Официально заявляю: спасение фэнтезийных миров — штука сильно переоценённая, распиаренная и лишённая всякого здравого смысла. Особенно в тот эпичный момент, когда после всех совершённых подвигов внезапно выясняется, что твои собственные нижние конечности категорически отказываются сотрудничать с законной хозяйкой.

Я уже минуты пять вела героическую, неравную борьбу с пространством, пытаясь самостоятельно доковылять от королевской кровати до окна. Но в процессе этой спецоперации выяснилось, что здешний мир почему-то внезапно решил превратиться в палубу корабля во время сильного шторма. Стены активно качались. Пол упрямо качался. Я качалась в такт стенам и полу. Короче говоря, абсолютно все вокруг были заняты важным делом. Кроме моих несчастных ног. Они просто взяли и трусливо предали меня в самый ответственный момент, превратившись в безвольное желе.

— Даже не думай двигаться, Неля, — раздался от дверей знакомый, обволакивающий бархатный голос.

— Поздно, Ваше Величество, — уныло сообщила я, балансируя на одной пятке. — Я уже официально, с треском и досрочно проиграла эту тактическую битву с твоим элитным ворсистым ковром. Ещё секунда, и я оформлю здесь совершу вынужденную посадку.

Янин быстрым шагом вошёл в комнату и резко остановился, оглядывая мою пошатывающуюся фигуру в безразмерной ночной рубашке. На его измученном, но всё равно чертовски привлекательном лице медленно появилась улыбка. Та самая. Невероятно тёплая, искренняя и мягкая улыбка, которую он в этом дворце показывал исключительно мне одной.

И моё глупое девичье сердце от этого его взгляда почему-то совершенно привычно и сумасшедше сбилось с правильного ритма. Странный, абсолютно ненадёжный орган. Пора сдавать его в ремонт по гарантии.

— Ты опять встала с постели без посторонней помощи, — покачал головой король, медленно сокращая между нами расстояние.

— Я независимая, гордая и самостоятельная женщина с Земли, — гордо вскинула я подбородок.

— Самостоятельная женщина, которая через одну ровную минуту гарантированно рухнет носом в пол, — резонно уточнил он.

— Клевета! — возмутилась я, но в этот самый момент меня снова опасно качнуло влево. — Наглая, неприкрытая королевская клевета в адрес честных попаданок!

Янин ничего на это не ответил. Он просто молча подошёл вплотную, обдав меня родным хвойным ароматом, легко подхватил мою невесомую тушку на руки и, будто вообще ничего особенного или криминального не произошло, уверенно понёс обратно в сторону кровати.

Я на этот раз даже не стала для приличия возмущаться, брыкаться и читать ему лекции про личные границы. Во-первых, на это банально физически не было никаких сил. А во-вторых... если говорить на чистоту и отбросить весь мой защитный сарказм, мне это чертовски нравилось. Немного. Совсем чуть-чуть.

Ладно, кого я обманываю в своей голове? Вообще не чуть-чуть. Висеть на руках у целого государя — сервис высочайшего уровня, рекомендую.

Янин бережно опустил меня на мягкие шёлковые подушки, но отходить не спешил. Он остался сидеть на самом краю постели, по-прежнему надёжно удерживая мою ладонь в своей широкой тёплой ладони, а Метка Всадника на моём запястье отозвалась на это касание тихим, едва заметным серебристым мерцанием.

За прошедшие дни я узнала много нового.

Например, что магия действительно, полноценно вернулась в этот мир. Древние источники ожили, забурлив первородной энергией. Придворные и столичные маги радовались как дети. Выжившие жрецы Храма Солнца внезапно стали со мной шелковыми и очень, запредельно вежливыми. Что само по себе выглядело жутко подозрительно и неестественно для религиозных фанатиков.

А ещё — и это, пожалуй, был главный шок недели — драконы снова могли нормально разговаривать. Нормально. Вслух. Как самые обычные разумные существа. Только, в отличие от людей, размером они были с приличный замок.

Именно поэтому я совершенно не удивилась, когда распахнутая настежь дверь моего балкона внезапно и плотно заслонилась огромной, переливающейся зеркальной серебристой мордой.

— Доброе утро, Владычица, — громовым, раскатистым басом, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре, поздоровался чешуйчатый гость.

Я мысленно застонала, глубже зарываясь в одеяло:

— Ну почему, почему в этом замке никто и никогда заранее не предупреждает беззащитную девушку, что гигантский дракон прямо сейчас заглядывает к ней в окно? Где ваш придворный этикет сударь?

— Потому что это мой замок, — резонно раздался снизу, из-под балкона, бархатный ментальный голос Серебряного Владыки. — И это мои горы. Я могу смотреть куда мне вздумается.

— Железный аргумент, не поспоришь, — согласилась я, сдаваясь.

