Утро началось с плохих новостей. Хотя, если честно, последние дни у нас других и не было. Программа «всё включено» в другом мире работала без сбоев.

Сначала я проснулась от пронизывающего до костей холода. Потом от ветра, который умудрялся свистеть даже сквозь плотные швы. И уже потом от того, что кто-то очень громко и экспрессивно спорил возле костра. Судя по голосам — Янин и Альвар. Судя по интонациям — спорили они уже давно, упорно и на повышенных тонах.

— Отлично, — пробормотала я, с трудом выползая из-под целой горы одеял. — Если король и главный маг с утра пораньше готовы друг друга придушить, день обещает быть просто замечательным. Куда там расписаться за порцию утреннего позитива?

Я нехотя вылезла из палатки. К моему удивлению, ночная метель наконец-то полностью стихла. Но легче от этого почему-то не стало ни на грамм.

Горы возвышались прямо впереди нас огромной, монолитной ледяной стеной. Именно там, среди этих ослепительно белых снежных вершин, и находился тот самый невидимый древний барьер. Даже отсюда, с подножия холмов, его присутствие можно было физически почувствовать кожей. В воздухе висело странное, давящее, почти осязаемое напряжение. Словно сама реальность упрямо сопротивлялась нашему приближению и пыталась вытолкнуть нас обратно.

Магистр Альвар выглядел так, будто не спал всю ночь. Впрочем, зная его маниакальную любовь к древним манускриптам, скорее всего, так оно и было на самом деле. Он яростно чертил что-то палочкой на снегу, стирая и перерисовывая руны.

— Доброе утро, — сказала я, подходя ближе к очагу.

— Для кого как, Неля, — мрачно и сухо отозвался маг, даже не повернув головы.

— Опять прекрасно. Стабильность — признак мастерства.

Я взяла у одного из гвардейцев кружку с горячим, приятно пахнущим травяным отваром и сделала глоток — Что на этот раз случилось?

Янин и Альвар одновременно замолчали и очень многозначительно переглянулись. Мне этот немой диалог сразу категорически не понравился. По моему недолгому опыту, когда два умных, облечённых властью мужчины так заговорщицки переглядываются, финальные счета и страдания обычно оплачиваю я.

— Барьер снова усилился, Неля, — весомо произнёс Альвар.

— Я это уже слышала, — отмахнулась я, вспоминая ночные разговоры. — Вы его плотность замеряли, катаклизмы предсказывали. Дальше что?

— Нет, — маг наконец оторвался от своих чертежей и покачал головой. — Ты абсолютно не понимаешь масштаба проблемы.

Я нахмурилась, ставя кружку на валун — Тогда снизойди до уровня обычной студентки и объясни нормально.

Чародей несколько бесконечных секунд молчал, нервно потирая костлявые пальцы. Потом тяжело, со свистом выдохнул, глядя на тлеющие угли:

— Вчера вечером я был на все сто процентов уверен, что смогу с помощью своих артефактов взломать плетение и открыть безопасный проход для всего нашего отряда.

— А сегодня? Что изменилось за ночь?

— А сегодня я в этом уже совершенно не уверен.

Вокруг костра мгновенно повисла тяжёлая, гнетущая и очень неприятная тишина. Гвардейцы замерли.

— И насколько именно ты не уверен? — тихо спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Очень малая вероятность что сработает, Неля. Защитные чары перестроились так, что проход сквозь стену древней магии теперь может открыться только для одного-единственного человека.

Я застыла на месте как вкопанная — Что?..

— Для тебя, — негромко, но кристально чётко подтвердил Янин, делая шаг ко мне.

Я ошарашенно перевела взгляд на суровое лицо короля. Потом обратно на хмурого мага. Мозг наотрез отказывался принимать эти новые правила игры.

— Очень смешно. Первоапрельская шутка удалась. Можете посмеяться.

