Глава 7

В пять часов я снова отправился в комнату отдыха. Бормотун чистил раковину. Он только что вымыл пластиковую посуду, оставшуюся после нашего совместного обеда, и аккуратно выставил у раковины. Я подошел, собираясь вытереть тарелки.

– Я уже вытер, – негромко проговорил Бормотун.

Я смущенно отступил назад и спросил:

– Много подсказок собрали?

– Вы заметили, что ручка холодильника всегда липкая? Никто ее не протирает. – Говоря со мной, Бормотун смотрел на холодильник.

– Мы с вами почти не встречались в комнате отдыха, – гнул я свою линию. – Как ваши успехи?

– Я знаю, почему так, – продолжал Бормотун, все еще глядя на холодильник.

Странно, но ни его бормотание, ни глухота к заданным вопросам не раздражали. Напротив, рядом с Бормотуном было хорошо и спокойно.

Все еще держа в руках полотенце, он что-то буркнул под нос и продолжил уборку.

Я наблюдал, как ловко он работает, не забывая даже про самые дальние уголки. И тут в комнату отдыха вошла Кофейный Микс. Мгновенно оценив ситуацию, она кивнула, выбрала сразу пять пакетиков с кофейными миксами и в один прием обрезала кончики ножницами. Затем высыпала все в бумажный стаканчик, налила горячей воды из кулера и помешала.

Сделав большой глоток, она смяла стаканчик, в котором на дне еще оставались жидкость и нерастворившийся кофе, и бросила его в мусорное ведро. Кофейный осадок брызнул во все стороны, но Кофейный Микс даже не обратила на это внимания. Дернув дверцу холодильника, она заглянула внутрь в поисках чего-нибудь вкусненького.

– Все липкое… – бормотал Бормотун. – Если так оставить, кофе будет липнуть… Даже ручка…

Он энергично протер ручку открытого холодильника и брызги возле мусорного ведра. Затем буркнул, что нужна новая тряпка, и вышел.

– Никто не просил его наводить порядок, – проворчала Кофейный Микс, как только мы остались вдвоем.

Она достала из холодильника оставшиеся после обеда пельмени с овощным салатом, кухонными щипцами выложила несколько штук на тарелку и пристроила щипцы поверх только что вымытых пластиковых мисок. Соус от овощного салата с щипцов потек на чистую посуду и закапал на пол. Щипцы заскользили по пластику и упали с грохотом. Тогда я повернулся к ней спиной и, выходя из комнаты отдыха, выключил свет.

– Эй! Я все еще здесь! – взвизгнула Кофейный Микс.

– Извините. Привык, уходя, выключать свет.

Только после этих слов я щелкнул выключателем. Потом отправился к себе. Проделка доставила мне удовольствие – когда бы еще пришлось увидеть глупое недоумение на лице этой несносной женщины? В номере я обнаружил купон на подсказку. И когда понял, что выключить свет в общей комнате, пока там кто-нибудь находится, – это нарушение правил, пришел в восторг.

Подумав минут десять, я выбрал символ Бормотуна и вскоре вынул из ящичка на двери маленький игрушечный экскаватор. Как обычно, на коробке нашлись предупреждение и QR-код.

Неосторожное обращение может привести к поломке.

Я снял пленку.

Неосторожные слова и поступки могут привести к ссоре.

Это совершенно не впечатляло. По-моему, то же самое можно было написать и про Кофейный Микс.

Я включил запись. Свидетельство давал кто-то разговорчивый, утверждавший, что из-за Бормотуна вечно портится настроение.

…Все знают, что он со странностями, и не думают, что он нарочно хочет позлить. Он просто слишком сосредоточен на работе и не умеет общаться. Таких людей много, согласитесь. Вот почему его привычка сначала не имела для меня большого значения. Но со временем мне становится все хуже в его присутствии, давит непонятное чувство вины. Он стал действовать мне на нервы. Это надо испытать на себе, словами объяснить трудно…

Вечером я рухнул в кровать, даже не умывшись на ночь. Все эти подсказки… Как поверить, что они правдивы и указывают на конкретного человека? Но в любом случае дело сделано, и я не должен показывать, что слышал подсказку. Только хорошо ли это? Что будет дальше с Бормотуном? Почему он остался, не ушел в первый же день? Что хочет получить от игры? Его будущее отчего-то меня беспокоило.

Мысли постепенно путались, и я почти заснул, как вдруг из колонок раздалось сообщение:

Закончен подсчет за четверг. Больше всего подсказок пока что собрал Бормотун.

Я подскочил как ошпаренный. Глава 8

После такого не было шансов спокойно заснуть. Поднявшись с кровати, я начал расхаживать по номеру, погруженный в мысли.

