– Надежда, хоть и шаткая, должна прорасти в наших сердцах, как первые весенние цветы пробиваются на обгорелой земле, – возвестила Стелла, кидая на Марти-О осуждающие взгляды.

Тот смотрел в сторону. Вина давила на него и чтобы не думать об этом, он посылал в сторону соплеменников мысли успокоения. Это успокоение задевало и Шии’Мори. Оба племени сейчас стояли на поляне перед руинами бункера, объединённые великой трагедией. Черви погибшей девочки из племени Шии’Мори спасли несколько Протеев, но всё равно треть племени так и осталась там, среди камней и земли.

– Этого не должно было произойти, – сказал Кри. – Я делал всё, чтобы мы приняли решение об объединении племён. Я нашёптывал, уговаривал…

– Ну что же, они объединились, можешь быть доволен, – резко ответил Марти-О.

Кри осуждающе покачал головой.

– Зик, – сказал он. – Ты же всё проверял. Ты же просмотрел каждую полянку, ты столько забраковал – что произошло здесь? Что с ней было не так?

– Не знаю, – после долгого молчания ответил Зик. – Не помню. Не помню, как проверял это.

– Причины всего случившегося куда глубже, – быстро прервал его Марти-О. – Ничего этого не произошло бы, если бы не Одур, если бы не его внезапное безумие, если бы не его желание уничтожить всё и вся вокруг… кто стал причиной этого?

– Какой-то мальчишка из племени Шрумов, – ответила Стелла. – Пчёлы сказали мне, что он нашёл амулет и, кажется, собирался отдать его Одуру, но что-то произошло. Они о чём-то повздорили, и Одур сошёл с ума.

– Ну вот, – сказал Марти-О. – Вот и причина, а всё это лишь следствие. Мы должны потребовать выдать этого мальчишку нам, чтобы он увидел, к чему привели его безответственные действия… а ещё лучше мы похороним его здесь. В нашей общей могиле в назидание всем, кто решит заигрывать со своими богами и героями!

* * *

Разговаривать со Шрумами им пришлось под пристальным взглядом старого артиллериста, держащего их под прицелом своей пушки на вершине свежепостроенной башни.

– Рудо? – переспросил начальник Шрумов, перекидывая из одной ладони в другую комок пламени. – У нас есть Рудо.

– Был, – сказал стоявший рядом с ним молодой воин, потрясавший копьём. – Был. Мы изгнали его. Выскочка, болтун, ненадёжный. Причина всех бед.

Марти-О покопался в голове юнца.

– Они изгнали его, – подтвердил он.

Юнец поморщился и почесал под шляпой.

– Тогда мы найдём его, – ответила Стелла. – Он же больше не под защитой вашего племени, верно? Значит, на него также распространяется закон Шии’Мори.

– И Протеев, – добавил Мартин-О.

* * *

– Мне это не нравится, – прогудел старый артиллерист Кэнор сверху, когда делегация из Протеев и Шии’Мори ушла.

– Мне тоже, – ответил Айнер. – И эта коалиция вызывает подозрения.

– Нет, – сказал Кэнор. – Мы не должны отдавать наших парней этим чужакам.

– Рудо больше не наш парень, – быстро ответил Кало. – Мы изгнали его, мы забыли его. Всё, он не наше дело.

Айнер посмотрел на Кало, а потом отвесил ему затрещину.

* * *

В тот вечер, когда Одур явился на опушку леса, ветер был холоднее обычного. Облачённый в тяжёлые доспехи, он осматривал потемневшие силуэты деревьев, словно искал среди них врага. Луна, скрывшаяся было за тучи, вновь выглянула, освещая широкие плечи воина и меч, на который он опирался.

Из ниоткуда появились духи Гримов, словно испарения над старым могильником. Их прозрачные фигуры колыхались в воздухе, временами сливаясь с ночным туманом. Одур морщился, когда они приближались: ему претила эта магия.

– Одур, – прошептали они, их голоса звучали как ветер в пустых залах. – Почему ты ещё не сделал последний шаг? Лес должен умереть!

Одур напряг взгляд, пытаясь разглядеть одного из духов в тусклом свете.

– Я не верю в вашу нечестивую мудрость, – произнёс он твёрдо. – Мой меч – вот мой сподвижник, а не вы, призраки павших.

