Хотя древесина и древесный уголь оставались важными на протяжении всей истории человечества, дефицит древесины привел к открытию и использованию первого ископаемого топлива – торфа. Торф является углеродным топливом, формирующимся в результате накопления под почвой водно-болотных угодий корней, корневищ и иных органических остатков. На заболоченных землях, где кислород истощается микробами, накапливаются кислые побочные химические продукты разложения растений. Продолжающийся рост растений давит и уплотняет торф, к тому же прошитый мертвыми корнями растений. Из-за высокого содержания углерода торф способен гореть при более высокой температуре, чем древесина. Торф образуется небыстро, со скоростью примерно один миллиметр в год, и только в более холодных климатических условиях, где разложение растений происходит достаточно медленно для того, чтобы остатки корней растений накапливались и преобразовывались в торф. В европейских водно-болотных угодьях торф может иметь толщину до пяти метров, что дает возраст современных торфяных болот от нескольких столетий до нескольких тысяч лет (процесс образования торфа является начальной стадией одного из процессов фиксации углерода, дающего каменный уголь.)[233]

Торф исторически использовался и как строительный материал, потому что его легко собирать и разрезать на легко обрабатываемые компактные блоки, обеспечивающие хорошую теплоизоляцию. Первое широкое использование торфа в качестве топлива имело место во времена Римской империи после того, как вырубка лесов ограничила поставки топлива по римской дорожной сети. Торф нарезали блоками, после чего раскладывали штабелями для просушки на воздухе, получая топливо с высоким содержанием углерода. Торф долгое время использовался в качестве легкодоступного производимого кустарным способом топлива, прежде чем голландцы начали его широкомасштабную добычу на торфяных болотах Ваддензе, что привело к его широкому использованию в качестве топлива и в промышленных целях[234].

Благодаря своим предприятиям по добыче торфа голландцы стали передовыми специалистами по управлению водными ресурсами и орошению. Со времен Средневековья Голландия «рекультивировала» земли, строив морские дамбы и защитные буны на осадочных береговых линиях для улавливания отложений. Это создало около 30 км² новой земли – сам Амстердам построен на мелиорированных землях – и повлияло на аналогичные гражданские проекты по расширению Копенгагена в Дании и Санкт-Петербурга в России. Из-за нехватки естественных лесов в Голландии поиск и использование торфяных ресурсов были неизбежны. К XIV веку Голландия стала мировой коммерческой державой, и для разработки своих запасов торфа голландцы использовали технологии ветряных мельниц. Но большая часть Голландии находится на уровне моря, и для сохранения экономического господства в течение XVI столетия она выработала запасы торфа на площади порядка 2000 км². Это в конечном итоге опустило почти четверть Голландии ниже уровня моря, в результате чего потребовались как системы управления наводнениями, работающие на ветряных мельницах, так и сложные дамбы для предотвращения постоянных наводнений и потери земельных угодий. Долгая история рекультивации земель в Голландии усугубила проблему и привела к созданию чрезвычайно сложной сети дамб и дренажных систем для борьбы с наводнениями[235].

Даже в XVII веке Голландия сохраняла свое господство над некоторыми частями Европы благодаря своим торфяным ресурсам. Например, она экспортировала торф в Англию, запретившую использование каменного угля из-за проблем загрязнения воздуха. Но постоянные проблемы с наводнениями полностью свернули эту торговлю, заставив Голландию замедлить добычу торфа и начать импортировать каменный уголь. Экономика вновь переиграла окружающую среду, поскольку Англия и Голландия обратились к использованию угля, что привело к росту Лондона как коммерческого эпицентра мира и к уменьшению влияния Голландии. Торф продолжал использоваться в менее развитых странах на протяжении веков: он использовался для отопления в колониальных Соединенных Штатах Америки и в Канаде, промышленная добыча торфа продолжалось в скандинавских странах и в России в середине XX века, и торф по сей день все еще используется для отопления домов в Исландии и Финляндии[236]. Но когда уголь в основном заменил торф, именно в это время китобойный промысел создал первый международный бизнес на китовом жире, затепливший огонь зарождавшейся промышленной революции в начале XVIII века.