Янин, всё ещё сидевший на краю моей постели, только сокрушённо покачал головой. По его лицу было отчётливо видно: он уже очень давно и смиренно примирился с тем неоспоримым фактом, что его тихая королевская жизнь окончательно и безвозвратно превратилась в сумасшедший цирк на выезде.

Некоторое время огромный дракон хранил молчание, лишь мерно выпуская пар из ноздрей. А потом неожиданно посмотрел на меня очень, пугающе серьёзно. Его серебристые глаза сузились, и я сразу, на подсознательном уровне насторожилась. Внутри всё сжалось в предчувствии беды.

— Неля, — позвал он.

— Мне уже категорически не нравится начало этой официальной речи, почтенный.

— Ты совершила великое дело. Ты спасла этот мир от тотального уничтожения Бездной.

— И это тоже звучит жутко подозрительно, — буркнула я, комкая край простыни. — Слишком много пафоса.

— И именно поэтому я обязан без промедления выполнить своё древнее обещание, — весомо припечатал Серебряный Владыка.

Последняя слабая улыбка медленно, без следа исчезла с моего лица. На лобовом стеклу реальности поползли трещины. Я уже на каком-то подсознательном уровне догадывалась, о чём именно он собирается сказать в следующую секунду. И почему-то моё глупое сердце забилось в грудную клетку в три раза быстрее.

— Какое..., какое ещё обещание? — тихо спросила я, хотя прекрасно, до боли знала ответ.

Серебряный Владыка смотрел прямо мне в душу, не мигая:

— Моя сила восстановилась, Наследница. Прямо сейчас я могу вернуть тебя обратно домой. Туда, откуда ты пришла.

В роскошных королевских покоях мгновенно воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Очень тихо стало. Настолько, что, казалось, даже весенний ветер за панорамным окном испуганно стих.

Я медленно, со скрипом повернула голову к Янину. И замерла, глядя на его профиль. Потому что этот упрямый, гордый король сейчас упорно молчал. Он не спорил с драконом. Не пытался приводить мне логичные доводы. Не убеждал остаться ради высшего блага империи и не умолял со слезами на глазах. Он просто сидел рядом и молча ждал моего решения.

Хотя по его потемневшим, уставшим глазам прямо сейчас было отчётливо видно всё. Абсолютно всё, что он так тщательно пытался скрыть. Первобытный мужской страх навсегда меня потерять. Слабая, безумная надежда. Искренняя, глубокая любовь. И отчаянное, бешеное желание услышать от меня один-единственный нужный ему ответ.

Но он действительно не собирался на меня давить, использовать свой авторитет или манипулировать. Потому что слишком сильно уважал мой собственный, личный выбор.

И именно это его благородное, честное молчание сделало для меня этот выбор в миллион раз сложнее, больнее и невыносимее.

Когда дракон улетел, мы остались вдвоём. Долго молчали. Слишком долго, слушая только отдалённый шум просыпающегося дворца.

Пока наконец Янин тяжело, шумно не выдохнул:

— Я чертовски испугался за тебя…

Я медленно подняла голову, кутаясь в меховое одеяло. Король упорно смотрел куда-то в окно, на плывущие над башнями облака. Словно ему было гораздо проще говорить самые сложные вещи, не видя моего лица.

— Там… В той проклятой северной пещере. Когда я наконец пробрался сквозь Барьер и увидел тебя на каменном полу...

Его глубокий голос стал тише, звеня натянутой струной:

— Я на какую-то секунду… подумал, что безвозвратно потерял тебя. Что снова не успел…

Я почувствовала, как внутри меня что-то болезненно, щемяще сжалось. В памяти вспыхнул его панический крик в багровом тумане.

— Янин...

Он мягко, но твёрдо покачал головой, прерывая меня:

— Я не имею никакого морального права эгоистично просить тебя отказаться от твоего прежнего мира и остаться здесь.

— И почему же?

— Потому что это только твоя жизнь, Неля. Твой дом, твоя семья, твои друзья, твоё право выбора.

Он наконец перевёл взгляд на меня. И от этого прямого, потемневшего взгляда мне мгновенно стало трудно дышать. Мой привычный земной скепсис дал окончательную трещину.

— Но перед тем, как ты примешь решение, я должен сказать тебе…

Моё глупое сердце застучало где-то прямо в горле. Король сделал короткий вздох:

— Ты стала мне глубоко, запредельно небезразлична, Неля Соколова.

Я не выдержала и тихо, звонко рассмеялась, пряча лицо в ладоня:

— О боги, Ваше Величество... Ты только сейчас, после взрыва целого портала Бездны, это наконец-то понял?

На его измученном лице медленно появилась та самая тёплая, обезоруживающая улыбка:

— Нет. Понял я это гораздо раньше.

— Вот и я так думаю. У меня с девичьей интуицией всё в порядке.

— Просто раньше у меня совершенно не было свободного времени, чтобы признаться в этом, — хмыкнул он.