– О, Одур, всемогущий боец, обуздывающий свои мечты! Какое жалкое зрелище ты представляешь, полагаясь на свои металлические игрушки! – насмешливо прозвучал голос из-за ветвей деревьев.

– Ты всего лишь одинокий воин в бесконечном ходе истории, Одур, – хихикнул другой.

– О, смотрите, старый воин вернулся к нам. Как долго ты бродил, прежде чем найти путь обратно, Одур? – первый дух злорадно тянул слова, наполняя воздух холодом.

– Племена давно уже забыли про тебя! – добавил второй с саркастичной усмешкой. – Надежда на них подвела тебя, как и твои стареющие кости.

– Разве ты не чувствуешь, как тяжела твоя броня сегодня? Может, это просто вес годов, что ты тащишь на своих плечах, – к двум духам присоединился ещё один, его голос колыхал листву, как мрачный ветер.

Одур сжал рукоятку своего меча сильнее. На фоне шёпота и смеха духов его молчание казалось оглушительным.

– Ты пришёл сюда, чтобы доказать, что ещё не стар для легенд? Или чтобы напомнить себе о днях минувшей славы? – хихикнули у самой земли.

– Посмотри вокруг, Одур. Лес стареет и умирает, как и ты. Твои битвы затерялись во времени, а меч уже не поможет, – голос другого духа звучал почти сочувственно.

* * *

– Что-то происходит, – Анкх наблюдал за тем, как по его тесаку бегают, вспыхивая, зелёные искорки. – Что-то пробуждается.

Амулеты Клоца затрепетали, издавая лёгкий звон.

– Наша магия, – озадаченно сказал он. – Кто-то использует нашу магию.

– Против нас? – быстро спросил Пахом.

– Против всех.

* * *

Одур уже долгое время чувствовал себя измученным и преданным. Амулет был с ним долгие годы – годы его расцвета, годы его славы. Нельзя сказать, что Одур верил в то, что именно амулет помог ему стать таким, каким он стал, – нет, свой путь к славе Одур начал задолго до того, как этот кусок металла попал ему в руки. Однако именно потёртый медальон вызвал у него жгучее желание выбить на нём свой знак и повесить на шею.

Одур стремительно погружался в вихрь своих страхов и тревог. А духи мёртвых пользовались его состоянием, подливая масло в огонь внутренних борений. Эти призрачные сущности, умелые манипуляторы и знатоки эмоций, без устали нашёптывали Одуру о его слабостях, о бедах, которые несёт его неспособность защитить самое ценное.

Одур стоял неподвижно, позволяя себе тонуть в насмешках и упрёках духов. Их голоса, зловещее эхо его собственных сомнений, усиливались с каждой минутой. Под тяжестью нескончаемого потока обвинений Одур наконец принял мрачное решение. Если мир полон теней и губительных сил, то он будет сражаться с ними их же оружием!

Одур держал в руках талисман, поверхность которого была испещрена трещинами, как и его доверие к окружающему миру. Паранойя, которую подпитывали духи, поселилась в его разуме, усугубляя каждое сомнение и каждый страх. Взгляд его потемнел от гнева. Он готовился к мести. Старый воин недолюбливал магию, предпочитая сражаться мечом, но если мир предал его, то он нанесёт самый мощный удар из тех, на которые способен!

Амулет попал к нему руки после одного сражения с Гримами. Одур видел, на что тот способен, потому что успел остановить шамана Гримов от разрушительного заклятия. Ну что же, теперь настало время исполнить его.

Пусть все знают, что нельзя оскорблять великого Одура!

* * *

Окружённый густыми тенями и светом полной луны, Одур начал ритуал.

С каждым символом, нарисованным серебристым светом его меча, окружающий мир наполнялся трепетом. Земля под его ногами дрожала, а воздух становился тяжелее. Небо стало менять цвет. Из светло-серого стало тёмно-синим, а потом почернело. Молнии мелькали одна за другой, освещая поляну мгновенными вспышками.

