С моей точки зрения, начать стоило с простого – с того, как убийца выбирает жертв. Серийные убийцы подходят к людям в тот момент, когда риск быть замеченным минимален. Жертвами становятся как те, чья жизнь связана с высоким риском, так и те, кто ведет обычный, совершенно безопасный быт.

Одни ищут знакомства в барах, ловят попутки, садятся в машины к незнакомцам или занимаются проституцией – все это делает их легкой добычей и почти не требует сложных ухищрений со стороны опытного убийцы. Другие живут обычной жизнью: спят дома, работают, ходят по торговым центрам и возвращаются к себе. Напасть на такую жертву куда сложнее – тут требуется планирование.

Но в любом случае убийца выбирает уязвимых – тех, кем проще управлять. Это могут быть миниатюрные женщины и мужчины, пожилые люди, дети.

Тед был уверен, что Ривермен выбрал «идеальный» для себя тип: проституток, садящихся к клиентам в машины. Эти женщины сами стремятся быстро и незаметно уехать с тем, кто кажется платежеспособным и не внушает опасений. Но Тед относился к ярлыку «проститутка» осторожно. Он хотел подтверждения, что все жертвы действительно занимались этим на момент исчезновения.

– Все? – уточнил он. – Абсолютно все?

– В целом да, – ответил Райхерт. – Даже если нет арестов, есть свидетели, что жертва иногда этим занималась. Но это не значит, что у каждой была судимость.

Для Теда было важно, что не все вписываются в типичную категорию: именно на таких несоответствиях, по его опыту, и совершаются «ошибки». Он сам однажды вышел за пределы своего привычного типа, выбрав Бренду Болл в баре топлес-танцовщиц – и признавал, что Ривермен мог сделать то же самое.

Он пытался понять, почему убийца мог нападать на женщин, не связанных с проституцией. Но предупреждал: эти «неподходящие» жертвы могли быть убиты и другим преступником.

Мы объяснили Теду, что первая жертва в списке, Амина Агишефф, почти наверняка не была проституткой. Она появлялась на Первой авеню и Пайк-стрит – районе с дурной репутацией, – но арестов у нее не было. Вероятно, ее приняли за бездомную. В ночь исчезновения ее видели на автобусной остановке, и дома ее ждали трое детей.

Тед сразу отметил, что Агишефф не соответствует типу Ривермена:

– Это те, кто сбивает вам схему, – сказал он. – Те, кто не проститутки. И тут нужно спрашивать: почему? Как он к ним подходил? Если они просто тусуются, одно дело. Если он подъезжает к девушке на углу – это не изощренный подход.

Теда одновременно и завораживала неуловимость Ривермена, и раздражало отсутствие «искусности» в выборе жертв. Он знал, что его методы соблазнения и похищения были сложнее. Жертвы Ривермена жили в среде постоянного риска и были вынуждены садиться к незнакомым мужчинам ради заработка. Клиент мог «задержать» проститутку на несколько часов. Любой – даже Тед – мог похитить женщину таким способом. И именно поэтому, по мнению Теда, Ривермен выглядел примитивнее, «не дотягивал» до того уровня хитрости, которым Тед так гордился.

Но затем Тед добавил важное: если у Ривермена есть «универсальный» метод, позволяющий выбирать любую жертву, то круг женщин, на которых он охотится, рано или поздно расширится. Он может перейти к беглянкам, несовершеннолетним правонарушительницам или тем, кто зависает в барах. То есть к тем, кто просто выглядит как проститутки.

– Если вы их еще не нашли, – сказал Тед, – значит, он либо отлично скрывает тела, либо, возможно, переехал и больше не работает в округе Кинг.

Мысль о том, что Ривермен убивает не только проституток, занимала его особенно. Он почти ждал подтверждения, что в списке должны быть жертвы из округа Пирс – его родных мест. На протяжении всех интервью он подчеркивал: серийные убийцы, действующие годами, почти всегда имеют другие, спрятанные захоронения. С его стороны это звучало как намек – прозрачный, но заманчивый. Тед оставлял дорожку: если интервьюеры достаточно догадливы, они могут найти места, где до сих пор лежат его собственные жертвы.

И уже тогда, в первом нашем интервью, Тед словно окончательно проник в сознание Убийцы с Грин-Ривер.

Откуда Ривермен?

– Есть люди, которых нет в вашем списке, – заметил Тед. – И ваше упоминание о возможных жертвах в округе Пирс меня зацепило. Не знаю почему – просто ощущение. Мне кажется, этот человек именно оттуда. Где-то между Оберном и Такомой. Не могу объяснить, но внутренне я сразу отметил: «Интересно. Хотел бы узнать о нем больше».

У Теда были свои основания считать, что Ривермен живет в районе Такомы.

– Я думаю так, потому что почти все жертвы перемещались на юг от мест, где их видели в последний раз. Это может быть его попыткой сбить вас со следа. Сдвиг – заметный, не случайный. Исключение – Уэнди Коффилд из Такомы, но в остальном направление сохраняется. Я считаю, что он просто ехал домой.

Он говорил без спешки, как человек, уверенный в своей интуиции:

– Он знает эти горы. Просто пробует разные варианты. Но взгляните на тех, кого нашли восточнее Энумклоу. Это северо-восток округа Пирс и юго-восток округа Кинг – ближайшие горные районы к Такоме, Пьюаллепу и Оберну. Я хорошо знаю эти места и уверен: там должно быть больше тел. Уже нашли три, но, когда я узнал про первые два, сразу подумал: «Там минимум пять». Река, о которой вы говорите, – не единственная его ориентация. Это иголка в стоге сена. Посмотрите, где можно свернуть с трассы, проверьте грунтовые дороги – мне кажется, вы найдете больше.

Далее он говорил уже как аналитик:

– Видно, что он действует по схеме: увозит жертв из Сиэтла в горы на западе, далеко на юг или сдвигается восточнее Энумклоу после осени восемьдесят третьего. Это не хаос. Места он выбирает обдуманно и, скорее всего, возвращается туда не один раз: привезти тело, проверить, все ли на месте, оценить обстановку.

Тед обратил внимание на то, что похищения и захоронения связаны между собой. Он полагал, что убийца избегает долгой дороги с жертвой, заранее подбирает точки, где ему удобно действовать. В 1984 году, когда мы еще не знали истинных масштабов его передвижений, это могло выглядеть правдоподобной теорией. Но к 1985-му стало ясно, что Убийца с Грин-Ривер иногда возил тела на расстояние свыше пятидесяти миль.

Тем не менее схема, которую отметил Тед, оставалась важной. Даже если расстояния были куда больше, чем он предполагал, логика выбора мест все равно прослеживалась. Мы учли его наблюдения и попытались использовать их для создания предварительного профиля преступника.