— Ну да, — я закивала, соглашаясь. — Понимаю. Срочное спасение мира от тотального уничтожения всегда немного отвлекает от личной жизни.

— Совсем немного.

Мы оба негромко, искренне рассмеялись, сбрасывая остатки накопившегося за неделю напряжения. А потом снова замолчали. Но на этот раз наша тишина ощущалась совершенно иначе. Намного теплее. Ближе. Словно невидимый Барьер между Землёй и этим миром рухнул не только в горах, но и прямо здесь, в этой солнечной комнате.

Янин осторожно протянул руку и накрыл мои пальцы своими.

Я долго, внимательно смотрела на него. На человека, который без колебаний бросился за мной через обледенелые Срединные горы. Который целую бесконечную неделю почти не отходил от моей кровати. Который готов был разрушить половину мира, объявить войну древним богам и жрецам, лишь бы меня вернуть.

И внезапно, с кристальной отчётливостью я поняла одну очень простую вещь. Земля, со всеми её зачётами, экономикой и привычной рутиной, была моим прошлым. Родители…, да сними жаль было расставаться…, но…

Но он... Он был моим настоящим и будущим. И немогла я так просто отказаться от всего и уйти.

— Янин.

— Да, Неля? — отозвался он, крепче сжимая мою руку.

— Я остаюсь…, я никуда не уйду, — прошептала срывающимся голосом.

На несколько бесконечных секунд он просто замер на месте как вкопанный. Словно его сознание наотрез отказалось верить в услышанное. Совсем. Словно я сейчас заговорила на каком-то неизвестном древнем наречии.

— Что?.. — глухо переспросил король.

— Остаюсь, — чётко, по слогам повторила я, улыбаясь. — Здесь. С тобой. Контракт продлён на неопределённый срок.

Кажется, в этот самый миг счастливее этого черноволосого короля и рыжей девчонки не существовало вообще никого во всём огромном королевстве. И, возможно, даже среди летающих на улице драконов. Напряжение, державшее его лицо последнюю неделю, полностью исчезло.

Янин осторожно, едва прикасаясь пальцами, коснулся моей щеки. Будто всё ещё панически боялся, что это очередное наваждение, бред и он сейчас проснётся в своём кресле у пустой кровати.

— Ты... ты действительно уверена в этом, Неля?

— Абсолютно. На все сто процентов.

— Ни о чём потом не пожалеешь? — прищурился он, а в его глазах наконец-то снова зажглись весёлые, знакомые мне чертята.

— О, пожалею обязательно, — невозмутимо пообещала я. — И не один раз.

— Неля... — укоризненно вздохнул он.

— Но совершенно точно я никогда не пожалею об этом конкретном решении.

И тогда он улыбнулся. Так искренне, открыто и обезоруживающе, что у меня в голове окончательно и бесповоротно пропала всякая способность нормально думать и язвить. Тотальное поражение девичьего сарказма.

Это было жутко несправедливо со стороны принимающей вселенной. Очень несправедливо. Обаяние у этого мужчины было поражающе и нелегального действия.

Метка на моем запястье, словно подтверждая мой выбор и соглашаясь с ним, мягко пульсировала ровным, ласковым серебристым светом, а затем окончательно затихла под кожей, превращаясь в изящное, больше не пугающее украшение. Слияние аур завершилось.

Я первой потянулась к нему. Наверное. Или он ко мне. Честно говоря, потом это было уже абсолютно неважно.

Поцелуй получился совсем другим, чем тот, первый, на краю обрыва перед Барьером. В нём больше не было удушающего, парализующего страха. Не было смертельной опасности, висящей над головой. Не было этой жуткой, давящей необходимости прощаться навсегда.

В нём была только чистая, концентрированная радость. Колоссальное, накрывшее нас обоих с головой облегчение. И удивительное, пронзительное чувство, что наконец-то всё в этой жизни стало абсолютно правильно. Будто после бесконечного, изнурительного и тёмного пути мы двое наконец нашли свою настоящую дорогу домой.

Когда мы всё-таки нехотя отстранились друг от друга, я тихо, умиротворённо вздохнула, утыкаясь носом в его плечо:

— Знаешь что, Янин?

— Что, Неля? — он ласково перебирал мои рыжие волосы.

— Ради вот такого финала совершенно точно стоило провалиться сквозь люк и попасть в твой безумный мир. Я забираю все свои жалобы назад.

Янин весело, бархатно рассмеялся и прижал меня к себе ещё крепче, словно всё ещё не до конца верил своему счастью.

А где-то высоко над королевским дворцом, оглашая окрестности победным кличем, мерно кружили свободные драконы. В лучах заходящего солнца яркими искрами сияла вернувшаяся в этот мир магия. Источники бурлили, наполняя землю жизнью. И впервые за очень, очень долгое время будущее казалось невероятно светлым.

Светлым для всего этого возродившегося королевства. И, самое главное, для нас двоих.