Чан Юаню было не до предположений, что это за пиршество. Старейшины Затерянной горы уже нагнали их, а Эр Шэн все пыталась левой рукой удержать правую. Заметив совершенствующихся, она забеспокоилась еще сильнее, в бессилии поглядев на мужа.

Тот уже про себя решил, что, какая бы часть сейчас ни управляла Эр Шэн, первым делом необходимо было отбиться от толпы совершенствующихся. Подняв глаза, он увидел, что выражение лица девушки неоднократно переменилось, а затем она изогнула губы в улыбке.

– Как раз вовремя. – Защитный меч заплясал в ее руке. С клинка полетели капли крови, а Эр Шэн холодно произнесла: – Я не насытилась той битвой.

Она сделала шаг вперед с желанием броситься на старейшин в яростной схватке, но Чан Юань внезапно схватил ее за руку. В его глазах читалось неодобрение.

– Эр Шэн, чем больше сражаешься, тем сильнее будет демоническая ци внутри тебя. Не поддавайся, сделай все возможное, чтобы подавить ее.

Девушка замерла, оба ее глаза почернели, а после сменились на алый цвет. Наконец она стряхнула руку Чан Юаня.

– Даже если пощажу их сегодня и сбегу, однажды они обязательно убьют меня.

Чан Юань, глядя на отброшенную Эр Шэн ладонь, не мог подобрать слов. Лицо его потемнело, и он впервые применил к ней силу, вновь схватив и грубо влив свою божественную ци, сдерживая движения девушки.

– Ты совсем запуталась и не можешь отличить хорошее от плохого. Мы не спустимся в мир Девяти Глубин и не будем сражаться со школой Затерянной горы…

– Даже не думай сбежать, злобная тварь! – крикнул им Цзи У, пустив в ход магическое оружие, и его духовная сила яростно обрушилась на них.

Эр Шэн оставалась невозмутимой, не прячась и не уклоняясь. Она лишь мрачно усмехнулась:

– Чан Юань, что толку, если я не буду сражаться? Они твердо решили избавиться от меня.

Мужчина и так был раздражен ее поведением, а от внезапной атаки, прервавшей их разговор, в нем с новой силой вскипело негодование. Взмахом рукава он безжалостно отбил приближающееся оружие, как вдруг Эр Шэн, воспользовавшись тем, что он отвлекся, вырвалась из пут и с мечом бросилась прямо на Цзи У.

Пусть она и была одержима внутренним демоном, но Цзи У и представить себе не мог, что кто-нибудь из учеников осмелится поднять на него меч. Внезапная атака поразила его до глубины души, сменившись праведным гневом.

– И вправду злобная тварь! – Он выхватил меч, и два клинка со звоном столкнулись в схватке.

– А ты, старик, весьма способный.

Цзи У задрожал от бешенства. Он совершенствовался усерднее всех своих соучеников, но из-за отсутствия врожденного таланта последним обрел бессмертное тело и казался самым старым. Понятное дело, он ненавидел, когда ему указывали на его возраст.

– Люди! – Оба противника вновь стали друг перед другом. Эр Шэн, глядя на Цзи У, усмехнулась. – Чем больше им чего-то недостает, тем сильнее они боятся чужого мнения. У тебя нет таланта, твое совершенствование было тяжелым и изнурительным, но ты все равно обрел бессмертное тело, пусть и самым последним. Ты слишком властолюбив, вечно хочешь стать следующим Почтенным бессмертным школы Затерянной горы. Однако, по моему мнению, преемником вашего Почтенного бессмертного, скорее всего, станет кое-кто другой, например… Шэнь Цзуй.

После услышанного в глазах Цзи У мелькнуло желание изрубить ее на куски.

– Эр Шэн! – басом позвал ее Чан Юань. Он видел, как та пытается пробудить тьму в Цзи У. Когда совершенствующийся лелеет подобные мысли, он недалек от того, чтобы стать одержимым.