— Никто в этом лагере не шутит, Неля, — ровно ответил Альвар.

И почему-то именно это его холодное, профессорское спокойствие испугало меня в разы сильнее любых зловещих пророчеств. Они не шутили. Меня реально предлагали отправить в эти ледяные пустоши в гордом одиночестве.

Я машинально, совершенно неосознанно повернула голову и посмотрела в сторону заснеженных гор. И вдруг в ту же самую секунду ощутила глубоко под кожей знакомое, пугающее до дрожи ощущение. Тягу. Странную, липкую, почти незаметную ментальную волну.

Будто там, за этой невидимой стеной магии, в сердце вечных льдов, что-то или кто-то действительно очень сильно звал меня. Терпеливо ждал. Причём с каждым прожитым днём, с каждым моим шагом на Север этот зов становился всё сильнее, агрессивнее и настойчивее. Нас выслеживали. Кукловод терпеливо ждал, пока сосуд наполнится.

Я резко, с усилием отвела взгляд в сторону леса. Нет. Мне весь этот грандиозный расклад сил категорически не нравится. Совсем.

После утреннего тяжелого разговора и наспех съеденного завтрака мы всё-таки продолжили свой путь вверх по склону. Двигались медленно, осторожно, выверяя каждый шаг на обледенелых камнях. С каждым часом и без того крутой подъём становился всё тяжелее, дыхание сбивалось, а морозный воздух обжигал лёгкие.

Но мои мысли, если честно, сейчас были заняты совсем другим. Одним-единственным глобальным вопросом. Который, если хорошенько подумать, нужно было задать этим венценосным и магическим особам ещё очень давно. Очень-очень давно. В первые минуты моего переноса сюда, что сейчас за такую заторможенность мне было даже немного стыдно перед самой собой.

— Слушайте, — нарушила я монотонный хруст снега под ногами.

— Да, Неля? — отозвался шагавший чуть позади Янин.

— А зачем вы, собственно, вообще меня сюда призвали? Какая конечная цель этого глобального попадалова?

Король от такой неожиданной прямоты едва не споткнулся на ровном месте, а идущий впереди Альвар судорожно и громко закашлялся, чуть не выронив свой магический посох.

— Что, простите? — обернулся ко мне государь.

— Ну, я серьёзно, — я выразительно развела руками в стороны. — Давайте восстановим хронологию событий. Я упала в ваш мир. Меня в первые же минуты чуть не сожрали дикие волки. Потом из ниоткуда прилетели драконы. Потом прибежали жрецы с фанатичным блеском в глазах. Потом пошли разговоры про древние пророчества. Но никто, абсолютно никто из вас до сих пор нормально и вменяемо не объяснил мне, на фига меня вообще сюда притащили! Что я должна починить?

Над заснеженным горным склоном повисла долгая, глухая тишина, прерываемая лишь свистом ветра.

— Знаешь, Неля... — медленно произнёс Янин, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Это, надо признать, очень справедливый вопрос.

— Спасибо, я польщена.

— Очень, конечно, запоздалый и несвоевременный, — добавил он.

— И снова спасибо.

— Но абсолютно справедливый.

Я шутливо, но сердито показала ему кончик языка. Король в ответ лишь привычно усмехнулся, а потом его лицо мгновенно стало серьёзным, собранным и строгим.

— Всё это безумие началось около ста лет назад, — негромко начал он, придерживая меня за локоть на крутом повороте.

— Магия... — тихо, мрачно добавил идущий впереди Альвар. — Наша первородная магия внезапно начала стремительно исчезать из этого мира.

Я нахмурилась, плотнее кутаясь в меховой плащ Янина:

— В каком смысле «исчезать»? Растворяться в воздухе?

— В самом прямом и буквальном смысле, Неля, — ответил маг, не замедляя шага. — Старинные заклинания с каждым годом становились всё слабее. Мощные артефакты предков безвозвратно разрушались. Великие природные источники силы угасали один за другим. А способных к чародейству магов в королевстве рождалось всё меньше и меньше. Мы буквально вырождались.

