Древесина была первым источником тепла и света, освоенным нашими недавно сошедшими на землю предками-гоминидами около двух миллионов лет назад. Но дерево имеет свои ограничения. Поскольку свежая древесина на 60 % состоит из воды, она не будет хорошо гореть, если ее сначала не высушить. Поэтому ранние охотники-собиратели для своих костров подбирали сухой валежник и учились сушить или выдерживать сырую древесину. Древесина горит при относительно низких температурах и из-за содержащейся в ней воды выделяет дым. Помимо прочего, это означает, что горящие дрова не дают достаточно жара для выплавки металла из руды или сплавления песка в стекло. Эти технологии вероятно были открыты случайно, когда хорошо высушенная древесина по краям очага горела с температурой, достаточной для выплавки металла из руды или расплавления песка, что привело к использованию древесного угля.

Первые свидетельства использования древесного угля можно увидеть на настенных рисунках в пещерах, сделанных древесным углем 30 000 лет назад, а его широкое использование в качестве топлива для выплавки меди началось около 5000 лет назад. Производство древесного угля является древнейшим, возможно первым в человеческой истории промыслом, требовавшим аккуратного медленного пережигания древесины в тщательно подготовленных ямах с малым доступом кислорода для ее обезвоживания и выпаривания летучих соединений без сгорания. Ранние ямы для производства древесного угля были большими, площадью около 2,7 м² и глубиной около 1,8 м. Измельченную древесину плотно укладывали в яму и поджигали тлеющими углями, а затем покрывали дерном для ограничения горения. Через несколько дней или недель в яме оставался почти чистый углерод, способный гореть при температурах, достаточных для использования в ранних металлургических производствах и при выплавке стекла. Пламя древесного угля возвестило о начале эпох бронзы и железа, резко изменивших цивилизацию благодаря изготовлению усовершенствованных плугов, инструментальным технологиям и созданию улучшенного оружия. Таким образом, древесный уголь имел решающее значение как для раннего развития цивилизации, так и для усложнения оружия[228].

Из-за своей важности и доступности древесина была легко истощаемым ресурсом. Низкопродуктивные лесные опушки, первоначально привлекавшие людей и где они успешно существовали, были быстро вырублены, что привело к некоторым из наших самых ранних модификаций среды обитания. Корни и кроны растений ограничивают испарение и эрозию почвы, а их опавшие листья обогащают почву и приводят к положительным взаимодействиям с грибами и микробами[229]. Вырубка лесов уничтожила эти преимущества, что привело к ужасающим изменениям среды обитания, таким как опустынивание и множеству других непредвиденных социальных и экологических последствий. Имеется причина, в силу которой многие древние руины были обнаружены в необитаемых районах: обезлесивание было естественным следствием возникновения ранних городов, а сведение лесов облегчало иссушение почвы ветром и удаление верхнего слоя почвы. Вырубка лесов усилилась вместе с технологическим прогрессом, так как люди увеличили свою мощь с помощью инновационных инструментов, например металлических топоров.

Эта расчистка лесов для получения топлива и строительных материалов, а также для создания пахотных земель и пастбищ была самым важным геологическим событием, повлиявшим на естественные наземные экосистемы с конца последнего ледникового периода 15 000 лет назад. Начиная примерно с 3000 г. до н. э. рост численности населения и урбанизация привели к резким изменениям лесной растительности и организмов, зависящих от лесных ландшафтов. Археологические и палеоэкологические данные документируют эту историю связанного с человеком обезлесивания. Палеоэкологические исследования, основанные на изучении долго сохраняющейся в бескислородных озерных отложениях пыльцы, указывают на значительное обезлесивание к 1000 г. до н. э., намного ранее дат, рассчитываемых многими учеными. По мере распространения цивилизации в течение следующих пятисот лет ее сосредоточение на развитии ускорило обезлесивание и опустынивание в уязвимых районах Европы и особенно на Ближнем Востоке[230].

В Европе расширение Римской империи привело к продолжению вырубки лесов из-за ее высоких потребностей в энергии. Утверждается, что эти же потребности ускорили культурную, социальную, политическую и экономическую нестабильность, приведшие в конечном итоге к распаду империи. Хотя история таких изменений в Китае не очень хорошо изучена, присутствие на сегодняшний день только 14 % от первоначальных лесов Китая свидетельствует о столь же разрушительном прошлом. Основными исключениями являются густонаселенные городские центры, развившиеся в Китае вокруг металлургических предприятий в период между 910 и 1126 гг., заменившие древесный уголь на каменный раньше, чем в других частях мира. Это произошло во времена правления династии Сун, и в 1078 г. производство стали в Китае было примерно таким же, как в Западной Европе XVIII века. Более продвинутые китайские технологии несомненно сопровождались более значительным обезлесиванием и опустыниванием[231].

Заготовка древесины имела также и различные социальные последствия. Угроза чрезмерной вырубки лесов привела, например, к запрету в XIII веке английским королем Эдуардом I вырубки деревьев на дрова. Браконьерство было тяжким преступлением, наказуемым смертью. Здоровый лес был важной проблемой безопасности: без него и его ресурсов, особенно важных для постройки кораблей, оказывались под угрозой торговля и оборона. Вследствие этого леса принадлежали аристократии и церкви. Крестьянам было разрешено собирать только упавшие сучья – норма, возможно породившая фразу «всеми правдами и неправдами», поскольку они могли собирать любые засохшие ветви на дереве или на земле, если только не причиняли вреда живым деревьям. Возможно, это был один из самых ранних охранительных законов, а в XVI и XVII веках за ним последовали правила сбора морских водорослей, использовавшихся в качестве источника поташа при производстве стекла. Практика обезлесивания распространилась по всему земному шару, истощая ливанские кедры и превращая изолированные тихоокеанские острова из благодатных тропических мест обитания в лишенные растительности пустоши. Даже сегодня последствия обезлесивания заметны и трагичны: в современной обезлесенной Африке к югу от Сахары собирающие дрова женщины вынуждены искать их все дальше и дальше от своих племенных границ. Это подвергает их опасности изнасилования – форме господства соседних племен, ставшей проблемой масштабов эпидемии[232].