Услышав внезапный упрек, девушка снова изменилась в лице. Она через себя зажала рот рукой. К этому времени один за другим подоспели остальные старейшины: исходящая от них смертоносная ци стерла остатки ясности в ее глазах. Чан Юань, сдвинув брови, рванул к ним, готовый схватить Эр Шэн, однако Цзи У помешал ему. Он крикнул остальным:

– Сила мужчины превосходит эту злобную тварь. Нам нельзя оставлять их вместе!

Едва прозвучал приказ, несколько старейшин уже подлетели, преграждая Чан Юаню путь.

– Убирайтесь отсюда! – вспылил тот. В его темных глазах вспыхнул золотистый свет, и вокруг разлилась невероятно мощная сила божественного дракона, наводя ужас на всех присутствующих.

Старейшины школы Затерянной горы, однако, много лет занимались совершенствованием и пережили немало опасностей. Хотя сила Чан Юаня ошеломила их, они скоро пришли в себя. Обменявшись взглядами, старейшины быстро сменяли друг друга, образовывая формацию убийственной печати и окружая дракона. Пока одни яростно сражались с ним, другие, не желая отставать, обменивались ударами с Эр Шэн, заманивая ее глубже в лес в надежде разлучить с Чан Юанем. Та же, действуя на руку врагу, вела их в чащу, и вскоре фигуры полностью скрылись в густых тенях деревьев.

Внезапно мелькнул луч белого света, что последовал за Эр Шэн. Чан Юань ясно разглядел: то был Почтенный бессмертный Чан У! Внезапно его охватило дурное предчувствие. Он хотел броситься в погоню, но старейшины цеплялись за него, не давая оторваться. Взгляд Чан Юаня холодно скользнул по лицам совершенствующихся. Он всегда избегал серьезных сражений со смертными, из-за чего в прошлый раз легко стал жертвой заклинателей. Но теперь…

Пряди темных волос порхали в воздухе без малейшего дуновения ветра, божественная ци поднялась от ног, окутывая его, стремительно взмывающего в небо. В тот же миг из него вырвался сгустившийся из ци черный дракон, чей рев достиг небес и заставил землю задрожать от страха, а после его могучее тело обвилось вокруг мужчины. Он поднял руку, и мощный поток силы вырвался наружу. Прогремел гром, и магическая печать, которую старейшины с таким трудом создали, в мгновение ока была разрушена.

Чан Юань шел вперед. Каждый его чеканный шаг отзывался гулким ударом. Несколько старейшин даже потеряли равновесие и упали, остальные в панике уставились на него. Дракон же лишь взглянул на Цзи У и произнес:

– Талант дан от природы, но его можно лишь развить до идеала. Усердие же взращивается упорным трудом, и им можно закрыть любые пробелы. Усердие и труд – путь к раскрытию любого из талантов. Не верьте тому, что сказала Эр Шэн. – После этого он, не обращая внимания на ошеломленную толпу, направился в лес.

Шаги Чан Юаня казались медленными, но каждым он преодолевал десять ли и в мгновение ока догнал Чан У. Они двигались бок о бок, не глядя друг на друга, пока не достигли цветочной поляны, и вдруг оба замерли, пораженные открывшимся им зрелищем.

Белые цветы были кое-где запятнаны алой кровью, и среди них лежали изломанные и изуродованные тела нескольких старейшин школы Затерянной горы. Эр Шэн, в крови с головы до пят, стояла там же с мечом в руке. На ее губах сидела бабочка, словно пьющая кровь с лица девушки. Это было жутко, но в то же время в какой-то степени поразительно прекрасно.

Эр Шэн не спеша повернула голову, мягко приоткрыв алые губы, и бабочка, испугавшись, вспорхнула с ее кожи. Выражение лица девушки было отстраненным, словно бы заколдованным, а потом она улыбнулась.

