– Чем заняты бабочки? – Трини ворвалась в тронный зал, сопровождаемая вихрем из пчёл.
Стелла медленно подняла глаза от свитка с подсчётом будущего урожая морошки.
– Без поклона? Без…
– Без всякой этой ерунды, – оборвала её Трини. – Я не умаляю твоих достоинств ни как королевы, ни как воина, но тут, кроме нас, никого нет. А мы слишком долго сражались плечом к плечу, чтобы расшаркиваться.
Стелла вздохнула и отложила свиток.
– Если ты так думаешь, то даже не могу представить, что сказала бы Дора.
– То же самое, но короче. Так чем заняты бабочки?
– Своими бабочкиными делами. Разве нет?
– Нет. Они что-то ищут. И обмениваются информацией об этих поисках.
– Ну может быть, они что-то потеряли?
– Стелла! Они выполняют твоё задание?
– Ну да, моё. И что? Я королева, и я имею право отдавать приказы бабочкам. И не обязана отчитываться ни перед кем.
– Мои пчёлы поняли, о чём переговариваются бабочки.
– Это невозможно. У них разный язык.
– Пчёлы быстро учатся. Если бы ты не считала их всего лишь безмозглым инструментом для механического сбора новостей, то уже знала бы это. – возмутилась Трини.
Стелла скривилась.
– Ну хорошо. И что с того, что бабочки… ммм… делают кое-что для меня?
– Почему ты не сообщила всем, что Одур вернулся?
– А разве это касается всех? – Стелла почувствовала, что начинает закипать. Трини отчитывала её как провинившегося подростка – по какому вообще праву?
– Разумеется! Это же Одур!
– Да-да, я знаю, легендарный воин Шрумов. И что?
– Это означает как минимум то, что боевой дух у Шрумов повысится раз в десять! В сто! Это же Одур! Обычный Шрум, который мечом пробил себе дорогу в стан легендарных героев! Да их дети подражают Одуру, как только становятся способны удержать в руках палку!
– Спасибо за лекцию по мифологии Шрумов, – кисло сказала Стелла. – Осмелюсь уточнить, откуда ты так хорошо знаешь все эти детали?
– Напомню, что хоть ты и королева Шии’Мори, но пока пчёлы признают своей повелительницей меня. И в их сотах записано достаточно исторических сведений.
Стелла мрачно ковырнула подлокотник трона. Разговор становился всё менее и менее приятным. В словах Трини, конечно, была определённая правда, хоть это и не хотелось признавать. Но опускаться сейчас до разборок, кто должен что знать и в каком количестве, и делить права на пчёл – слишком мелочно. Лучше отложить это на потом.
– Хорошо, – сказала Стелла. – То есть ты утверждаешь, что необходимо сообщить всему племени о возвращении Одура и поисках амулета?
– Именно, – кивнула Трини. – Я совершенно не критикую твоё решение сохранить всё в тайне. Если бы дело не касалось Одура, оно было бы идеальным. Действительно, не всегда стоит посвящать всех окружающих в какие-то моменты…
Трини льстила, пытаясь подсластить горькую пилюлю – и Стелла это прекрасно понимала. А ещё она понимала, что Трини прекрасно понимала, что Стелла прекрасно понимала, что та пыталась подсластить горькую пилюлю, – и тут мысль окончательно запутывалась в лабиринтах всеобщих прекрасных пониманий и дипломатических реверансов… Но, как ни крути, лесть была приятна, а Стелла была не против.
– …Кое-кто из Шрумов может счесть явление Одура благим знамением и, вдохновлённый этим, попытается напасть на нас!
Трини была не менее вдохновлена и постепенно перешла на высокопарные выражения, от которых у Стеллы начинала болеть голова.
– Каждый из Шии’Мори должен быть готов к нападению, каждый должен быть начеку!
– Но Шрумы могут напасть на Протеев или Гримов, – возразила Стелла. – Тем более что последний конфликт у них был как раз с Гримами. А у нас со Шрумами пока перемирие… кажется.
– Этот конфликт с Гримами был по инициативе Гримов. А вот последнее нападение самих Шрумов было на нас, вспомни!
