Изучение цивилизации с точки зрения естественной истории показывает нам, что люди не уникальны, а являются продуктами тех же самоорганизующихся, конкурентных, кооперативных процессов, создавших посредством естественного отбора всю жизнь на Земле. Homo sapiens не являются исключением, неподвластным правилам естественной истории, даже если наш большой мозг – синергически питаемый кулинарно обработанным мясом, групповой охотой, развитием инструментов, языком и совместной эволюцией с другими растениями и животными – создал эту хитроумную иллюзию. Я предположил, что симбиогенетическое происхождение жизни и история о том, как первые молекулярные строительные блоки привели к самореплицирующимся молекулам, сложным клеткам и многоклеточным организмам, были детерминистически обусловлены принципами самоорганизации и взаимовлияния. Мы не являемся специально созданным правящим видом планеты, которым мы когда-то себя возомнили; в действительности мы просто последняя итерация тех же симбиогенетических механизмов, создавших эукариотические клетки, цветы и лягушек, бактерии и синих китов.

Часть этой истории включает пространственное распределение человеческих сообществ, отражающее предсказуемые, повторяющиеся модели расселения других видов, упорядоченных согласно одним и тем же общим правилам самоорганизации. Эти правила определили, где географически развивались цивилизации, а также как они организованы иерархически и отдельно от других конкурирующих групп. Мастерство наших человеческих предков в использовании этих детерминированных моделей обеспечило их ранний успех, так же как наши познавательные способности, организационные навыки и способность к сотрудничеству сделали возможными наши технологические достижения и открытия. Этот процесс привел к сельскохозяйственным революциям, цивилизации, росту населения, промышленности и полностью измененному миру. Но мы также видели, что по мере нашего подъема и выхода из пищевой цепи эволюция и мир природы шли с нами в ногу: расширение населенных пунктов порождало болезни и голод в бесконечной эволюционной гонке вооружений, где развитая защита встречается с новыми соответствующими линиями атаки.

В то же время я подчеркнул ключевую важность механизмов мутуализма и симбиогенеза. Мы долго не замечали, насколько взаимосвязаны наши среды обитания и мир, несмотря на то, что эти взаимосвязи создали наш доминирующий вид. С наших самых ранних дней в качестве опытных охотников-собирателей, до использования моллюсков и гусениц шелкопряда для изготовления предметов роскоши, до открытия природного газа, мы росли и развивались бок о бок с неорганическим и органическим миром и вместе с ним. В этой истории взаимосвязанного мира человеческая цивилизация возникла тогда, когда симбиогенетические, кооперативные импульсы одержали победу над более индивидуалистическими, эгоистичными побуждениями.

К сожалению, с развитием человеческих технологий, распространением цивилизации и ростом численности населения возросли также и наши способности к разрушению взаимосвязанной сети жизни на Земле. Разрушение среды обитания прогрессировало и ускорялось, и мы, благодаря нашей беспрецедентной разрушительной деятельности на планете, открыли совершенно новую геологическую эпоху, антропоцен. Грядущие ограничения ресурсов и потрясения для среды обитания, от которых мы все еще зависим, несмотря на наше технологическое мастерство, лишь ускорят конфликты и насилие, которыми до сих пор помечена вся человеческая история. Хотя наша судьба и не запечатлена на каменных скрижалях, перед нами стоят очень серьезные проблемы. Я уже рассказал о некоторых сегодняшних материальных проблемах и о том, как с ними нужно бороться, если мы планируем выживание наших внуков. Однако столь же важны идеологические проблемы, особенно сопротивление людей переменам или инерция мышления.