Я невольно замедлила свой ход, переваривая масштабы местной катастрофы:

— А как же драконы? Они же — чистая магия во плоти.

Лицо Альвара под глубоким капюшоном стало ещё мрачнее и бледнее обычного:

— Драконы из-за этого энергетического голода начали массово умирать.

Внутри у меня снова зашевелился неприятный, липкий холодок:

— Что, прямо все поголовно?

— Нет, к счастью, не все. Но очень, очень многие.

Маг на секунду остановился и посмотрел вверх, на синеющие впереди острые горные пики.

— Те особи, которые всё-таки умудрились выжить в этом кошмаре...

— Что с ними стало? — я затаила дыхание.

— Они начали медленно и безвозвратно терять разум.

На просеке на секунду стало очень, зловеще тихо, словно даже яростный ветер вокруг нас испуганно стих.

— Терять разум? — переспросила я, вспоминая слова Серебряного короля из своих ночных кошмаров про то, что магия выжигает их изнутри. — Сходить с ума?

— Именно так, — глухо ответил Янин. — Некоторые обезумевшие стаи начали беспричинно нападать на людские города. Некоторые в слепой ярости за одну ночь полностью уничтожали мирные процветающие деревни. А некоторые просто в одиночку улетали глубоко в эти горы и больше никогда оттуда не возвращались.

Я судорожно сглотнула, и этот расклад сил мне категорически не понравился. Всё сходилось с планом кукловода.

— И тогда, на пике этого хаоса, в хрониках внезапно появились те самые Священные пророчества?

— Вовсе нет, — покачал головой король. — Тогда в моем дворце впервые появились жрецы Храма Солнца.

Я удивлённо, во все глаза посмотрела на него. В его обычно тёплом голосе сейчас прозвучало что-то очень странное, холодное. Почти неприкрытая, злая насмешка.

— Что значит «появились жрецы»? Пришли спасать положение?

— Они бесцеремонно пришли на аудиенцию к моему отцу, а затем и ко мне, — сухо объяснил Янин. — Принесли с собой охапку древних, якобы только что найденных манусков. Пророчества. Предсказания великих предков. И безапелляционно сообщили короне, что настало единственно верное время провести великий межмировой призыв Избранной.

— И ты, как послушный мальчик, сразу же взял и согласился на этот сомнительный ритуал?

Король иронично фыркнул, обходя очередной валун:

— Ну конечно же, нет. Я до последнего сопротивлялся этой религиозной авантюре.

— Тогда почему в итоге уступил? Что тебя переломило?

Янин несколько бесконечных секунд молчал, вглядываясь в заснеженную даль. За него на этот раз тихо ответил Альвар:

— Потому что наш мир действительно, на глазах у всех медленно умирает, Неля. Магия исчезала с каждым годом всё быстрее, как вода сквозь пальцы.

— Мы честно, всеми доступными Академии способами пытались найти другое решение сами, — глухо продолжил король, переводя на меня взгляд. — Искали лекарство, фильтровали источники. Но так ничего и не нашли. Тупик.

— И тогда на повестке дня появился этот эконом-вариант со случайной попаданкой с Земли, которая должна прийти и всё починить?

— Да.

— Знаешь, Янин... Звучит как-то жутко обидно для моей самооценки, — уныло буркнула я. — Использовать человека с другого мира как разменную монету при своей игре.

— Согласен, Неля, — тихо ответил король, крепче сжимая мою ладонь. — Но признаюсь, я чертовски рад, что этот ритуал сработал именно так. Ошибкой это было или нет… Я рад что ты здесь. И поверь…, обидеть тебя никому не позволю.

Некоторое время мы шли в полном, сосредоточенном молчании, нарушаемом лишь свистом ветра и хрустом наста под нашими сапогами.