Мои наблюдения говорили, что все участники оказались в шоу не без причины. Трудно поверить, что кто-то из них просто играет роль. И все же в ком-то я ошибался. Взять хотя бы Бормотуна. Как он смог получить больше всего подсказок? Мне-то казалось, что он вообще не думает об игре! Теперь стало ясно, что это не так. Я перебирал в памяти наши встречи. Если мы и сталкивались, Бормотун уходил почти сразу, потому что всякий раз бывал чем-то занят. Означает ли это, что в пустой комнате он делал нечто, чтобы получить подсказки, и спешил скрыться, когда приходил кто-то еще?

Это не укладывалось в голове. Я с первого дня бродил по коридору, подглядывая за остальными, и ни разу не видел в поведении Бормотуна чего-либо подозрительного. Ни разу он не был захвачен врасплох. Чтобы так меня надуть, ему пришлось бы ходить в комнату отдыха ночью…

Я бросился к столу и схватил руководство к игре. Но ведь здесь и не сказано, что в комнату отдыха нельзя заходить ночью! Напротив, написано «разрешается заходить в любое время», только я почему-то решил, что это любое время в течение рабочего дня! А ведь фраза могла толковаться двояко. Знают ли об этом другие? И если да, то как давно?

Если мои расчеты были верны, у меня оставалось еще двенадцать минут из ста. После того как я подшутил над любительницей присвоить чужое и получил подсказку, мне не хотелось возвращаться в комнату отдыха, а потом и рабочий день кончился. Не в первый раз озарение приходило ко мне поздним вечером. Я разволновался совсем как в тот раз, когда научился нарушать правила.

Переодевшись, чтобы при ходьбе ничего не шуршало, я прижался ухом к двери, ловя ночные звуки. Затем приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было темно, как в пещере. Должно быть, участники спали – из-под входных дверей не пробивался электрический свет. Пригнувшись и ощупав пол носком правой ноги, я медленно двинулся к комнате отдыха. Вспомнилась жуткая компьютерная игра, в которую я играл в детстве: ночью накануне Белого дня[10] персонаж проникал в школу, чтобы оставить конфеты для девочки, и в длинных темных коридорах его преследовал зловещий охранник[11].

Страх охватил меня, как тогда в детстве, сердце отчаянно застучало. Почувствовав затылком приближение несуществующего охранника, я рванул к комнате отдыха и остановился лишь у самой двери. Конечно, в комнате было темно, но я не стал включать свет, опасаясь, что кто-нибудь заметит его из коридора. Я никак не мог успокоиться. Бродить ночью там, где днем собирались люди, оказалось не самым приятным опытом.

Холодильник гудел слишком громко. Казалось, что ночь поглотила не только свет, но и все звуки, за исключением этого. Я двигался на ощупь, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Пальцы коснулись дверцы шкафчика под раковиной, и она приоткрылась. Внутри была чернота. Испугавшись еще сильнее, я поспешно закрыл дверцу и шарахнулся к холодильнику. Вот что надо было открыть, чтобы стало светлее! Я взялся за ручку, и вдруг…

До моего обострившегося слуха донеслись слабые звуки из коридора: там открылась дверь. Нет, две двери, практически одновременно! К комнате отдыха шли два человека.

Я метнулся обратно к раковине и попытался влезть в шкафчик. К счастью, там было достаточно места. Бесшумно сдвинув мелкие предметы в сторону, я уселся, прижав ноги к груди. Я молился, чтобы шкафчик не оказался дешевым реквизитом съемочной группы, у которого днище держится на честном слове. Стоило мне прикрыть дверцу, как в комнату отдыха, перешептываясь, вошли двое и встали прямо у раковины. Я узнал голоса Тамблера и его подружки.

– Ты не представляешь, скольких усилий мне стоило ожидание. У меня к тебе куча вопросов, – ласково, но немного обиженно произнес Тамблер.

– И о чем ты хотел спросить?

– Ты и так знаешь. Зачем делаешь вид, что не понимаешь меня?

– Но я уже все рассказала. Хотел поделиться подсказкой, только я не стала его слушать. Понятно же, что он пытается приударить за мной, обычный мужской трюк. Я на такое не поддаюсь, – кокетливо ответила Торт.

Она явно внушала Тамблеру, что ею интересуется другой мужчина. Стоп… «Другой мужчина» – это или я, или Бормотун. Но я был готов спорить на что угодно – Бормотун не стал бы флиртовать с Торт.

– Так я и знал! Я и сам замечал, как Лёд пожирает тебя глазами!

Выходит, Тамблер тоже исключил Бормотуна.

– Почему же ты ему отказала? – продолжал он.

– Подумала, что бесплатный сыр только в мышеловке.

– Вот именно, – с облегчением подтвердил Тамблер, но тут же спохватился: – Только я помогаю тебе безвозмездно.

