Чем ближе мы подходили к барьеру, тем хуже мне становилось.

Сначала я упрямо списывала всё на дикую усталость после многочасового подъёма. Потом на пронизывающий горный холод. Потом на фатальный недостаток сна. Но очень скоро любые логичные оправдания просто закончились. Потому что это было нечто другое, совершенно ненормальное и пугающее.

Меня тянуло вперёд. Буквально, на каком-то физическом уровне. Словно там, далеко за заснеженными горами, кто-то натянул прочную невидимую верёвку, привязал к моей Метке и теперь медленно, но верно тащил меня за неё к себе. Шаг за шагом. Всё сильнее. Всё настойчивее. Всё страшнее, учитывая мои воспоминания о проснувшемся на Севере кукловоде.

Я изо всех сил старалась этого не показывать, чтобы не сеять панику в отряде. Но получалось откровенно плохо. Очень плохо, судя по тому, как у меня подкашивались ноги.

— Неля, — негромкий, глубокий голос Янина раздался совсем рядом.

Он аккуратно придержал меня за локоть, заставляя остановиться. — Ты резко побледнела. Твоя аура бьётся в конвульсиях.

— Это моя новая утренняя мода, Ваше Величество, — попыталась я выжать из себя слабую улыбку. — Бледность сейчас в тренде на Земле.

— Вообще не смешно, Неля, — отрезал он.

— Мне, если честно, тоже этот фасон не нравится, — искренне выдохнула я, чувствуя, как Метка на запястье снова запульсировала серебром.

Король сурово нахмурился, бросив быстрый взгляд в сторону невидимой стены магии впереди. Но расспрашивать дальше не стал. Вместо этого он просто продолжил идти со мной в ногу, плечом к плечу. Шёл слишком близко, буквально закрывая меня собой от встречного ветра. Будто на полном серьёзе опасался, что если он сделает шаг в сторону, я просто растворюсь в этой снежной дымке и исчезну.

Если говорить начистоту... я и сама этого панически опасалась. Древняя сила внутри меня крепла с каждым вздохом, а зов из-за Барьера становился всё невыносимее.

Барьер мы увидели ближе к вечеру. И я сразу, с первого же взгляда поняла, почему наш обычно заносчивый и высокомерный магистр Альвар так сильно нервничал все последние часы.

В воздухе прямо перед нами словно висела гигантская прозрачная стена. Огромная, уходящая высоко в свинцовое горное небо, она слегка преломляла свет, будто кусок старого, неровного стекла. Её почти невозможно было заметить обычным глазом, но ощущалась она просто прекрасно. От этой монументальной преграды исходила такая концентрированная древняя сила, что рядом с ней даже тысячелетний Серебряный король и все его сородичи казались какими-то молодыми, незрелыми птенцами.

— Вот он, — тихо, почти благоговейно произнёс Альвар, останавливаясь у черты.

Я тяжело сглотнула подступивший к горлу ком. В ту же секунду меня будто потянуло вперёд с ещё большей, удвоенной силой. Настолько мощно, что колени подогнулись, и мне пришлось резко остановиться, чтобы буквально не упасть лицом в сугроб.

— Неля? — Янин мгновенно оказался рядом, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Всё нормально, Ваше Величество. Просто засмотрелась на местные достопримечательности, — безбожно соврала я.

— Ненавижу, просто люто ненавижу, когда ты говоришь загадками, — недовольно проворчал король, но его пальцы крепко сжали моё плечо.

— Это ещё почему?

— Потому что, по моим личным наблюдениям, обычно сразу после твоего «всё нормально» выходит совсем наоборот.

— Прямо-таки обычно? — я попыталась съязвить.

— Всегда, Неля. Без исключений.

Я уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь хлёсткую земную реплику в защиту своей репутации. Но договорить не успела.

Внезапно, без всякого предупреждения, я всем своим существом почувствовала зов. Он был сильнее прежнего — намного, в сотни раз сильнее всего, что я испытывала до этого! Этот ментальный приказ ударил по сознанию с такой первобытной мощью, что у меня на секунду буквально потемнело в глазах. Душа ухнула куда-то в пятки.

И я, совершенно себя не контролируя, сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё.

Я шла к прозрачной стене не потому, что этого хотела моя логика или здравый смысл. А просто потому, что физически не могла остановиться. Моё тело превратилось в марионетку на прочных шёлковых нитях.

— Неля! — сквозь плотный, ватный шум в ушах я услышала далёкий, панический голос Янина. Он казался смутным, нереальным, словно пробивался ко мне откуда-то со дна глубокого водоёма. — Неля, стоп!