Потом я задумчиво посмотрела на идущего рядом Янина, профиль которого в лучах холодного солнца казался высеченным из мрамора.

— А ты? — тихо спросила я.

— Что я? — он повернул ко мне голову.

— Ты лично..., боялся потерять магию? Боялся, что твой мир останется без колдовства?

Король удивлённо моргнул раз, другой. Словно этот простой вопрос обыкновенной девчонки действительно застал великого монарха врасплох.

— Нет, — коротко и твёрдо ответил он.

— Нет? — не поверила я своим ушам.

— Нет.

— Вот прямо совсем-совсем не боялся?

— Совсем, Неля.

Теперь уже настал мой черёд искренне удивляться. Я привыкла, что в фэнтези все поголовно дрожат над своими волшебными силами.

— Но почему?

Янин легко, непринуждённо пожал широкими плечами. Словно речь сейчас шла о какой-то абсолютной бытовой мелочи, а не о глобальном энергетическом кризисе целой вселенной.

— Потому что люди на этой земле прекрасно жили до появления первых чародеев. И точно так же, уверяю тебя, выжили бы и справились после неё. Это не конец.

— Но как же твоё великое королевство? Личные амбиции? Династия?

— Справилось бы, — невозмутимо отрезал он. — Перестроило бы экономику, армию, укрепило бы стены.

— А придворные маги? Академия? — я выразительно кивнула на шагающего впереди мага.

— Нашли бы себе другую, более приземлённую и полезную работу, — ухмыльнулся Янин.

Магистр Альвар от такого вопиющего кощунства резко затормозил, обернулся и возмущённо, едва ли не задыхаясь от праведного гнева, посмотрел на своего суверена:

— Ваше Величество! Попрошу держать себя в рамках приличия!

— Что, Альвар? Я сказал какую-то неправду?

— Это звучит чрезвычайно оскорбительно для всей нашей магической интеллигенции и вековых традиций! — процедил сквозь зубы чернокнижник.

— Ну, есть немного, согласен, — легко принял его упрёк король.

Я невольно, звонко рассмеялась, на миг забывая о леденящем холоде вокруг. С этим правителем точно не соскучишься.

— Хорошо, Янин. Но раз тебе было настолько плевать на угасание заклинаний, зачем ты в итоге согласился на этот опасный ритуал и пошёл на конфликт со Священным советом?

Король на секунду замолчал и посмотрел куда-то далеко вперёд. На ослепительно белые, сверкающие снежные вершины. На далёкий, грозный барьер. На весь тот извилистый, крутой путь, который нам ещё только предстояло пройти по этим скалам.

— Потому что я боялся вовсе не за судьбу магии, Неля, — очень тихо, обманчиво спокойно сказал он. — Я боялся за драконов.

Последняя улыбка мгновенно, без следа исчезла с моего лица.

— Они — не просто летающие ящеры или грозное оружие на случай войны, — глухо продолжил король, не отрывая взгляда от горизонта. — Они — живая, неотъемлемая часть самой души нашего мира. И если они окончательно исчезнут или сойдут с ума...

Он так и не закончил эту фразу. Оборвал её на полуслове. Но почему-то мне показалось, что в этот миг я поняла его. Поняла гораздо глубже, точнее и тоньше, чем мне самой хотелось бы в рамках этой суровой сказки. Ему было плевать на власть, но не на живых существ.

А прямо впереди нас, за тонкой, колышущейся снежной дымкой, ждал древний невидимый барьер снова едва заметно, призрачно вспыхнул ровным серебристым светом. Словно он физически почувствовал моё стремительное приближение к запретной черте.

И где-то глубоко-глубоко внутри моего собственного тела, прямо под сердцем, что-то чужое, древнее и мощное послушно отозвалось на этот импульс. Тихо. Почти неощутимо. Но отозвалось. Сила Владыки внутри сосуда признала свои родные чары.