Тамблер прислонился к раковине, касаясь дверцы, которую я придерживал изнутри. Я почти перестал дышать, сердце колотилось так сильно, что удары отдавались даже в прижатых к груди коленях. Почему я раньше не додумался, что они устраивают ночные свидания? Ведь уже на второй день они вели себя как любовники! Как долго они намерены здесь пробыть?! У меня оставалось меньше десяти минут!

Сквозь щель я видел их ноги. Казалось, какое-то четвероногое существо возится около раковины. Верхнюю часть этого «существа» я старался не представлять.

Слегка задыхаясь, Тамблер вдруг спросил:

– Так за кого… ты теперь проголосуешь?

А вот это было уже интересно. Я весь обратился в слух.

– Не передумала? – продолжал он.

– Нет, он не Крот. Просто неприятный тип.

– Да, ты права. Такое не сыграешь. По-моему, он даже не понимает, что на всех нагоняет жуть. И никогда не поймет.

Я решил, что речь о Бормотуне, и внутренне возмутился.

Однако ответ прозвучал как пощечина:

– Я тоже так думаю. Лёд и понятия не имеет, как действует на людей.

Какое-то время я ровным счетом ничего не соображал, тупо наблюдая, как ноги Тамблера удаляются от раковины. Кажется, он хотел включить электрический чайник. Однако, не дойдя до него, Тамблер остановился и повернулся к женщине.

– Ну, раз ты уверена, мне сказать больше нечего. Как насчет чая перед сном?

– С удовольствием, – томно ответила Торт.

У меня оставалось минуты три, и я представил, как в комнату отдыха врывается съемочная группа и вытаскивает меня из-под раковины. Вот это будет картина! Я так живо все это вообразил, что даже задумался, как лучше предстать перед парочкой: одарить их осуждающим взглядом или посмеяться, обращая все в шутку. Тем временем ноги начало покалывать – еще немного и совсем затекут. Я послюнявил палец, приложил его к носу[12] и взмолился, чтобы эти двое прекратили любезничать и разошлись по своим номерам.

– Последний раз мы вот так встречаемся ночью… – проворковала Торт.

– Продолжим, когда выберемся отсюда. Нам еще о стольком надо поговорить… Ого, мне пора возвращаться, время почти вышло. Значит, договорились, ответим одинаково?

– Конечно. Надеюсь, только мы разделим денежный приз.

Послышался тихий стук опущенных в раковину чашек, а через секунду отодвинули и снова задвинули входную дверь. Для пущей уверенности я подождал еще, а затем вывалился из шкафчика, растирая онемевшие ноги. Поднявшись, я тут же потерял равновесие и схватился за открытую дверцу. Что-то хрустнуло, и дверца перекосилась. Я постарался приладить ее на место, как смог, потом вышел наконец из комнаты отдыха и как можно тише прокрался в номер.

На столе лежали два новых купона на подсказку. Это было уже слишком. И так имелось, о чем подумать, а теперь еще ломать голову, почему они появились.

Впрочем, я быстро справился. Наверное, я был первым, кто спрятался и подслушал чужой разговор. Этим объяснялся первый купон. А еще – сломанная дверца. Я не стал размышлять, вознагражден ли я за сам акт вандализма или за то, что приставил дверцу обратно, чтобы никто не заметил. В любом случае два купона многое для меня значили. Слова ночных голубков жгли меня каленым железом. Неприятный тип? Нагоняю жуть? Никогда не пойму? Я вскрыл конверты, на обоих купонах обвел изображение льда и сунул их в ящичек на двери.

Появившийся вскоре предмет был тяжелее и больше всех предыдущих. Мне показалось, что это зеркало с выпуклой обратной стороной, но только в номере я разглядел его как следует. Это действительно было зеркало – автомобильное зеркало бокового обзора. Разглядывая свое отражение, я увидел предупреждение прямо на зеркальной поверхности.

Объекты в зеркале ближе, чем кажется.

Я с трудом подцепил и снял пленку. Текст изменился.

Наблюдающий за вами ближе, чем кажется.

В зеркале отражалось мое встревоженное, почти испуганное лицо. Вокруг было оглушающе тихо, и я вдруг представил, что вот сейчас в зеркале отразится кто-то еще. Мороз пробежал по коже, и, когда я взял телефон, чтобы отсканировать QR-код, моя рука дрогнула.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я нажал кнопку воспроизведения. И чуть не раскрыл от удивления рот, как только свидетель заговорил. Как и прежде, голос был искажен, но я тут же понял, кто говорит. Мне казалось, что свидетелей опознать невозможно, но выходило, что никакие фильтры не скрывают до конца уникальные характеристики голоса знакомого тебе человека.

Запись начиналась с вопроса члена съемочной группы:

С этого момента я буду называть его Лёд. Вы упомянули о какой-то неприятности, связанной с ним. Можете рассказать подробнее?