– Чан Юань, гляди, я уже достаточно сильная. – И глухим голосом продолжила: – Я пыталась контролировать его, но не удержалась и вырвала сердце старейшины. Я… – вновь улыбнулась девушка, и багровые слезы покатились по ее лицу, – я, наверное, сошла с ума.

Поднялся ветер, рассыпая по небу пух с цветов, а Эр Шэн так и стояла одна, сжимая в руке Защитный меч и раз за разом повторяя:

– Я, наверное, сошла с ума.

Сердце Чан Юаня дрогнуло. Девушка так и застыла, но он видел, как она съежилась в темноте, как ее глаза покраснели от слез, как она отчаянно и беспомощно молила о помощи, но никто не мог ей помочь.

Она, наверное, сошла с ума…

Костяшки пальцев Чан У, сжавших меч Бушующего пламени, побелели от напряжения. Перед его глазами возник Чан Ань, что поджег гору Бегущих волн много лет назад. Неудержимая скорбь наполнила его изнутри. С низким вскриком он ринулся вперед, направляя всю свою бессмертную силу в меч. Клинок сверкнул и с мощью раскатов грома обрушился на Эр Шэн.

Девушка не стала уклоняться, не пыталась скрыться, лишь продолжила стоять на месте. Однако, когда меч Бушующего пламени оказался в чи от ее головы, из груди демоницы внезапно вырвался темный барьер, вопреки ожиданиям выдержав удар Чан У, в который небожитель вложил всего себя. Свет меча и щит столкнулись в ожесточенной борьбе, рассыпая искры и ослепляя всех вокруг.

Почтенный бессмертный был готов умереть вместе с Эр Шэн, но сразить ее своим мечом и для того призвал всю духовную силу. Однако мощь демоницы оказалась настолько внушительной, что щит остался нетронутым, а самого мужчину вырвало кровью.

Почтенный бессмертный совершенствовался так много лет, что кровь его обладала способностью очищать и, окропив щит, значительно ослабила его. Улучив момент, Чан У, не обращая внимания на возможный ущерб собственной жизненной силе, вновь влил одухотворенную ци в меч Бушующего пламени, отчего тот засиял еще ярче. С треском барьер был разрушен. Меч направился к Эр Шэн…

В миг, когда клинок уже почти вонзился ей в плечо, безжалостный взгляд демоницы внезапно метнулся под неестественным углом к Почтенному бессмертному. Она не пыталась ускользнуть от атаки или сбежать, даже отбросила свой Защитный меч. Вместо этого она сжала пальцы с когтями, и их острые угольно-черные кончики вонзились в Чан У с намерением вырвать его сердце!

Почтенный бессмертный тоже не собирался отступать, даже оценив жестокость атаки Эр Шэн. Он проследит, как меч опустится, пронзая ее грудь, даже если победа будет стоить ему собственного сердца.

Но тут взметнулся белый пух: Чан Юань успел проскользнуть к ним быстрее, чем кто-либо осознал происходящее. Прежде чем алые глаза Эр Шэн наконец его разглядели, меч Бушующего пламени уже полоснул дракона по спине, прожигая одежду в клочья. Однако он не сумел по-настоящему ранить Чан Юаня, ведь на его спине проявилась черная драконья чешуя, целиком блокируя удар.

Чешуя на спине шевельнулась, и уже раненого Чан У отбросило на несколько чжанов. Он приземлился, схватившись за грудь и тяжело дыша.

Лицо Эр Шэн залило кровью, но теплая жидкость брызнула не из Чан У. Она в ужасе распахнула глаза. С трудом сосредоточившись, взгляд ее наконец остановился на груди Чан Юаня. Ее острые когти глубоко впились в его плоть. Казалось, она чувствовала, что внутри, как и всегда, неспешно и ровно бьется сердце ее возлюбленного.

– Но где… где твоя чешуя? – потерянно спросила Эр Шэн, дрожа всем телом.