Стелла поёжилась. Это воспоминание было из тех, которые она пыталась стереть из памяти всеми силами. Нет, Шрумов тогда было совершенно не в чем упрекнуть. Они не крались во тьме, не расставляли ловушки, не шантажировали, похитив беспечно забредших на их земли детей. Они просто пришли и… победили? Несколько десятков рыцарей в поскрипывавших в то влажное утро доспехах появились на краю Нового лога. Они обнажили мечи, чьи лезвия отразили слабый свет солнца, спрятавшегося за дождевыми тучами. И просто сказали:
– Мы пришли за нашей землёй.
Да, давным-давно, когда Стелла была ещё глупой и наивной девчонкой, здесь действительно была земля Шрумов. Какое-то очередное поле их фермеров, перекопанное и истощённое. Потом Шии’Мори выгнали фермеров, засадили поле травой, дали ему новое имя… И вот теперь Шрумы решили прибрать к рукам то, что им давно уже не принадлежало.
Битва была быстрой и закончилась для Шии’Мори бесславно. Мгновенно прибывшая в Новый лог Чиа вызвала ливень, который замедлил передвижение рыцарей Шрумов, но это было бесполезно: они и так не собирались никуда идти. Они просто заняли Новый лог по кругу и… ждали, что Шии’Мори уйдут?
Здесь как никогда пригодилась бы Дора с её умением превращать врагов в курочек, но, как назло, та была слишком далеко, отправившись к северным глинистым отвалам. При всём желании, даже если бы она узнала о нападении Шрумов в ту же секунду, смогла бы прибыть в Новый лог только на следующее утро.
Но к следующему утру битва уже была проиграна. Шрумы фактически выдавили постепенно, по чуть-чуть, медленно передвигаясь под струями ливня, Шии’Мори из Нового лога. А ночью возвели частокол и наложили на него какие-то свои, старые чары. Настолько грубые и примитивные, что ни Трини, ни Стелла не смогли их разрушить. Чары цеплялись за частокол с упорством липкой болотной жижи и держали любой удар. Дора, прибывшая к обеду, пыталась пробить их магией, молотом, камнями, руками в конце концов, но ничего не вышло. Шрумы, столпившись за частоколом, мрачно наблюдали за ней. Шии’Мори, со своей стороны, так же мрачно наблюдали за Шрумами.
Сейчас около Нового лога появился ещё один частокол, теперь уже выстроенный Шии’Мори: то ли для того, чтобы Шрумы не продолжили своё наступление, то ли для того, чтобы не иметь искушения попробовать отбить лог обратно.
– Хорошо, – сказала Стелла. – Пошли пчёл, чтобы объявили о всеобщем сборе.
Не нужно было знать язык пчёл, чтобы понимать, что, когда за тобой неуклонно следует одна из них, маячит перед глазами и настойчиво жужжит, это означает только одно: королева Стелла объявила общий сбор.
Хотя по поводу «общего» она всё-таки погорячилась. Шии’Мори были рассеяны по лесу: кто-то ушёл проверить деревья, кто-то нёс вахту на дальних рубежах, кто-то занимался урожаем папоротника; чтобы собрать всё племя, потребовалась бы пара дней. Однако сейчас было достаточно лишь общего объявления, а потом новость сама разнесётся по племени, как лесной пожар.
– Славные Шии’Мори! – провозгласила Стелла, приняв торжественную позу. Она тщательно продумала свой внешний вид для этого явления к подданным. Никакого оружия, никаких воинственных шипов или игл на платье. Она сейчас будет говорить не о нападении, но о готовности дать отпор. Чтобы ни у кого не мелькнуло и мысли совершить самостоятельную вылазку к Шрумам или хоть как-то спровоцировать их.
– До меня дошли слухи, что легендарный воин Шрумов по имени Одур вернулся!
По собравшейся на площади толпе волной прокатился шёпот. Да, возможно, заявление нужно было сформулировать как-то иначе.
– Пока, судя по всему, он не заинтересован нападать на нас. Однако нам нужно быть наготове: Шрумы могут начать дразнить нас и даже пытаться преступить границу. Будьте сдержанны и стойки.
– А что нужно Одуру? – крикнул кто-то из толпы. – Легендарные воины просто так не возвращаются!
Стелла метнула быстрый взгляд на Трини, стоявшую поодаль. Та едва заметно кивнула.
– Как гласят слухи, он ищет свой амулет. Так что если тот не спрятан у нас, то Одур совершенно в нас не заинтересован.
