Тем не менее я испытывал тревогу перед поездкой в Атланту. Несколькими месяцами ранее Ли Браун уже отобрал группу так называемых суперкопов – следователей, работавших над самыми громкими делами страны. СМИ раздули их образ, представляя их как «семерых самураев», прибывших помочь атлантской полиции. Мне было трудно представить, что мы можем добавить поверх их рекомендаций. Разве полиции Атланты не хватило советов «суперкопов»? Или же эти консультанты обсуждали с властями что-то совсем иное? Это был первый вопрос, который я собирался задать по прибытии.
Мы прилетели и заселились в «Атланта Хилтон» 20 мая 1981 года. По моим меркам, это был роскошный отель, явно не тот, где я мог бы остановиться за собственный счет. Наши номера и питание были заранее оплачены, так что тратить свои деньги не приходилось. На стойке регистрации нам выдали пакеты документов: приветственный меморандум, список участников, расписание встреч, а также отчет о ходе расследования и мерах по предотвращению новых убийств. Сотрудник ресепшена вел себя необычно: сдержанно, подчеркнуто вежливо, осторожно – как будто принимал не просто гостей, а прибывающих с тайной миссией. Было очевидно, что наше присутствие держат в секрете. Судя по всему, медийная шумиха вокруг «суперкопов» оставила у местных властей неприятный осадок, и они не хотели повторения спектакля. Я лишь гадал, как долго продлится этот «медовый месяц без прессы».
Просматривая меморандум комиссара Брауна, я наткнулся на список детективов. На первый взгляд – ничего примечательного: фамилии и города. Никаких ролей, никаких намеков на то, зачем нас собрали. Но уже на следующий день смысл этого списка раскрылся – и меня ждал шок.
Консультация проходила в защищенном помещении – «Миланском зале», который охраняли переодетые полицейские: их задача была не пустить репортеров и посторонних. Атмосфера была предельно официальной, почти заговорщицкой. Вел заседание Ли Браун, сидевший во главе стола рядом с Моррисом Реддингом (руководителем оперативной группы и будущим начальником полиции), инспектором Робби Хэмриком (Бюро расследований Джорджии) и майором Фредом Тейлором (полиция Атланты). Мы, консультанты, сидели вдоль столов в форме буквы «U». Напряжение – почти осязаемое – исходило от необходимости держать прессу на расстоянии. Порой казалось, что власти Атланты больше боятся газет, чем убийцы. Хотя среди них были и те, кто сосредоточился исключительно на деле.
Когда Ли Браун представлял каждого из нас, по спине у меня побежали мурашки: это было похоже на представление средневековых магов, призванных развеять проклятие, нависшее над городом. Впервые в жизни я увидел в одном месте людей, прошедших через те же испытания, что и мы: расследования множественных убийств. Для меня это было и честь, и вызов.
Среди приглашенных консультантов были следователи двух типов.
Первый – те, кто сталкивался с серией убийств уже после поимки преступника. Среди них капитан Сидни Смит и детектив Дэвид Милликан, расследовавшие зверства Дина Корлла и Элмера Уэйна Хенли, закопавших семнадцать тел в лодочном ангаре в Пасадене, Техас; и лейтенант Фрэнк Браун – один из тех, кто занимался делом Джона Уэйна Гейси и обнаружил двадцать семь тел под его домом в Дес-Плейнсе, под Чикаго.
Второй – те, кто понимал, что охотится именно за серийным убийцей, но не знал его имени. К таким детективам относились инспектор Джозеф Борелли (Нью-Йорк, дело «Сына Сэма» Дэвида Берковица[2]); лейтенант Эд Хендерсон и детектив Филип Сартуче (Лос-Анджелес, «Хиллсайдские душители»[3]); инспектор Джефф Брош (Сан-Франциско, убийства «Зебра», совершавшиеся чернокожими религиозными экстремистами и по мнению многих имевшие опасные параллели с делами детей в Атланте). К этой же группе относились и мы с лейтенантом Фрэнком Чейзом – расследователи дел Теда Банди.
Оказаться в такой компании я считал честью. Мы никогда не собирались вместе, но все знали друг друга по публикациям, лекциям, докладам и слухам из профессиональных кругов. Общий опыт позволял нам задавать правильные вопросы и понимать логику серийных убийц. Мы умели обходить межведомственные барьеры, которые нередко тормозили расследования. Это вовсе не делало нас популярными – скорее наоборот. Противодействие полиции Атланты, Бюро расследований Джорджии и ФБР было неизбежным. Даже найдя убийцу, мы все равно оставались бы «не по ту сторону» политического забора. Но мы приехали не за дружбой – мы приехали, чтобы раскрыть убийства.
По словам Ли Брауна, перед нами было две задачи. Первая – составить профиль убийцы: его поведение, мотивы и связь между его психологией и «почерком» преступлений. Вторая – предложить стратегии по его поимке.
Мы понимали: раз ФБР так и не смогло продвинуться, наш профиль наверняка не совпадет с их представлением. А наши тактики задержания могли вызвать у чиновников явное недоумение.
Доклад инспектора Хэмрика и майора Тейлора открыл дискуссию. Они представили хронологию убийств, ключевые моменты расследования и уже предпринятые меры профилактики. На экране сменялись слайды: места обнаружения тел, точки исчезновения, карты расстояний между ними, фотографии жертв – один ребенок за другим, многие оставленные в унизительных позах. Мы невольно ерзали на стульях от этих кадров. Нет ощущения страшнее, чем понимать, что маньяк, убивающий детей, все еще на свободе.