Я люблю кока-колу. На работе пью только ее. Мой день начинается с того, что в комнате отдыха я делаю себе большой стакан с кока-колой и льдом и забираю его на рабочее место. Конечно, лед постепенно тает, и мне это не нравится, потому что кока-кола согревается и теряет вкус. Я не обсуждала это с коллегами – что тут обсуждать! – но помню, однажды от раздражения что-то такое сказала вслух, ну, просто самой себе. Вероятно, Лёд услышал мои слова. На следующий день он заморозил кока-колу в форме для льда и утром предложил мне кубики. Мол, с таким льдом кока-кола не будет пресной. Его вниманию я не обрадовалась, ведь мы почти не общались, а коллеги могли вообразить невесть что. Тем не менее из вежливости я сказала спасибо. И с тех пор это стало повторяться каждое утро! Как-то раз я задержалась на работе. Мне казалось, что все уже ушли, но когда я проходила мимо комнаты отдыха, увидела, как Лёд наливает кока-колу в форму для кубиков. Видите ли, я пью кока-колу только определенного производителя, сама ее покупаю. У Льда в руках была как раз правильная баночка, и я вдруг задумалась, а откуда, собственно, он знает, какую кока-колу я пью? Я всегда переливаю ее из баночек в стакан, а баночки сразу выбрасываю. И в холодильнике никогда не храню. Значит, он рылся в мусоре, чтобы узнать! А потом тратил свои деньги, чтобы сделать для меня лед! Разве нормальный человек будет так поступать?

Она вздохнула и продолжила:

Думаете, это все? У нас в офисе недавно полюбили холодный дольче латте. Многие его пьют – говорят, хорошо для пищеварения. И знаете, что? Он стал замораживать лед из кофе! Признаться, я почувствовала облегчение – теперь-то все меня понимают. На него стали косо смотреть и даже побаиваться…

Вот, значит, как они воспринимали мою доброту… Да всем же не нравится, что напитки становятся пресными, когда тает лед! Еще в детстве старший брат научил меня делать вкусный лед, и я просто хотел помочь другим – в конце концов, не у всех же есть старшие братья. Ну да, пришлось покопаться в мусоре. Но я хотел, чтобы лед был для всех приятным сюрпризом, поэтому и не расспрашивал, кто что пьет.

Кстати, если кока-колу заморозить проще простого, то с кофейными кубиками для дольче латте приходилось повозиться. Сначала я дожидался, когда кофе подмерзнет, а затем наливал в серединку сгущенное молоко. Небыстрый, между прочим, процесс, требующий определенных усилий. Я оказывал им большую услугу и даже не ждал ничего взамен!

По той же самой причине я запоминал, что находится в мешках с мусором, которые оставляли участники программы. На всякий случай. И ведь пригодилось! Разве не были они приятно удивлены, когда я заказал еду, попросив упаковать ее так, как им нравится? Что же получается – зря копался в отходах?

И тут я вспомнил, как, изучив объедки у двери Торт (в тарелке из-под чачжанмёна[13] остался нетронутый зеленый горошек), я едва успел встать на ноги, когда сама Торт вышла из номера и, увидев меня, вдруг с улыбкой спросила: «Хорошо потрудились?» Я тогда не придал этому значения, решив, что она имеет в виду настоящую работу, но ведь уже тогда понял, что улыбка была неискренней…

Перевалило за полночь. Уличные фонари погасли, за окном стало черным-черно. В оконном стекле отразилось мое бесстрастное лицо. Почему я так быстро пришел в себя? Может, шок, только что испытанный в комнате отдыха, смягчил следующий удар? Слова о том, что я никогда не смогу понять, что на всех нагоняю жуть, по-прежнему меня беспокоили, но я решил больше об этом не думать и переключился на другое.

Почему Торт так нагло врала? Разве она забыла, что впереди эфир? Я всего лишь спросил, не предлагает ли она обменяться подсказками, что, кстати, было вызвано ее поведением. А Тамблеру она расписала все так, будто я положил на нее глаз и готов снабжать подсказками. Допустим, она просто хотела, чтобы Тамблер приревновал, но ведь лучше использовать для этой цели кого-нибудь постороннего, а не участника программы – так не вскроется ложь. Ей стоило подумать, как на нее будут смотреть после эфира. Вот такие-то люди и нагоняют жуть, а вовсе не я!

«Народное средство» от спазма мышц. Не имеет медицинского подтверждения.

Чачжанмён – лапша в соусе из черных бобов.

Белый день отмечается 14 марта. Те, кто получил подарки в День святого Валентина (14 февраля), в Белый день дарят ответные подарки.

Здесь идет речь об игре с одноименным названием в жанре «survival horror».