– А если спрятан? Давайте поищем! – всё тот же голос.
Реплика про «спрятан у нас» была шуткой, направленной на успокоение племени: мол, всё в порядке, мы же не храним у себя амулет Одура, ха-ха. Но только что этот назойливый соплеменник вдруг направил мысли Стеллы по другому пути.
Она снова взглянула на Трини. Та тоже всё поняла. Ситуация кардинально менялась на их глазах.
В лесу почти не было земель, которые на протяжении всей его истории принадлежали бы одному и тому же племени. И речь не о Протеях, которые вообще были пришлыми чужаками, захватчиками того, что им не полагалось. Но и Шрумы, и Шии’Мори, и Гримы на протяжении многих лет дипломатических перемирий, смертельных битв, мелких и крупных склок, демонстративных незамечаний друг друга – всего того, чем наполнена жизнь заклятых соседей, – то и дело меняли границы своих владений. Из рук в руки переходили поляны, опушки, логи, ручьи, деревья, пни, камни – всё, что только можно было иметь, всё, что можно было завоевать, отвоевать и потерять. Даже площадь, на которой они только что стояли, давным-давно, хоть и временно, принадлежала Гримам. Тем удалось выдавить Шии’Мори с их исконных земель, пусть даже и на пару месяцев, и теперь то и дело кто-то из Шии’Мори натыкался на осколки ритуальных камней Гримов и прочие артефакты чёрной магии, которыми словно специально было усеяно всё в округе. Будто Гримы на всякий случай пометили свою, пусть теперь и бывшую, территорию.
С помощью Трини Стелла успела выяснить, что времена Одура были эпохой воинского величия Шрумов. Когда-то тихие и миролюбивые фермеры, которые страдали от нападения лесных чудовищ, пытались справиться с нехваткой урожая, с разливами ручьёв и жуками-долгоносиками, вдруг обрели отвагу и мужество. В кузницах кроме плугов и ободов для бочек начали ковать мечи и доспехи, а вместо того, чтобы с криками бежать от чудовищ, Шрумы стали на них нападать.
Бесшабашный и отчаянный, тогда ещё юный Одур вдохновлял соплеменников на сопротивление, а потом и на борьбу. Разобравшись с чудовищами, Шрумы начали расширять свои земли, сначала осваивая заброшенные территории, расчищая заваленные упавшим сухостоем поля, пробивая забитые русла ручьёв. А потом потихоньку, по чуть-чуть, заходя пусть и на неиспользуемые, но всё-таки чужие территории…
Весь этот исторический экскурс приводил к одной мысли: амулет Одура может находиться и здесь, на землях Шии’Мори. А это означает, что…
– Разумеется, мы будем искать его! – возвысила голос Стелла. – Каждый из нас, если хочет, может искать амулет Одура! И когда мы найдём его, мы обретём благосклонность великого воина Шрумов!
«И кто знает, может быть, привлечём его на свою сторону», – мысленно добавила она. Следующей могла бы стать мысль о том, что можно будет вообще заключить со Шрумами акт даже не перемирия, а долголетнего сотрудничества, но Стелла решила так далеко не заглядывать и подумать об этом позже.
– А-му-лет! А-му-лет! – начали скандировать Шии’Мори. – Найти! Найти!
Стелла подняла руки в успокаивающем жесте.
– Тихо! Помните – мы не одни. Везде глаза и уши Протеев и Гримов. Узнав об Одуре и амулете, они сами захотят пуститься на поиски. А Шрумы? Неужели они позволят кому-то обставить их перед лицом легендарного героя?
На площади повисла тишина.
– Най-ти, най-ти, – скандирование продолжилось шелестящим шёпотом. – А-му-лет, а-му-лет.
– Итак? – спросил Марти-О, удобно устроившись на нагретом солнцем камне.
Зик наклонил голову и медленно открыл глаза.
– Шии’Мори на большой площади собрались. Стелла вещает. Очень вдохновляюще.
– Подробнее, подробнее.
– Подробнее сложно. Разведке радиуса не хватает. Ближе к границам стихает всё. Кри невидимкой нужно было.
– Я уже говорил, – недовольно пробурчал тот. – Они поставили защиту на свою деревню.
– Вскрыть защиту, – бесстрастно сообщил Зик.
– Я тоже говорил это, а Пикс-О даже прострелить пытался.
