поближе.

— Может быть. — Она пожала плечами, зацепила пальцами края легинсов и, наклонившись, стянула их вниз по бедрам.

— Боже, эта задница, — простонал Брам и легонько шлепнул по ней. В смысле, она была прямо перед его чертовым лицом, счастливчик.

Темно-фиолетовый цвет идеально контрастировал с её бледной кожей, особенно там, где он исчезал между её полными ягодицами.

— Ты просто нечто, малышка, — сказал ей Кам, качая головой, и нельзя было отрицать огонь в его глазах, когда он осматривал её тело.

— Я просто хотела быть готовой…

— Ммм-хмм. Ты никого не обманешь. А теперь, полагаю, ты хотела нам кое-что показать? — напомнил ей Кай.

Сэйдж оглядела варианты, где можно было бы сесть, и выбрала угол дивана, где плед был наполовину перекинут через спинку, а наполовину лежал на подушках. Из колонок заиграли Deftones, хриплый мужской голос пел о том, как кто-то меняется. Атмосфера пьяняще наполнилась вожделением и предвкушением. Боги, она была просто видением, стоя там, между мной и Каем. Её большие пальцы зацепились за край трусиков, и она медленно стянула их по своим широким бедрам, сбросив к босым ногам.

— Так хорошо, малышка, — похвалил Кам, и она расцвела от такого внимания. Каждый мужчина в комнате был под её чарами, шесть пар глаз не отрывались от этой женщины, которая приворожила нас всех.

Кай глубоко вдохнул и на выдохе зарычал. — Блядь, ты так вкусно пахнешь, Детеныш. Покажи нам, что происходит между этими красивыми ножками, — скомандовал он, и я почувствовал, как из моего члена выделяется смазка от желания.

Сэйдж опустилась на диван, отодвинувшись назад и удобно устроившись в углу. Её ноги были подняты, колени сведены вместе.

— Покажи мне, насколько ты возбуждена, Котенок. Как сильно ты их хочешь, — сказал Слоан, и я наблюдал, как они встретились взглядами. От меня не ускользнуло, что он не включил себя в число тех, кого она хочет. Медленно, так блядски медленно, Сэйдж раздвинула ноги и сползла чуть ниже на диване.

— Сияющая богиня, — прошептал Фарис с выражением полного благоговения на лице. Мужчина был, блядь, заворожен.

Уперевшись обеими ступнями в подушку дивана, она полностью раскрылась, так что у Слоана и Фариса был лучший вид. Брам встал со своего места и обошел стол, без сомнения желая увидеть всё сам.

— Блядь, — простонал он, проводя рукой по своим рыжим волосам. — Только посмотри на себя, принцесса. Вся мокрая и готовая для своих истинных.

Тихий скулеж сорвался с её губ, и она пошевелилась, устраиваясь поудобнее.

— Хмм, я не думаю, что Кай и Фишер могут хорошо видеть, малышка. Думаю, тебе стоит позволить им услышать, насколько ты мокрая, — предложил Кам, и, черт возьми, мое сердце екнуло.

— Вот так, Папочка? — спросила она, опуская руку вниз по животу. Я смотрел, как она исчезает между её бедрами, и мгновением позже моих ушей достигли характерные звуки того, как она дразнит саму себя.

— Блядь, милая. Да. Трогай себя для нас. — Я обхватил свой стояк через штаны и застонал от давления.

— Боги проклятые, в таком виде ты просто видение, Детеныш. Вся приподнятая и раскрытая, чтобы мы могли смотреть. Думаю, мне нужен ракурс получше… — Кай встал и пошел через комнату, чтобы взять стул. Сэйдж застонала, и её глаза закрылись, пока она доводила себя.

— Убери этот ебаный стол с дороги, давай, Фишер. — Кам вскочил, и, честно говоря, в жизни не слышал идеи лучше. Я помог ему перенести стол через всех и поставить подальше, чтобы не мешал. Фарис уже подползал ближе.

— Я думаю… думаю, я хочу спросить следующего человека сейчас, — выдохнула Сэйдж, замедляя движения.

— Не думаю, что тебе нужно кого-то просить, Котенок. Мы сделаем всё, что ты пожелаешь, — сказал ей Слоан, не отрывая глаз от её тела.

