К началу 1981 года азарт, с которым я когда-то работал в оперативной группе и охотился за Банди, почти угас. Я вернулся к обычной рутине – расследованию убийств. Материалы по делу Банди лежали в архиве, безмолвные, как склоны гор Тейлор и Иссакуа зимой. Сам Тед спокойно сидел в блоке смертников тюрьмы штата Флорида.

Мы занимались теперь другими делами – трудными, но решаемыми. Это были не те громкие преступления, где убийца сходит с ума на глазах у толпы. Наши дела требовали наблюдательности, логики и изобретательности, и именно это приносило удовлетворение. Когда мы раскрывали очередное убийство, всех охватывало то же чувство, что и в начале карьеры, – азарт и вера в собственные силы.

Работа над делом Банди научила меня терпению и способности замечать нить там, где, казалось, ее нет вовсе. Я больше не верил в «раскрытия за 24 часа», о которых любят писать в газетах. Следствие требует времени, системности и здравого смысла. Я предпочитал продумывать каждый шаг, не поддаваясь давлению начальства и публики, требующих быстрых результатов. Но вскоре все это изменилось.