– Пытался, – подтвердил тот.
– Судя по всему, там постаралась Дора, – продолжил Кри. – Нашаманила что-то связанное с силой земли. А мы не можем, потому что это не наша земля. Никак. Никакого взаимодействия.
– Ясно, – сказал Зик и снова закрыл глаза.
– Главное, чтобы Шии’Мори не догадались, что мы не справляемся с магией земли, – подал голос Марти-О.
– Не то чтобы не справляемся, – обиделся Кри. – Мы блокируем её, мы можем пробивать её, наши импульсы в состоянии преодолеть её завихрения… Но в данный момент именно эта защитная магия земли, конкретно та, что окружает деревню, нам неподвластна.
– Жаль, – Марти-О погладил тёплый камень. – Говоришь, заслон поставила Дора?
– Скорее всего. Я ощущаю там её вибрации.
– Жаль… – со вздохом повторил Марти-О. – Можно было бы гипнозом вытащить схему заклинания, чтобы расшифровать её и собрать антизаклинание или смоделировать блокиратор. Но Дора…
Зик хихикнул, не открывая глаз.
Пикс-О тоже не удержался от смешка, представив, как Марти-О пытается загипнотизировать Дору. Это выглядело несколько… разрушительно.
– Поэтому невидимкой я не могу проникнуть, – резюмировал Кри, чтобы закончить бессмысленное обсуждение.
– В конце концов, мы можем просто когда-нибудь загнать всех Шии’Мори в эту деревню, если они так заботятся о её безопасности. И воздвигнуть вокруг свой блок, – мечтательно проговорил Марти-О. – В этом будет даже какая-то ирония и благородство.
Зик резко открыл глаза.
– Амулет Одура они ищут.
– Что?
– Стелла всех на поиски амулета вдохновляет.
Марти-О потёр подбородок.
– Как интересно. Ещё вчера она подгребла всю информацию под себя и плотно уселась на ней. А теперь вылила всё соплеменникам? В этом есть какой-то расчёт?
– Иногда то, что кажется невероятно умным и тонким расчётом, на деле оказывается его полным отсутствием, – заметил Пикс-О. – В отношении Стеллы я склоняюсь ко второму. Она умна, хитра, дальновидна, может позволить себе совершать опрометчивые поступки. Потому что другие будут считать, что это просто какой-то её заковыристый план.
– Не могу понять, ты хвалишь её или критикуешь? – Марти-О прищурился.
Пикс-О почувствовал, как в его голове что-то защекотало. Он осторожно воздвиг мысленную стену и аккуратно отодвинул ею ковыряющиеся в его сознании гипнотические щупальца Марти-О.
– Вроде бы у нас не принято лезть друг другу в головы? – мрачно спросил он.
Марти-О сделал вид, что это было адресовано не ему.
– Закончилось собрание, – сказал Зик. – Племя будет искать амулет Одура. Тайно ото всех. Чтобы не заподозрил никто. У Стеллы есть планы, как им воспользоваться. Говорит, что для племени эта находка величайшим благом станет.
– Ну, предположим, она так не говорит, – уточнил Пикс-О. – Я не припомню за ней пафоса в речах.
– Я суть передал, а не точные слова, – беззлобно пояснил Зик.
– Итак, – Марти-О хлопнул ладонью по камню и встал. – Ну что же, да начнутся поиски амулета!
– Да начнутся поиски амулета, – кивнул Пахом.
Призрачная фигура Марти-О растворилась в дыме предвидения.
– И ведь никто не догадывается о том, что обо всём догадываемся мы, – с удовлетворением сказал Пахом. – Никогда у племени Гримов не было настолько выгодной позиции. Сама судьба дарит нам лес. Мы можем загрести амулет чужими руками – великий амулет великого Одура!
– Не такого уж и великого, если он умер, – ревниво проворчал Анкх.
– О подземные силы! – закатил глаза Пахом. – С нами сражается армия мертвецов, мы ставим мертвецов себе на службу! Может быть, он и умер от того, что непочтительно обошёлся с амулетом. Мы должны быть осторожны, внимательны, умны, хитры. В общем, такими, какими мы всегда и являемся. Ах!
Последний звук относился к внезапно возникшему у него под ногами Шруму. Тот с ужасом воззрился на Пахома через свои очки, перевёл взгляд на косу в его руке и чуть было не упал в обморок.