А меня продолжало упрямо, слепо тянуть к Барьеру. Сердце колотилось в грудную клетку с бешеной, сумасшедшей скоростью. Я физически, каждой клеткой кожи чувствовала, как внутри меня бурлит, расширяется и рвётся наружу та самая Сила Владыки. Древняя магия Сосуда отзывалась на внешние раздражители. Она дико стремилась вперёд, рвалась домой, к своему истинному первоначальному источнику — к тому самому таинственному кукловоду, что затаился и терпеливо ждал за Барьером.

И именно в это жуткое мгновение мне стало по-настоящему, до зубовного скрежета страшно. Потому что впервые за всё время своего пребывания в этой фэнтезийной сказке я отчётливо поняла: это не я иду вперёд. Это меня ведут…, на убой.

— Неля!!! — оглушительный крик ворвался в реальность.

Чья-то широкая, тёплая рука мёртвой хваткой схватила меня за правое запястье, прямо поверх пульсирующей Метки. Резко. Сильно, до синяков.

Я судорожно вздрогнула, словно очнувшись от гипноза. Липкий туман в голове мгновенно рассеялся, и мир вокруг снова обрёл чёткие, нормальные контуры.

Прямо передо мной, тяжело дыша и загораживая собой прозрачную стену, стоял Янин. Очень злой и одновременно очень испуганный. И эта его неприкрытая, истинная мужская паника оказалась для меня в разы страшнее любого зловещего рёва из темноты. Когда короли так смотрят — дело совсем дрянь.

— Ты..., ты куда это вообще посреди ночи намылилась, а?! — прерывистым голосом спросил он, не выпуская моей руки.

Я несколько секунд судорожно ловила ртом холодный воздух, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Я..., я не знаю, Янин.

И это была самая чистая, абсолютная и горькая правда за всё последнее время. Впервые в жизни мне не хотелось язвить.

— Я действительно не знаю. Мои ноги меня не слушались.

Король после моих слов заметно побледнел, сильнее сжимая пальцы. Стоявший чуть позади магистр Альвар тихо, сквозь челюсти выругался каким-то изощрённым академическим проклятием.

— Началось... — глухо и обречённо произнёс маг, сверяясь со своими датчиками на посохе.

— Что именно началось, Альвар? — я повернулась к нему, всё ещё дрожа.

— Критическое притяжение Силы Владыки, Неля. Твоя Метка сработала как магнит. И чем ближе мы будем подходить к эпицентру на Севере, тем яростнее, настойчивее и сильнее будет этот ментальный зов. Ктото прощупывает Сосуд.

Этот научный вердикт мне категорически, всеми фибрами души не понравился. Пахнуло полной безысходностью.

— Прекрасно. Из ума я уже почти выжила. И что нам теперь со всем этим делать?

— Терпеть, Неля, — сухо отрезал маг. — Сцепить зубы и изо всех сил сопротивляться.

— Потрясающий, просто гениальный и детально продуманный план действий. Высшая школа магии, не иначе.

— Другого плана, к нашему общему сожалению, у меня для тебя на сегодня нет.

— Ещё лучше, — уныло буркнула я, поглубже зарываясь в меховой воротник. — Сервис «всё включено» продолжает радовать бонусами.

Через час стало ясно, что проблема гораздо серьёзнее, чем мы все надеялись.

Альвар исследовал барьер вдоль и поперёк. Колдовал. Задумчиво и долго изучал древние руны на камнях. Тихо ругался. Снова колдовал. Потом ещё раз, уже более витиевато, ругался. Гвардейцы в лагере от скуки и напряжения начали шёпотом делать ставки на финал этих магических изысканий. Я азартно поставила три медяка на то, что маг в процессе расчётов просто взорвётся от злости. Король с абсолютно невозмутимым видом конфисковал мои ставки в пользу государственной казны. Жуткая, вопиющая несправедливость!

В конце концов Альвар всё-таки вернулся к нашему костру. И выглядел он при этом так, будто лично и в первых рядах встретил обещанный жрецами конец света. Настоящий предвестник катастрофы.

— Ну? Каков вердикт, магистр? — прямо спросил Янин.

Маг долго, гнетуще молчал, поправляя съехавшие очки.

— Плохо.

— Насколько именно? — нахмурился король.

— Очень плохо, Ваше Величество.

Я уже заранее, всеми фибрами души ненавидела этот их традиционный утренний разговор.