Она не знала, что Чан Юань сорвал самую прочную чешуйку, защищавшую его сердце, сделал из нее Защитный меч и подарил ей, словно безделушку.

Дракон закашлялся, и густая кровь хлынула с его губ, пропитывая упавший на землю Защитный меч. Смотря на испуганную Эр Шэн, он поднял руку и утешающе коснулся ее головы, заговорив с ней как ни в чем не бывало:

– Все в порядке, меридиан сердца не пострадал.

Мысли и чувства Эр Шэн безнадежно спутались. Она пошевелила кончиками пальцев, пытаясь вытащить когти. Чан Юань слегка вздрогнул, словно от невыносимой боли, но стиснул зубы, не выдав ни звука. После долгой паузы он слабо вздохнул и произнес:

– Эр Шэн, успокойся. Не дави слишком сильно…

Не успел тот договорить, как девушка, отчего-то вздрогнув, в спешке выдернула пальцы, и, пусть Чан Юань смог сдержать стоны, побелевшее лицо его выдало.

– Про… прости. – На лице самой девушки стократ отразились его страдания. Обхватив голову, она начала бить по ней кулаком. – Там некто, он хочет, чтобы я раздавила твое сердце… хочет причинить тебе боль, и боюсь, что не смогу пересилить его снова… Мне страшно… – Эр Шэн вновь ударила себя по голове и, шатаясь, отступила назад, ее голос охрип. – Я не могу им управлять. Каждый раз, когда видит меня, он улыбается. Всякий раз, когда он смеется, я прихожу в себя вся в крови. Чан Юань… мне страшно.

Она почти никогда не признавалась, что ей страшно в присутствии Чан Юаня. Эр Шэн всегда была смелой и любила показать себя. Если теперь говорит, что ей страшно, то, должно быть, девушке было некуда бежать и некуда метнуться, она была в полном отчаянии. Схватившись за голову, Эр Шэн продолжала пятиться в смятении и бессилии. Ее острые когти пронзили демоническую печать между бровями, и струйки черной крови потекли, пугающе и омерзительно извиваясь по ее лицу тонкими змеями.

Чан Юань, сдерживая очередной прилив крови к горлу, остановил ее. Он сделал два шага вперед и крепко вцепился в запястье Эр Шэн. Та из последних сил попыталась оттолкнуть его, однако мужчина молча прижал ее к себе и крепко обнял. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее в объятиях. Чан Юань не знал, какие слова утешения предложить, и не знал, как ее успокоить. Держа любимую в своих руках, дракон не понимал, утешает он ее или себя.

Он ненавидел свое бессилие.

Когда драконов жестоко истребили, Чан Юань был детенышем, беспомощно наблюдавшим, как его сородичи были запечатаны в стеле – огромной колонне из их тел. В руинах Десяти Тысяч Небес, как бы ни желал свободы, он был пленен бесконечной тьмой, не в силах вырваться. А теперь… Чан Юань обладал поистине божественной силой, но не мог разделить даже толику мучений Эр Шэн. Кем бы он ни был, в этом мире всегда находилось то, против чего он оказывался совершенно бессилен.

Спустя какое-то время девушка в его объятиях успокоилась. Они оба были в крови, но она прислонилась к плечу мужчины и вдруг невозмутимо попросила:

– Чан Юань, убей меня.

В тот миг его многострадальное сердце, кажется, остановилось. Чан Юань опустил глаза, ничего не отвечая, только крепче обнимая Эр Шэн.

– Они правы. Я больше не могу жить, – тихонько продолжила она. – Я убила стольких людей, отняла так много жизней. Я больше не могу убеждать себя, что со мной все в порядке, что получится искупить вину. Я обезумела. Тех, перед чьими могилами я должна поклониться, уже не сосчитать. Какой смысл в таком существовании?