Анкх поднял тесак.
– Это наши земли. Любой Шрум, ступивший на наши земли без нашего приглашения, станет мёртвым Шрумом.
– Ой, простите, простите, простите, – забормотал очкарик, собирая рассыпавшиеся свитки. – Я, наверное, зашёл не туда. Я подумал, что иду на юг, а на самом деле ушёл на север, а должен был идти на юг… не туда, не туда, не туда, не туда… – бормоча это, он убежал в чащу.
– Поосторожней со Шрумами, – сказал Анкх. – Они тоже считают себя хитрецами. И возможно, он перепутал нас с Протеями. Они околачиваются на соседней опушке. Этот Шрум должен был подобраться к ним и подслушать.
– Но он же не слышал наш разговор? – уточнил Пахом.
– Нет. Я всегда вешаю на предвидение вуаль тишины. Он просто понял, что мы о чём-то разговариваем, и поэтому подкрался поближе – и выдал себя.
– Ну прекрасно, – кивнул Пахом. – Пускай идёт к Протеям, а мы последим за ним. Протри Зеркало Видения. Оно нам пригодится.
Лес ещё никогда не видел настолько безумной гонки. Каждое племя считало себя лучше остальных. Они понимали, что им придётся полагаться не на военную силу и мощь, а на ум и хитрость. И каждый пытался по мере своих возможностей эти ум и хитрость использовать
Шии’Мори тонко запутывали свои следы с помощью знания леса: перебрасывали сгнившие брёвна, чтобы замаскировать тропы, и использовали естественные ароматы, скрывая свой запах. Они смешивали лепестки редких цветов с грязью, чтобы создать невидимую пасту, которой покрывали свою кожу и одежду, что делало их практически незаметными даже в самых ярких лучах солнца.
Протеи, с их незыблемой самоуверенностью и непоколебимой верой в свои способности, демонстрировали чуть более прямолинейный подход. Они шли широкими тропами, надеяcь на свою способность быстро распутывать сложные загадки, оставленные Шии’Мори. Иногда, правда, на этих тропах возникала неловкость, когда какой-нибудь Протей сталкивался с обалдевше взирающим на него Шрумом.
Шрумы притворялись случайными путниками, и их спонтанные «встречи» с Протеями становились всё более и более неожиданными. Они имитировали простоту и незначительность, ошалело хлопая глазами и стараясь разойтись с Протеями как можно скорее. Особенно преуспевал в этом Вильфорд, оказывающийся то тут, то там в обнимку со своими записями. Эти встречи оставляли Протеев в раздражении и смущении: они подозревали что-то, но не понимали, насколько глубока игра Шрумов.
Гримы, в свою очередь, сидели как пауки в центре сети, отслеживая каждое движение через свои магические зеркала. Эти зеркала, разбросанные по всему лесу, не только отводили взгляды, но и захватывали мельчайшие детали: перешёптывания, шорохи, даже отражения птиц в полёте. Конечно, информация поступала к Гримам хаотическим клубком, но что-то из него можно было вычленить.
Иногда Гримам становилось очень смешно.
– Какие же идиоты! – хохотал Пахом, хлопая Анкха по плечу. – Ты только посмотри. Каждый пытается обмануть другого. Шии’Мори настолько боятся, что их обнаружат, что одна уже заблудилась в лесу, стремясь запутать свои следы. Её там не найдут ещё неделю.
– Найдут, – сказал Анкх. – Какой-нибудь Протей обязательно заинтересуется, почему одинокая Шии’Мори копается в роще. Готов поспорить, что уже через час они набегут туда и начнут под лупой рассматривать, не выкапывает ли она амулет. А ещё обязательно наткнутся на Шрума. Тот выпучит глаза и будет ахать: «Как же так? Неужели я опять заблудился? Какие тут странные тропинки? Ой, простите меня. Куда же я забрёл? Куда же я забрёл?»
Они захохотали.
– Ну это приносит свои плоды, – справедливо заметил Клоц. – Шрумы не хотят привлекать внимание Протеев к тому, что они тоже ищут амулет. Они знают, что Протеи считают их глупцами, ну так им выгодно и дальше прикидываться таковыми. Пока они путаются под ногами Протеев, то тормозят их продвижение вперёд, при этом пользуясь плодами их расшифровки действий Шии’Мори. Разве мы поступаем иначе? Да, мы не путаемся под ногами, но при этом пользуемся всем тем, что на данный момент нашли остальные.
