Даже самый «неуловимый» серийный убийца не исчезает бесследно. Опытные преступники кажутся призраками лишь до тех пор, пока следствие не находит правильный угол зрения. Моррис Реддинг из оперативной группы в Атланте метко заметил: Уэйн Уильямс был «у нас под носом». Полиция заходила в школы с лекциями об опасности незнакомцев – в те самые школы, откуда Уильямс минутами раньше выходил после фотосессий учеников. Его объявления висели на столбах рядом со школами, и никто не остановился, чтобы спросить, кто их развешивает.

В этом – одна из странных закономерностей серийных расследований: имя убийцы почти всегда появляется в файлах в первые две недели, но не вызывает нужного отклика. Так было и в других делах. Мы увидели фамилию Банди через неделю после похищений на озере Саммамиш. Лос-Анджелес внес Кеннета Бьянки в кадровый список офиса шерифа задолго до того, как заподозрил его в убийствах. Ранние следы редко выглядят значительными, но именно они – самые чистые, пока расследование не обросло лишним шумом. Потому-то в давних, застывших делах так важно вернуться к самому началу: посмотреть, кого отметили вскользь, кого не смогли проверить, что потерялось в хаосе первых дней.

Это не магия – просто первые дни расследования дают самый чистый материал, еще не замыленный бесконечными зацепками. Поэтому расследования, зашедшие в тупик, стоит начинать с ревизии именно этих ранних данных: что поступило в самом начале? кого упомянули вскользь? кого отодвинули только из-за нехватки деталей?

Но как ориентироваться в потоке зацепок? Как найти «то самое дерево в лесу подозреваемых», когда предыдущие нити обрываются?

Ответ редко бывает очевидным. Парадоксально, но многие серийные убийцы попадают в поле зрения благодаря выжившим свидетелям – тем немногим, кто сумел сбежать. Информация из первых рук бесценна, и почти в каждом деле такой свидетель существует.

И Банди, и Уильямс в итоге были осуждены во многом благодаря таким людям. В Юте Кэрол Даронч вырвалась из «Фольксвагена» Теда с наручником, все еще болтавшимся на запястье. В «Хи Омега» Нита Нири столкнулась с Банди в дверях – он исчез прежде, чем она поняла, что происходит. В Атланте, когда имя Уильямса появилось в новостях, нашлось несколько свидетелей, которые вспоминали, что видели его рядом с жертвами незадолго до убийств. Эти люди и стали ключевыми фигурами обвинения.

Но возникает вопрос: почему их не находят раньше? Из анализа дел Банди, Уильямса и других видно: многие видят убийцу, но не воспринимают его как угрозу. Только после ареста и огласки прошлые эпизоды вдруг всплывают в памяти. Женщины на пляже в Лейк-Саммамиш, к которым «симпатичный Тед» подходил, прося помочь с парусником, заметили что-то странное – но заявили об этом лишь после исчезновения Дженис Отт и Дениз Насланд.

Вот в чем суть проблемы: в расследовании серийных убийств приходится просеивать тонны разрозненной информации, чтобы найти тех немногих свидетелей, кто действительно видел преступника.