Эр Шэн подняла голову, высвободилась из объятий Чан Юаня и взглянула на голубое небо и лениво плывущие белые облака. Ее умиротворенное выражение лица постепенно ожесточилось, а затем сменилось чем-то хищным. Глаза вновь наполнились алой жаждой крови. Лишь беспомощная, горькая улыбка застыла на губах. Голос девушки был натянут, как струна, и сквозь стиснутые зубы она прошептала:

– Чан Юань, спаси меня…

С последними словами налетел сильный ветер, унося с собой весь белоснежный пух с цветов. Черная кровь, покрывавшая лицо Эр Шэн, напоминала вздувшиеся вены, обвивающие кожу и искажающие черты лица. От нее резко разошлась темная ци, оттолкнув Чан Юаня. Казалось, она была счастлива, громко смеялась, но хохот ее резал уши. Эта девушка больше не была его Эр Шэн.

В тот же миг к ним бросились Шэнь Цзуй и Цзи Лин, оба в шоке от увиденного. Бледный, как смерть, Почтенный бессмертный схватился за грудь – он не мог отвести глаз от Эр Шэн. Цзи Лин поспешно вытащила из-за пазухи снадобье и протянула его Чан У. Тот закрыл глаза и, выровняв дыхание, наконец сказал:

– Нельзя позволить ей окончательно обратиться в демона.

Услышав это, Шэнь Цзуй нахмурился и, подняв меч, полетел к Эр Шэн, чей взгляд застыл в центре черной демонической ци. При виде Шэнь Цзуя на ее глаза навернулись слезы, она беспомощно смотрела на него.

– Наставник, спасите маленькую Эрдо.

Сердце его сжалось, а смертоносная ци меча дрогнула, и тут губы демоницы изогнулись в кровожадной улыбке.

– Обманула!

Она топнула ногой, и Защитный меч взмыл с земли. Эр Шэн взмахнула рукой, метнув его прямо в Шэнь Цзуя настолько стремительно, что совершенствующийся даже не успел увернуться. Цзи Лин вскрикнула от неожиданности, когда клинок едва не перерезал наставнику горло, однако меч внезапно замер, скользнув в руки Чан Юаня.

Все взгляды оказались прикованы к мужчине. Он держал меч, осторожно вытирая рукавом остатки грязи и крови. Черный, как смоль, клинок сверкал в его руке, словно тоже испытывая эмоции: то печаль, то радость.

Эр Шэн молча наблюдала за ними, а затем с глаз ее упала пара слезинок. Она печально спросила:

– Даже Чан Юань хочет стать моим врагом? Ты же говорил, что всегда будешь рядом.

Тот потупил взгляд, ничего не отвечая. Рука, державшая меч, опустила тот к земле. Эр Шэн утерла слезы и радостно улыбнулась.

– Чан Юань все еще на моей стороне.

Он шагнул к ней, и земля содрогнулась. Чан Юань поднял взгляд, в золотистых искрящихся глазах плескалась неудержимая мощь древнего божественного дракона. С тела его снизошла волна светлой ци, вмиг распространившись на сотни ли. Одним махом способная смести тысячную армию, она очищала небо и землю от демонической ци.

Эр Шэн совсем недавно стала демоном, и, какой бы сильной ни была ее собственная ци, она не могла выстоять против столь прямой и грубой атаки. Ее лицо потемнело, а каналы цзинло задрожали. Чан Юань фактически перерезал несколько меридианов цзинмай. Ноги ее подкосились, и девушка бессильно рухнула на землю. Мужчина, не выпуская меча из рук, медленно приблизился к ней, и та печально посмотрела на него.

– Чан Юань, Эр Шэн больно… Ты собрался напасть на меня?

Лицо его оставалось бесстрастным, но на руке, сжимавшей Защитный меч, вздулись вены, а костяшки побелели и онемели. Внутри него, приготовившегося к атаке на самого дорого человека, творился полный хаос.