Единственные кто – пока! – оставался в стороне от всей этой возни, были пчёлы. И пусть они номинально считались питомцами Шии’Мори, в душе – или что там у пчёл – они не принимали ничью сторону. Просто записывали в своих сотах то, что происходило вокруг. Ну то, как им это виделось.
В тени растущего напряжения между племенами из-за поиска амулета лидеры двух заметных групп – Шии’Мори и Гримов – решили заключить союз, который мог бы значительно увеличить их шансы на успех.
На самом деле это было не так. Союза, точнее, попытки его заключить, не было бы, если бы совершенно случайно на одной тропе не столкнулись бы Шии’Мори и Протеи и им под ноги не выкатился бы озадаченный Шрум. В воздухе повисло ощущение шока и растерянности. И все, конечно, всё поняли. Шии’Мори – что их попытки запутать следы оказались всеобщим посмешищем. Протеи – что Шрумы пытались обвести их вокруг пальца. Ну а Шрумы – что, кажется, обводить вокруг пальца больше некого. Как назло, в этот момент ещё задрожал маревом воздух, и вся троица так и оставшихся безымянными представителей племён вдруг поняла, что за ними наблюдали Гримы. Они перекинулись взглядами и бросились в разные стороны – сообщать своим племенам, что гонка секретов окончена.
Гримы, поняв, что нужно брать инициативу в свои руки, связались через зеркало и гладь ручья с Шии’Мори. Предложение встретиться и заключить договор было принято не без сомнения.
– Вот только с Гримами мы не заключали договоров! – возмущалась Дора, ударяя молотом об пол.
– У нас слишком разные представления о том, что хорошо и что плохо, – подтвердила Стелла. – И ведь Гримы это знают. Удивительно, почему они решили связаться именно с нами, а не с теми же Шрумами. В конце концов Одур их великий герой.
– Ну можно только порадоваться. Вероятно, они считают нас наиболее сильными противниками, – меланхолично ответила Трини.
– Или наиболее слабыми, которых можно уговорить! – Дора снова стукнула молотом по полу.
Встреча началась с обмена учтивыми приветствиями и демонстрации взаимного уважения, но тон переговоров быстро изменился, когда дело дошло до условий союза.
Момент встречи долго оттягивался, никак не могли определиться с местом: Шии’Мори хотели провести её под сенью деревьев, Гримы настаивали на пещере. Был кинут жребий – и Гримы победили.
Конечно, это не улучшило обстановку – Шии’Мори сочли, что Гримы применили магию, чтобы выпал выгодный для них жребий. А если они готовы прибегнуть к ней ради такой мелочи, то кто может гарантировать, что они не будут использовать колдовство по любому другому поводу? Кто гарантирует, что их отношения с Шии’Мори будут честными?
В пещере, с точки зрения Стеллы, было холодно, мокро, липко, паршиво и мёртво. С точки зрения Гримов, там было невероятно уютно и безопасно. Но их уже никто не спрашивал. Оба племени стояли друг напротив друга, кривясь в недовольстве.
Лидер Шии’Мори, Стелла, предложила план действий, который предусматривал, что Гримы раскроют свои секретные знания о магии для совместного использования.
В свою очередь, Шии’Мори обучат их навыкам, с помощью которых можно бесшумно проникнуть в станы других племён и отыскать амулет.
Однако вождь Гримов, Пахом, был осторожен и не желал делиться секретными знаниями, опасаясь, что в случае предательства это может обернуться против его племени. Он настаивал на том, что Гримы возьмут на себя руководящую роль в союзе и контроль над самим амулетом после его нахождения.
– Стелла, твои слова звучат искренне, однако кто гарантирует, что после обретения амулета секретные знания нашего племени не будут использованы против нас? Также я предлагаю, чтобы управление амулетом находилось под нашим контролем, – Пахома корёжило произносить такие длинные и пафосные фразы, но переговорный этикет вроде как обязывал.
– Твоё предложение ставит вас в привилегированное положение, Пахом. Наше племя не может принять это. Мы предлагаем равное участие в контроле над амулетом, чтобы гарантировать баланс между нами, – Стелла, напротив, в плетении словес чувствовала себя как рыба в воде.