— Да говори ты уже нормально и без пафоса, Альвар! Мы тут все свои, маскировать панику поздно.

Маг тяжело вздохнул и посмотрел сначала на меня. Потом перевёл тяжёлый взгляд на короля. Потом снова обернулся к пульсирующей прозрачной стене барьера.

— Я действительно могу открыть проход сквозь эти чары, — глухо выдавил он.

— Ну, это же отлично, — я приободрилась.

— Могу открыть всего на несколько секунд, — добавил он.

— Так, ладно, это уже значительно хуже...

— И пропустить это заклинание способно только одного-единственного человека.

Над поляной мгновенно повисла оглушительная, гробовая и очень звенящая тишина. Командир гвардии замер.

— Что, простите? Повтори-ка, — ледяным тоном переспросил Янин.

— Древний барьер Первой эпохи наотрез отказывается пропускать сквозь себя кого бы то ни было. Кроме неё, — Альвар демонстративно указал костлявым пальцем в мою сторону. — Её аура совпадает с плетением чар, а наши — нет. Если мы попытаемся шагнуть следом, магия Барьера просто выжжет наши души…, дотла.

Мне немедленно, прямо здесь и сейчас, до зубовного скрежета захотелось стать кем-нибудь другим. Вообще любым другим человеком на этой планете. Желательно скромной земной девушкой без дурацких пророчеств, без Метки Всадника и без ревнивых драконов в голове.

— Нет, — очень спокойно, ровно и тихо сказал король.

Альвар резко поднял голову, в упор глядя на суверена:

— Ваше Величество, вы не понимаете...

— Нет.

— У нас на данном этапе пути может просто не остаться другого выбора! Время уходит!

— Я сказал: нет.

На этот раз глубокий голос Янина прозвучал жёстче. Намного жестче и холоднее, чем обычно. Я впервые за всё время нашего мимолётного знакомства увидела на его лице то самое выражение сурового военачальника, с которым он обычно отдаёт приказы регулярной армии перед началом решающего боя. Это был безоговорочный приказ, не терпящий никаких возражений.

— Я ни при каких обстоятельствах не позволю ей идти туда, за эту стену, в полном одиночестве. Это самоубийство.

— Но, Сир...

— Нет. Тема закрыта, Альвар.

— Янин... — робко начала я, подаваясь вперёд.

Король резко, как по команде, развернулся ко мне, и в его тёмных глазах всё ещё полыхало опасное золото:

— Неля, даже не начинай со мной спорить. Против моего слова ты не пойдёшь.

— Вообще-то, Ваше Величество, я всего лишь хотела искренне сказать тебе спасибо за защиту, — я мило улыбнулась.

— Хм. Тогда ладно, продолжай в том же духе, мне нравится.

— Но при всём этом ты сейчас ведёшь себя как самый настоящий, упрямый и невыносимый средневековый осёл, — невозмутимо добавила я.

Янин на секунду опешил, а затем на его лице снова медленно расплылась та самая знакомая, невыносимо притягательная ухмылка:

— Ну вот, теперь я наконец-то узнаю прежнюю Нелю Соколову. Язвишь, это хорошо.

Я невольно, тихо улыбнулась ему в ответ. Хотя в этот самый миг всё внутри меня буквально сжималось и леденело от дикого, первобытного страха.

Потому что тот самый невидимый, шуршащий зов из-за Барьера становился всё сильнее. Настойчивее. Агрессивнее. Каждую прожитую минуту. Каждую чёртову секунду. И пугало меня сильнее всего то, что я уже начала чувствовать эту липкую чужую волю кукловода постоянно, прямо у себя под коркой мозга, без всяких перерывов на обед. Нас ждали на той стороне. Вернее…, меня одну.

Солнце медленно опускалось за горы. В лагере стало тихо. Слишком тихо.

Я стояла возле самого обрыва. Смотрела на далёкие, покрытые вечным льдом вершины и отчаянно пыталась не думать о том, что именно ждёт меня впереди. Получалось откровенно плохо. Очень плохо, судя по тому, как мелко дрожали пальцы.

— Я с тобой — тихо сказал Янин, бесшумно вырастая за моей спиной.

Я слабо усмехнулась, не отрывая взгляда от заката.

— Все хорошо.

— Врёшь.

— Да. Паникую как первокурсница перед госэкзаменом.

Он встал рядом. Плечом к плечу. Как всегда. Слишком близко. И это его присутствие уже почему-то стало для меня привычным и необходимым.

— Меня туда тянет, Янин, — тихо, без прежней иронии призналась я. — Физически тянет.