Как только Одур начал произносить заклинание, земля под его ногами начала потрескивать и дрожать. Воздух заполнился запахом грозы и горелой травы. Тёмное волшебство Одура, обладая огромной разрушительной мощью, стало ломать ветки деревьев, словно огромные руки сжимали их и скручивали. Магические вихри уносили в воздух пыль и мелкие камни, а поляна постепенно обращалась в пепельную пустошь. Трава шелестела, пересыхая и чернея.

Одур повторял заклинание, всё громче и яростнее.

Земля под его ногами тревожно застонала. С каждым словом она вибрировала сильнее, и мелкие частицы песка воздушными потоками взметались вокруг воина.

Насекомые, растерянные и напуганные, метались в попытках найти убежище. Они в панике пытались улететь от жара, раздуваемого магией, но многие из них сгорали на лету, их маленькие тела обращались в пепел, осыпаясь на землю. Запах сжигаемой жизни смешивался с запахом грозы, превращаясь в удушающие клубы смерти.

* * *

Зеркало видения было слепым и безучастным. Духи мёртвых молчали. Гримы были отрезаны от всей информации, которую получали ранее. Мир вокруг них стенал и жаловался, но они ничего не могли поделать.

«Как какие-то Шрумы, – подумал Пахом. – Ничего не видящие, ничего не знающие и беспомощные, как они вообще выживают со своими мечами и топорами?»

– Нам нужно вернуть духов, – твёрдо сказал Анкх. – Я чувствую, что они всё дальше и дальше от нас. Ещё немного – и они привыкнут быть самостоятельными и никогда, слышите, больше никогда не вернутся к нам!

Клоц сорвал с себя амулеты, швырнув их на землю причудливым узором:

– Вперёд! Надо сплести сеть!

Амулеты замерцали белёсым светом.

* * *

Шии’Мори подняли головы, когда безмолвный крик леса оглушил их. Они воздели руки к небу, пытаясь сплести защитный покров, но то было не место и не время: окружённые Протеями, пусть и пока дружелюбными, рассеянные по лесу, они не могли ничего противопоставить всесокрушающей силе чужеродного заклятия. Им оставалось только кричать в унисон с лесом.

* * *

Когда последние слова заклинания затихли, Одур стоял среди сломанных деревьев и угольно-чёрной травы.

Ветер медленно раскачивал оголённые стволы, ветки с обгоревшей листвой скрипели. Почва под ногами Одура хрустела, от каждого его шага поднималась пыль и зола. Вдали он мог заметить несколько побуревших кустов, чудом выживших в этой катастрофе.

Местами, где огонь был особенно жесток, земля лишилась всей растительности. Пепел лежал там, как снег, покрывая всё вокруг толстым, непроницаемым одеялом. Кое-где под ним проглядывал слой мокрых листьев, которые уберегли землю от иссыхания.

С другой стороны поляны на Одура смотрел Рудо.

* * *

Когда Рудо сделал первый шаг к Одуру, он почувствовал странное давление в воздухе. Вокруг Одура трепетали фигуры, едва заметные на фоне лунного света. Они были словно сотканы из тумана, мерцающие и постоянно изменяющиеся, как волны на воде. С каждым шагом Рудо духи качались ему навстречу, увеличивая давление воздуха, делая движения тяжелее.

Одежды духов, сотканные из теней и дыма, не принимали конкретной формы, изменяясь и колеблясь с каждым их движением. Вокруг них мелькали грозовые вспышки, краткие и бесшумные.

Рудо сжал меч. Ни в одной из легенд не рассказывалось о том, чтобы Одур заключал пакт с духами. Это противно самой природе Шрумов.

– Почему вы мешаете? – крикнул он в пустоту.

Духи молчали и лишь сжимали круг.

Как-то вдруг они отрастили длинные жёсткие крылья, издававшие звуки, похожие на шелест сухих листьев. Теперь их лица были скрыты под масками из металла и кости, а глаза, сверкающие холодным синим светом из-за прорезей, напоминали замерзшую вечность.

– Ты действительно думаешь, что можешь нас победить, смертный? – произнёс один из духов. Его голос звучал низко и тяжело, как гул древнего колокола. – Ты так же слаб, как и все до тебя. Попытки сразиться с нами не более чем глупость, которая принесёт тебе лишь страдания!

Рудо взмахнул мечом. Рассекаемый воздух загудел.