– Чан Юань, я всегда знала, что ты добр ко мне… – вдруг с горечью произнесла Эр Шэн. – Ничего не поделаешь с тем, что предрешено. Такова судьба. Я хотела… я хотела отложить с тобой как можно больше яиц. Думала, даже десятка не хватит, чтобы показать, как сильно я тебя люблю. Чан Юань, просто убей меня. Я не смогу путешествовать с тобой, обойти тысячи гор и рек… Прости меня.

Чан Юань мягко сомкнул веки, его хватка на Защитном мече постепенно ослабла.

Вдруг Эр Шэн сжала пальцы с когтями и, воспользовавшись тем, что глаза Чан Юаня были закрыты, резко рванула к его груди, целясь прямо в сердце. Лишенная человеческих чувств, она выглядела такой безжалостной, словно была полна решимости убить Чан Юаня.

Брызнула кровь, и с кратким, глухим звуком железа, вошедшего в плоть, все вокруг стихло. Эр Шэн уставилась на острый меч, пронзивший ее грудь, и вдруг презрительно усмехнулась.

– Стоит тебе вытащить меч, и Эр Шэн больше не станет в этом мире. Божественный дракон Чан Юань, ты навечно останешься одинок. Бесчисленные дни и ночи будешь вспоминать, как убил ее собственными руками! – Лицо девушки вдруг погрустнело. – Чан Юань… а как же твоя совесть?..

Чан Юань лишь безмолвно потянул меч на себя. Омытый брызгами крови, он безжалостно отбросил созданное своими руками несравненное оружие. Меч скорбно зазвенел, словно плача.

Тело Эр Шэн обмякло. Холод, яд и ненависть исчезли с ее лица, осталась лишь умиротворенность. Если бы не черные следы на коже, так сильно выделявшиеся на ней, девушка могла бы показаться спящей.

Чан Юань сел и осторожно уложил ее к себе на колени. Осипшим голосом он пообещал:

– Я останусь с тобой…

И тут он вспомнил.

Эр Шэн не была смертной, она – Сы Мин. По окончании этой жизни она вернется в Небесное царство к своим обязанностям раскованной и безмятежной Звездной владычицы. И там ее ждет возлюбленный – император, что стоит выше всех.

Дракон даже не знал, где мог с ней остаться.

Его дыхание слегка сбилось, он гладил любимую по щеке, погруженный в размышления о предстоящих путях. Внезапно Чан Юань почувствовал дрожь на кончиках пальцев: Эр Шэн, чье дыхание давно остановилось, открыла глаза.

Мужчина невольно затаил дыхание, до ужаса боясь, что один лишь вздох развеет Эр Шэн без остатка.

Ее взгляд сиял давно утраченной ясностью. Теперь она походила на ту дерзкую, своенравную девочку, более всего жаждущую любви и ласки, какой он впервые ее встретил. Эр Шэн посмотрела на небо, где плыли знакомые, но такие чужие облака, и произнесла:

– Это лес за моей деревней. Я помню, как встретила здесь Чан Юаня. – Она слабо улыбнулась. – Как говорил учитель: «Прекрасен безмерно, красавец такой».

У Чан Юаня перехватило дыхание. Боль была столь сильной, словно это его сердце пронзил меч, что ныне лежал вдалеке. Эр Шэн смежила веки и более их не открывала. Он даже не успел обменяться с ней последними словами…

Спокойно дул свежий ветерок, уже несущий влажное тепло. Дракон вспомнил, как любимая сказала ему, что в седьмой месяц этого года ей исполнится восемнадцать. Она даже не дожила до восемнадцатого дня рождения в своей короткой жизни. Сы Мин, если ты начертала такую судьбу, ты и впрямь слишком жестока к себе.

Шэнь Цзуй застыл неподалеку, не сводя взгляда с Эр Шэн. В голове его роились мириады мыслей, и вдруг он заметил, как из ее рта пошла черная пена. Лицо наставника переменилось, и он в ужасе воскликнул:

– Она превращается в живой труп!

Вслед за этим криком взгляды всех снова обратились к Эр Шэн.