– Только Гримы имеют нужные знания для защиты амулета от всех возможных опасностей. И для защиты от амулета. Боюсь, что без таких мер мы рискуем всем.
Стелла ничего не ответила, лишь покачав головой. В словах Пахома был свой резон, и поэтому они ей категорически не нравились. Ей вообще редко нравилось, когда чьи-то слова, кроме её собственных, имели резон.
Обсуждение зашло в тупик, поскольку обе стороны настаивали на своём. Стелла – на равенстве, в то время как Пахом не хотел уступать контроль. Стелла отвергала эту идею, утверждая, что подобное условие лишает Шии’Мори гарантий, делая их более уязвимыми перед возможной угрозой от других племён. Долгие часы дискуссий не привели к компромиссу; на каждое предложение одной стороны следовал твёрдый отказ другой.
– Похоже, мы не придём к согласию сегодня, – сказала наконец Стелла. – Очевидно, что наши цели и методы слишком различаются.
– Да, кажется, так, – в голосе Пахома прозвучало облегчение. – Надеюсь, в будущем мы найдём более подходящий путь для сотрудничества.
Выморочное обсуждение утомило всех. Никто из них не желал идти на перемирие и сотрудничество. И все эти уговоры друг друга были в первую очередь уговорами себя.
Сейчас же они в первый раз за всё время собрания пришли к единому мнению.
Разочарование обеих сторон ощущалось в воздухе, и, наконец, оба лидера поняли, что дальнейшие попытки договориться бессмысленны. Встреча закончилась без каких-либо результатов, и обе делегации вернулись к своим племенам, испытывая горечь неудачи и возросшее недоверие друг к другу.
– Переговоры провалились, – сообщил Зик, не открывая глаз.
– Я выиграл, – быстро сказал Пикс-О, протягивая Кри руку. – Ты слишком веришь в сказку про дружбу.
Кри вздохнул и передал Пикс-О проигранный энергетический кристалл.
– Не надо было договариваться Шии’Мори и Гримам, – сказал он. – Они слишком разные. Шии’Мори и Шрумы – вот возможная коалиция. Оба племени любят лес, оба зависят от него. И оба работают с магией жизни. Почему они не пошли на переговоры?
– Ну ты только что всё верно сказал, – пожал плечами Пикс-О, рассматривая выигрыш. – Они слишком похожи, им нечего предложить друг другу – ничего необычного, заманчивого, невозможного, того, что кто-то очень сильно жаждал бы. Они могут объединиться, только если произойдёт какая-то общая беда и над ними нависнет общая угроза. Разольётся ручей, затопит земли и Шии’Мори, и Шрумов… И то, вполне может быть, что Шрумы оперативно соберутся и соорудят плотину, чтобы к ним не попало ни капли, а Шии’Мори затопило бы с головой. Они только выглядят простачками, а когда нужно, выдавят для себя всё.
– Нужно верить в других, – сказал Кри.
– Ну вот я в них и верю. Верю в то, что никому верить нельзя.
– Если к кому придут Протеи, Гримы или Шии’Мори с предложением договориться, не отвечайте им, – проскрипели старейшины, погружённые в землю. – Шрумы не будут договариваться ни с кем, кто хочет воспользоваться их умениями. Шрумам не нужна нечестивая магия Гримов, презренные технологии Протеев и уж, конечно, украденная у Шрумов магия Шии’Мори. Одур наш герой, и только мы достойны найти его амулет. Может так статься, что амулет до сих пор не попал в наши руки лишь потому, что ему мешают поиски других племён!
Толпа Шрумов в доме старейшин начала переговариваться.
– На-ши ру-ки, на-ши ру-ки… – началось тихое скандирование. – А-му-лет… а-му-лет…
Рудо, крепко сжатый соплеменниками со всех сторон, едва удержался от того, чтобы не влиться в общий хор. Ему что-то не нравилось в происходящем, его глодал какой-то червячок сомнения. Что-то говорило ему, что ни к чему хорошему всё это не приведёт, и этот внутренний голос был гораздо громче задорного скандирования в предвкушении успеха.
Провал в переговорах между Гримами и Шии’Мори только усилил напряжённость: каждое племя укрепило свои границы и усилило подозрительность в ожидании возможных враждебных действий от других сторон.
И не сказать, чтобы они были не правы.