– О, как мило! Он думает, что сталь может коснуться нас. Пустые мечты, малыш, мы – ткань этого мира, а ты – лишь преходящее дуновение! – неожиданно хихикнул другой дух.

Их призрачные плащи колыхались как тени, расплывавшиеся по поляне холодным туманом. Духи манипулировали им, сгущая его вокруг Рудо.

– Твои усилия бесполезны, воин, – прозвучал голос, зловещий, как вой зверя в тёмной лесной чаще. – Как долго ты продержишься в этом мире теней, где каждый твой шаг может стать последним?

Фигуры духов начали скользить вокруг Рудо, создавая запутанный лабиринт из тьмы и света. Тени их вытянутых рук иногда пронзали туман, стремясь коснуться Рудо, оставляя ощущение жгучего холода.

Рудо снова поднял меч. Он продолжал двигаться вперёд, через тени и холод, направляясь прямо к стенающим духам Гримов.

– Ты не прогонишь нас так легко, – засмеялся один из них. Его хохот наполнил воздух, словно множество звонких трещоток. – Мы видели много таких, как ты. Все они стали пеплом и памятью.

Окружённый духами, Рудо начинал чувствовать, как его собственное существо растягивается, тонет в сгущающихся туманах того потустороннего мира, в котором властвовали эти сущности. Их фигуры мерцали и искажались, словно отражения в воде. Их лица оставались пустыми, словно Рудо смотрел в лицо собственной смерти.

Рудо замедлился, его движения потеряли уверенность, а дыхание становилось тяжёлым и прерывистым.

Прохладные, почти жидкие пальцы духа коснулись его спины, и это прикосновение было холоднее любого ветра, который когда-либо обдувал Рудо. Его спина мгновенно онемела.

– Мы заберём твою душу в своё царство, Рудо, – зловеще прозвучал голос одного из духов. Его слова пронзили сознание, словно острые иглы. – Ты станешь одним из нас, витающим меж ветров.

Но вместо того чтобы отступить, Рудо взвыл от ярости и боли. Каждый удар его меча встречался с морозной пустотой в теле духа. Каждый вдох был полон мокрого воздуха, который обжигал внутренности.

Один дух резко метнулся вперёд и сильной струёй холода оттолкнул Рудо. Тот рухнул, ударившись спиной о землю. Меч вылетел из его руки и упал неподалёку. Сидя на земле, Рудо чувствовал, что его силы на исходе, а тело покрывается тонким слоем инея.

Он смотрел на свой меч, лежащий в нескольких шагах от него, и понимал, что каждая следующая минута будет ещё труднее. Однако сдаваться было слишком поздно. Ползком, собирая остатки сил, Рудо двинулся к мечу. Он знал, что должен встать и продолжить борьбу.

* * *

Амулеты Клоца вспыхнули, издавая оглушительную трель. Светящиеся нити паутины побежали по стенам пещеры, в которой находились Гримы. Чёрные тени затрепетали в этой паутине.

– Нет, нет, нет! – кричали духи, затягиваемые обратно в свой мир.

Коса Пахома треснула и развалилась на части. Тесак Анкха покрылся изморозью. Та же изморозь пробежала по телам Гримов.

– Смотрите, – прошептал Клоц, поднимая руки к лицу.

Они бледнели, истончались, словно троица Гримов сама превращалась в духов. Словно их заживо затягивало в царство мёртвых.

– Нет! – прорычали духи.

– Да, – прогудел внезапно появившийся в пещере Мооро. – ДА!

И швырнул свой котелок вперёд.

Тот с грохотом ударился о стену, сотряс светящуюся паутину и покатился по полу. А духи посыпались в него, как сухие мухи.

– Да, – повторил Мооро, беря котелок под мышку и уходя прочь.

Пахом, Анкх и Клоц молча смотрели ему вслед.

– А почему мы с ним так мало общаемся? – спросил Пахом.

* * *

Свет прорезал тьму, разрывая духов сияющим клинком. И тёмный туман вмиг рассеялся, как пепел на ветру, давая Рудо передышку. Тот крепко сжимал меч, готовый к следующей волне атак.

Но духов не было. Они исчезли. Лишь дрожали в воздухе обрывки их слов.

На Рудо смотрел Одур. В его глазах пылала ярость. Он не собирался ни с кем договариваться.