— Я знаю.

— Иногда мне кажется, что в какой-то момент я сейчас просто развернусь и сама безвольно пойду к этой стене.

— Не пойдёшь.

— Откуда у тебя вообще взялась такая слепая уверенность?

Король медленно повернулся ко мне. И впервые за всё время нашего знакомства он выглядел не как король. Не как суровый правитель. Не как человек, который в одиночку отвечает за безопасность целого огромного государства. А просто как мужчина. Который до безумия, искренне переживает. За меня.

— Потому что я не отпущу тебя одну. Ни за что.

Сердце предательски, сумасшедше дрогнуло. Очень некстати для суровой спасительницы мира. Очень сильно.

— Янин...

— Нет.

Он осторожно, но крепко взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Хватит всё тащить на своих плечах, Неля.

— Я вообще-то ничего такого на себе не тащу, — попыталась я вставить шпильку.

— Кроме судьбы этого самого мира, — напомнил он.

— А... Ну да. Есть за мной такой грешок.

Король тихо, бархатно рассмеялся. А потом вдруг его смех оборвался, и он стал серьёзным. Слишком серьёзным.

— Я чертовски испугался тогда.

— Когда именно?

— Днём, когда ты под гипнозом пошла прямо к барьеру [INDEX].

Я замерла, глядя на его помрачневшее лицо.

— Янин...

— Я на какую-то секунду на полном серьёзе подумал, что просто не успею добежать и перехватить тебя.

В груди мгновенно стало горячо и одновременно щемяще больно. Потому что в этот миг я окончательно поняла: он не шутит. Совсем.

И именно в этот трогательный момент очередная волна чужеродного зова наотмашь ударила по моему сознанию. Она была в разы сильнее всех прежних. Я судорожно вздрогнула, пошатнулась на обледенелом краю скалы и неожиданно для самой себя сама шагнула ближе к королю. Практически не думая и не просчитывая риски. Просто потому, что рядом с ним, в кольце его рук, этот жуткий голос в голове становился…, тише. Становилось легче. Спокойнее. Безопаснее.

Наши взгляды встретились. И почему-то весь остальной мир вокруг нас разом исчез. Заснеженные горы. Древний барьер. Пыльные пророчества жрецов. Ревнивые драконы. Липкий, удушающий страх. Всё исчезло. Остался только он один.

— Неля... — очень тихо, сорванным шёпотом произнёс Янин.

— Да?

— Ты просто невозможная женщина.

— Мне в моём институте об этом часто говорили.

— Очень часто?

— Регулярно. Каждый семестр.

Король едва заметно усмехнулся. И прежде чем я успела придумать и озвучить очередную спасительную колкость, он плавно наклонился к моему лицу.

Этот поцелуй получился совсем не таким, какими их обычно пафосно описывают в дешёвых любовных романах. Без оглушительных фейерверков. Без закадровой симфонической музыки. Без внезапно расцветающих посреди сугробов волшебных цветов. К огромному моему счастью. Потому что если бы вокруг нас сейчас ещё и лютики зацвели, я бы точно умерла на месте от стыда и неловкости.

Он был просто..., потрясающе настоящим. Удивительно тёплым. Таким глубоким поцелуем, от которого ты внезапно вообще перестаёшь чувствовать пронизывающий горный холод. И на несколько драгоценных секунд полностью, без остатка забываешь о любом своём первобытном страхе.

Когда Янин нехотя отстранился, я с удивлением поняла, что стою и улыбаюсь. Глупо, смущённо, как последняя идиотка.

— Только..., слышишь, король? Никому из своего отряда об этом не рассказывай, — буркнула я, пряча лицо в меховой воротник его плаща.

— Это ещё почему?

— Мне жизненно необходимо сохранять репутацию суровой, независимой и грозной Владыки. Нас чародеи караулят.

— Боюсь, Неля, для грозной Владыки уже слишком поздно. Тебя раскусили.

— Вот и я так думаю. Халтура, а не маскировка.

Впервые за все эти долгие, изнурительные дни мне наконец-то стало хоть немного легче дышать. Но иллюзия безопасности длилась недолго.

Далеко впереди, окрашивая сумерки в мистические тона, древний прозрачный барьер снова хищно, призывно вспыхнул ослепительным серебряным светом. Словно безмолвно напоминая нам обоим: наше общее время стремительно заканчивается.

А по ту сторону этой светящейся стены невидимый кукловод уже доподлинно знает, что они пришли. И его ловушка готова захлопнуться.