Хэмрик и Тейлор начали обзор убийств с дела Эдварда Хоупа Смита, четырнадцатилетнего темнокожего подростка, которого в последний раз видели 20 июля 1979 года, когда он выходил с роллердрома. Через восемь дней его тело обнаружили в районе 1700-го квартала на Ниски-Лейк-драйв; причиной смерти стало огнестрельное ранение. В тот же день и там же нашли останки тринадцатилетнего Альфреда Джеймса Эванса, пропавшего 25 июля, которого последний раз видели по пути в кинотеатр на Питчтри-драйв – на одной из главных улиц Атланты. Причину его смерти установить не удалось. Опознали Эванса лишь в октябре 1980 года, спустя почти четырнадцать месяцев, и следователи понимали, что такая задержка серьезно осложнила поиски убийцы: за это время след успел остыть.
К марту 1980 года пропали еще четверо детей, и расследование становилось все более запутанным. Одним из них был четырнадцатилетний Милтон Харви. Его тело нашли 5 ноября 1979 года в лесистой зоне соседнего Ист-Пойнта. По степени разложения было ясно, что мальчик умер около месяца назад, и причину смерти вновь определить не удалось. Следователи поначалу не связывали его с первыми двумя жертвами: тело нашли за пределами прежнего радиуса поисков.
Следующим делом было убийство девятилетнего Юсефа Белла. Он пропал 21 октября 1979 года по пути в магазин, а 8 ноября его тело обнаружили в подвале начальной школы неподалеку от дома. Смерть наступила в результате удушения. То, что Белла нашли в здании, а не в лесу, как других, вызвало у следователей сомнения, включать ли его в серию. Тем не менее позже его имя добавили в общий список.
Первой девочкой среди жертв стала двенадцатилетняя Энджел Ланье. Она исчезла 4 марта 1980 года, а спустя шесть дней ее тело со следами ножевых ранений нашли в лесу возле перекрестка Кэмпбеллтон-роуд и Уиллоубрук-роуд. Это место позже станет ключевым: в феврале 1981 года там же обнаружат тело десятилетнего Джеффри Лемара Мэтиса, пропавшего 11 марта 1980 года – всего через неделю после исчезновения Ланье. Тело Мэтиса было сильно разложено, причина смерти также не установлена. Сам факт появления двух тел в одном месте, принадлежащих детям, похищенным с недельным интервалом, указывал на закономерность в действиях убийцы.
Во время доклада Хэмрик и Тейлор делали паузы, упоминая различные события, имевшие отношение к расследованию. Так, в марте 1980 года, после обнаружения первых пяти жертв, полиция решила проверить все дела о пропавших и убитых детях за предыдущие пять лет. Их вывод гласил: общего знаменателя нет. Многие из присутствующих следователей переглянулись. Убийства Смита и Эванса – тела, найденные в один день в одном месте, – сами по себе казались очевидной связкой. Разные причины смерти не исключали единого преступника. Любой начинающий следователь предположил бы, что эти дела требуют совместного анализа. Я не мог понять, действительно ли полиция изучала материалы полностью или лишь просмотрела список жертв без погружения в детали. Было важно выяснить и другое: не выросло ли в те месяцы число убийств черных детей по сравнению с предыдущими годами. В представленном анализе бросался в глаза один изъян – предположение, что объединять можно только дела с полностью совпадающим методом убийства. Этот излишне узкий, «эксклюзивный» подход приводил к тому, что дела, которые могли содержать ценные зацепки, откладывались в сторону. Подобная ошибка характерна для расследований серийных убийств, но нигде она не проявлялась так явно, как в Атланте.
Я спрашивал, насколько тщательно расследовали смерти Юсефа Белла и Энджел Ланье. Были ли следы прежних травм? Полностью ли исключены близкие? Были ли опрошены друзья детей? На все эти вопросы докладчики ответить не смогли. Атмосфера в комнате изменилась: местные следователи поняли, что теперь будут сыпаться вопросы, причем самые неудобные.
Согласно официальной хронике, которую нам предоставили, в марте 1980 года Бюро полицейских служб запрашивало помощь Отдела поведенческих наук ФБР в Куантико для анализа собранных данных. Мы ожидали услышать от них что-то, что помогло бы делу, но большинство сотрудников ОПН были людьми, никогда не работавшими с реальными уликами, и славились умением объяснять все постфактум. Среди детективов по убийствам ФБР редко пользовалось уважением. Поэтому профиль, который прислали из Куантико, никого не удивил: убийца – белый мужчина. На лицах консультантов появилось недоумение и раздражение. Вскоре выяснилось, что ФБР работало практически в полной изоляции. Атлантские следователи признались, что над делом трудится отдельная группа – около ста пятидесяти агентов, – размещенная в отдельном здании и не контактирующая с основной оперативной группой. Более того, агенты даже не знали о нашем приезде: их никто не предупредил. Полное отсутствие обмена информацией стало очевидным.
Следующим делом в списке было убийство четырнадцатилетнего Эрика Миддлбрукса. Его последний раз видели около полуночи 19 мая 1980 года у себя дома. Пропавшим его не объявляли. На следующий день его тело нашли недалеко от Флэт-Шоулс-роуд на юго-востоке Атланты. Причиной смерти значилась травма головы. Я спросил, были ли признаки прежних побоев, а также обратил внимание на то, что тело нашли у подножия дерева, и уточнил, проверяли ли контрударные повреждения, которые возникают при падении. Докладчики снова не смогли ответить. Только спустя месяцы стало известно, что у Миддлбрукса было два ножевых ранения, что полностью исключало несчастный случай.
С мая по сентябрь 1980 года в Атланте исчезли пятеро мальчиков в возрасте от девяти до тринадцати лет и одна семилетняя девочка. В ответ власти расширили возможности оперативной группы и привлекли дополнительных специалистов. Среди них были психиатр из Университета Эмори доктор Ллойд Баккус и доктор Николас Грот из тюрьмы штата Коннектикут, а также эксперты по расследованию убийств, в том числе капитан Робби Робертсон, руководивший расследованием убийств детей в Мичигане. По его рекомендации следователи опросили всех ранее сбегавших детей того же возраста, полагая, что кто-то мог столкнуться с убийцей или даже быть использован им для заманивания жертв. Специальный агент ФБР Рой Хейзелвуд, эксперт по сексуальным преступникам, проанализировал аудио— и письменные материалы. Другие консультанты помогали в организации расследования и разработке программ для сортировки данных. К сентябрю в оперативную группу входили уже двадцать пять следователей на полной ставке из полиции Атланты, Фултон-Каунти, Ист-Пойнта, Декалба и Бюро расследований Джорджии.
Из шести пропавших детей к 10 октября 1980 года были найдены только трое. В этот день обнаружили тело двенадцатилетнего Чарльза Стивенса, пропавшего накануне. Причиной смерти назвали вероятное удушение. Его тело, без футболки, ремня и носков, лежало у дороги на Нормандари-драйв в Ист-Пойнте, примерно в пяти милях от дома. В отличие от предыдущих случаев, тело было оставлено на виду, словно убийца хотел, чтобы его обнаружили как можно быстрее.
До января 1981 года были найдены еще двое детей. По частоте исчезновений казалось, что жертв должно быть больше. Возникал вопрос: не слишком ли узко следователи придерживаются представления о «почерке» убийцы, игнорируя другие возможные случаи? В условиях серийных преступлений каждое заявление о пропавшем ребенке должно было рассматриваться максимально внимательно. Исследование обстоятельств исчезновения могло бы вывести на людей, которые видели ребенка последним, – а значит, на самого убийцу.