— Скажи нам, что тебе нужно, Светлячок, — пробормотал Фарис, и я был рад, что он почувствовал себя достаточно комфортно с нами, чтобы вмешаться.

— Мне нужно почувствовать нашу связь. Всех вас. Я хочу чувствовать каждого из вас так глубоко в своей душе, чтобы мы были не семью отдельными людьми, а одним бьющимся сердцем. Мне нужно, чтобы вы все почувствовали любовь в этой комнате, не только от меня, но и друг от друга тоже. Вы можете мне это дать? Ради сегодняшнего вечера? Я не знаю, когда мы еще получим такой шанс… Вы просто… нужны мне. Вы все.

Моя выдержка лопнула, и я рванулся вперед, перепрыгнув через Фариса, который всё еще полз к этому сладкому, сладкому зрелищу. Я упал на колени перед своей королевой и зарылся лицом в её восхитительную киску.

— О боги, — взвизгнула она, а затем громко застонала, когда я глубоко погрузил язык внутрь неё.

Я почувствовал Брама рядом с собой и поднял взгляд как раз в тот момент, когда он освободил её левую грудь из кружевных оков и втянул сосок в рот. Я продолжал лизать и сосать её клитор, пока к нам присоединился Кай, проделав то же самое с её правой грудью.

— Так хорошо, пожалуйста, — умоляла Сэйдж.

— Пожалуйста, что, Котенок? Скажи своим мужчинам, что тебе от них нужно. — Глубокий голос Слоана раздался позади меня, и, блядь, это звучало восхитительно.

— Заставь меня кончить, заставь меня кончить, заставь меня кончить, — заклинала она и начала подаваться бедрами вверх, гонясь за разрядкой.

— Кончай для нас, малышка, дай нам услышать твой вой. — Из-за глубокого голоса Кама я задвигал языком по ней еще быстрее.

Всё тело Сэйдж задрожало, и её мышцы напряглись за мгновение до того, как она взорвалась прямо на моем языке. От её криков удовольствия я чуть не кончил в штаны, особенно в сочетании с терпко-сладким вкусом её соков у меня во рту.

— Блядски прекрасно, — произнес Фарис откуда-то сзади.

— Трахни меня, мне нужно, чтобы ты меня трахнул, — взмолилась Сэйдж, садясь и пытаясь снять корсет. В итоге Кай и Брам помогли ей выбраться из него. — И мне нужно, чтобы вы все были голыми. Я хочу смотреть на вас, — добавила она, и несколько низких смешков заполнили комнату, прежде чем раздались звуки расстегивающихся молний и мягкий шелест одежды, падающей на пол.

Мы были одержимы этой ведьмой. Принадлежали ей, были любимы ею. Не было ничего, о чем бы она ни попросила и что каждый из нас не постарался бы изо всех сил для неё сделать. Я встал и притянул её к себе. Её обнаженная плоть на ощупь была как самый мягкий шелк, и я потянулся к её рту, покусывая губы. Она вздохнула, когда я проник языком внутрь, явно пробуя себя на вкус. Это было охуенно горячо, и мне нужно было снять эту одежду.

Сэйдж потянулась к моим джинсам, но я покачал головой и отступил назад. — А-а. Я буду смотреть. Я получил то, за чем пришел… — Я подмигнул и закусил нижнюю губу. — Наслаждайся своими истинными, милая. А я буду наслаждаться, глядя, как они заставляют тебя кричать.

Я стянул одежду как раз в тот момент, когда Брам впился в её рот обжигающим поцелуем, а Кам глубоко погрузил пальцы в её киску. Оставшись голым, я рухнул на диван и растянулся, положив голову на подлокотник. Я сжал свой ноющий член и посмотрел в сторону, обнаружив, что глаза Слоана прожигают во мне дыры. Его собственная толстая эрекций стояла гордо и прямо, прижимаясь к кубикам пресса из расстегнутых джинсов. Блядь, он был великолепен. Когда он ухмыльнулся мне, мои яйца сжались, и еще больше предсеменной жидкости скатилось с моей головки.

— Ты побрил ноги? — прошептал Слоан, и я показал ему средний палец. Маниакальный смех Фариса разнесся по комнате, и я выругался. Вот сукин сын. Да плевать. Я кайфовал от своей гладкой жизни, поэтому я просто глубже погрузился в подушки и вернул свое внимание к чему-то гораздо более захватывающему.