– Эта нечисть все же хочет завладеть телом Эр Шэн и превратить ее в живого мертвеца! – гневно вторил ему Почтенный бессмертный.

Чан Юань коснулся волос девушки, его голос был полон тяжести и горечи.

– Я и не предполагал, что не смогу даже сохранить твое тело в целости. – С этими словами он опустил голову, игнорируя демоническую ци, исходящую изо рта девушки, и языком раздвинул ее губы и зубы.

Он освоил технику поцелуев совсем недавно, но не ожидал, что ему придется использовать ее в таких обстоятельствах. Положив ладонь на грудь Эр Шэн, он влил в нее свою духовную силу, заставив тело содрогнуться: Чан Юань раскрошил ее сердце! Божественная ци втянула все, что осталось от сердца, в тело дракона. С лица девушки, лишенной демонической ци, постепенно сошли черные следы вместе с демонической печатью, а кожа приобрела привычный бледный оттенок.

Чан Юань изо всех сил пытался сдержать бурлящие внутри кровь и ци. Демоническая ци Порочной духовной жемчужины ожесточенно боролась в нем с силой божественного дракона, тело его билось в невыносимой боли, однако Чан Юань старательно делал вид, будто все в порядке. При виде чистого лица Эр Шэн губы и глаза его изогнулись в искренней улыбке.

– Девушки выглядят лучше, когда они чистые и опрятные.

Шэнь Цзуй был потрясен этим зрелищем до глубины души. Внезапно он услышал всхлип: это была обычно равнодушная и суровая Цзи Лин, которая сейчас рыдала, прикрыв рот рукой. Даже Почтенный бессмертный замер, наблюдая за несчастными влюбленными. Он опустил глаза, и на его лице вдруг отразились усталость и сострадание.

Неожиданно с неба снизошла освежающая энергия. Чан У поднял взгляд, и сердце его замерло. Небожитель, спустившийся с облаков, был точь-в-точь Чун Хуа, его наставник в далеком детстве. Он, конечно же, понятия не имел, что его наставник – лишь одна жизнь из трех испытаний бога войны Мо Си. И понятно, что сейчас это не имело значения.

На самом деле бог войны Мо Си явился в сопровождении нескольких тысяч небесных воинов по приказу Небесного императора, поручившего поймать злого дракона, сбежавшего из руин Десяти Тысяч Небес, но действительность оказалась далекой от их представлений. Злой дракон не выглядел коварным и жестоким, не пытался сбежать ради своего спасения, как дикий преступник. Мужчина в изорванных и окровавленных одеждах сохранял удивительно невозмутимое выражение лица. Увидев войско, он осторожно опустил мертвую девушку из своих объятий на землю и поручил остальным:

– Накройте ее тело бамбуковой циновкой. И… не стоит трогать ее.

Совершенствующиеся поняли, что в теле Эр Шэн могла оставаться демоническая ци. Чан Юань, должно быть, боялся, что небесные воины и генералы узнают об этом и даже не оставят тела, поэтому намеренно скрыл демоническую ци. Он также опасался, что другие рискуют заразиться вредоносной ци, если коснутся тела Эр Шэн, пытаясь ее похоронить. Он был таким добрым и порядочным мужчиной, так сильно любил свою жену…

За что Небеса заставили его так страдать…

Мо Си мельком оглядел собравшихся. Увидев Чан У, он задержал на нем взгляд, коротко кивнул и перевел глаза к Чан Юаню.

– Чан Юань, признаешь ли ты свою вину в самовольном побеге из руин Десяти Тысяч Небес?

Дракон покачал головой и честно ответил:

– Не признаю.

Лица небесных воинов изменились, они решили, что этот дракон – хладнокровный преступник, но все их предположения были разрушены следующей фразой.

– Но я больше не желаю оставаться в царстве Людей. Хочу вернуться в руины Десяти Тысяч Небес.

В конце концов, в этом мире ему больше нечем было дорожить.