Императорского посланника, отправленного задержать Эр Шэн, звали Хуан Чэн. То был лицемерный мужчина с натянутой улыбкой. Покидая Затерянную гору, Хуан Чэн поблагодарил Цзи У и отвесил ему несколько поклонов, высказав кучу вздора о том, как Затерянная гора избавляет государство от зла, о бескорыстии Почтенного бессмертного и так далее, и тому подобное. А обернувшись к Эр Шэн и Чан Юаню, он относился к ним, как к опаснейшим преступникам. Однако его беспокоило, что те были совершенствующимися с особыми способностями, поэтому посланник не осмеливался безрассудно нападать на них.
Тем, естественно, было лень даже обращать внимание на подлого чиновника. Эр Шэн больше беспокоила толпа престранных личностей, что его сопровождала. Она понимала, что если придется сразиться один на один, то она сможет справиться с ними в одиночку, даже не привлекая Чан Юаня. Вот только после того как они покинули Затерянную гору, люди посланника, казалось, выстроились в определенной формации, их лица были торжественными и сосредоточенными, словно они читали какое-то заклинание, а не просто направлялись к столице.
После дня пути они прилично отдалились от Затерянной горы. Ночью императорский посланник, все время просидевший в паланкине, потребовал отдыха, жалуясь на то, что в этих захолустных местах нет ни одной горной деревни. Он приказал солдатам поохотиться на свежую дичь, а сам разжег костер и выпил вина перед отрядом.
Подозрительные сопровождающие, окружившие Эр Шэн и Чан Юаня, даже бровью не повели, рассредоточившись вокруг, точно марионетки.
– Чан Юань. – Она ткнула мужчину локтем и прошептала ему на ухо: – Тебе не кажется, что они какие-то странные?
– Конечно, – кивнул он равнодушно. – Формация Большой Медведицы [21] – убийственная печать. Боюсь, нас не в столицу к императору везут, а планируют убить по дороге.
Эр Шэн вздрогнула и, не задумываясь, потянула Чан Юаня за собой.
– Бежим! – Потом подумала и покачала головой. – Нет, я действительно виновата. Убила множество невинных людей и заслуживаю наказания. Отплатить своей жизнью было бы правильно…
Дракон лишь смотрел на нее, ничего не отвечая.
– Но… я не хочу умирать. Живой я могу искупить свои грехи, помочь и спасти других, положить остаток жизни на то, чтоб ответить за свои преступления. Но если умру, все будет потеряно. Не искуплю вину и просто превращусь в разлагающийся труп.
Эр Шэн предполагала, что придется дождаться ее встречи с императором и допроса, прежде чем вынесут обвинительный приговор. Если бы она к тому времени не избавилась от печати демона, Почтенный бессмертный все равно убил бы ее. Лучше было бы воспользоваться рукой императора, чтобы избавить главу школы от тягот, которые бы ему принесло ее убийство. Девушка не ожидала, что император уже подписал ей смертный приговор.
Стань она настоящим демоном, любой, кто лишил бы Эр Шэн жизни, не получил бы от нее и упрека. Но теперь она была при ясной памяти и пыталась найти способ снять печать. У нее была причина жить, и она хотела жить.
Чан Юань погладил девушку по голове:
– Поступай как считаешь нужным. Я на твоей стороне.
Божественный дракон рассудил, что, раз у Эр Шэн всего одна жизнь, он должен позволить ей прожить ее так, как она сама хочет.
Немного подумав, Эр Шэн резко поднялась. Ближайшие к ней заклинатели удивились ее внезапному поступку и немедленно заняли оборонительные позиции в ожидании нападения каким-то скрытым оружием, но девушка прокричала самому императорскому посланнику вдалеке:
– Эй! Я не хочу идти в столицу к императору. У меня предостаточно дел поважнее и нет времени вас с ним развлекать.
Все были потрясены этими словами. Выражение лица Хуан Чэна несколько раз изменилось в свете костра, и он заорал:
– Как ты смеешь! Как ты смеешь, простолюдинка, возражать воле его величества!
Эр Шэн повернулась к Чан Юаню.
– Посмотри-ка, он нас не отпускает.
Чан Юань не спеша встал.
– Побей его.
Ни один обычный человек не мог выдержать свирепого взгляда древнего дракона. В темной ночи императорский посланник Хуан Чэн так перепугался, что обмочился. Свалившись на землю, он принялся ругаться:
– Бунт! Мятеж! Скорее на мою защиту! Что вы, ничтожества, застыли? Убейте этих двух мятежников!
Заклинатели, сидевшие вокруг него со скрещенными ногами, соединили руки и громче забормотали сутры. Золотой свет Будды [22] постепенно разливался вокруг. Когда сияние стало ярче, Эр Шэн внезапно ощутила боль в груди, все ее тело крепко сковало.
– Чан Юань…
Она инстинктивно схватила руку возлюбленного, но обнаружила, что та похолодела и трясется. Эр Шэн вздрогнула и подняла взгляд к нахмурившемуся Чан Юаню, на лбу которого проступили бусины пота.
– Что с тобой? – с тревогой спросила девушка.
Чан Юань, однако, не был в состоянии ей ответить. Ци сосредоточилась в его даньтянь, и он издал низкий рев. Серебристый свет исходил от его тела, из-за чего заклинатели задрожали, у некоторых даже полилась кровь с губ.
Ему было тяжело, но и противник не обошелся без потерь. Ситуация была патовой. Внезапно в сознании Эр Шэн вновь раздался бестелесный голос: «Эр Шэн, это древняя техника укрощения драконов – заклинание, специально созданное для управления ими. Оно было давно утеряно, но каким-то образом попало в руки этих смертных. Похоже, твой Чан Юань сегодня окажется серьезно ранен, если не погибнет».
Та была в ужасе, но, боясь потревожить любимого разговором во весь голос, лишь подумала про себя: «Чепуха! Как столь много смертных могли освоить древнюю технику? Ты, должно быть, пытаешься снова заставить меня кого-нибудь убить, превратить в демона. Сегодня я тебя слушать не буду!»
«Эр Шэн, ты забыла? Ты – это я, а я – это ты. Если ты жива, я тоже буду жить. Наши судьбы переплетены. Разве могу причинить тебе вред? Я, пожалуй, единственное в мире существо, которое искренне хочет, чтобы ты продолжала жить, – сказала тень. – Что плохого в том, чтобы стать демоном? Ты обретешь огромную силу, сможешь следовать велениям своего сердца, и никому не удастся тебя принудить, никто не посмеет оскорбить. Сейчас, когда Чан Юань в опасности, без сил ты способна лишь наблюдать, как он пытается справиться в одиночку. Он может умереть, исчезнуть из твоей жизни навсегда, как твои родители и деревня, где ты выросла, от которой ничего не осталось».
«Замолчи!»
«Почему стать одержимой плохо? Разве тебе не нужна власть миловать, казнить, жаловать и отнимать? [23] Люди жаждут могущества и богатства просто потому, что хотят лучшей жизни. Лучшая жизнь – самое искреннее желание в мире».
Эр Шэн яростно замотала головой и крикнула:
– Заткнись!
Она выхватила свой Защитный меч и бросилась вперед, нанеся ближайшему из заклинателей ловкий и сокрушительный удар, целя в горло, однако в нескольких чи от него меч словно наткнулся на хлопок без всякой возможности двинуться.
В девушке вскипела ярость, и ей не терпелось выплеснуть ее наружу. Она сосредоточила свою ци в даньтяне и с громким вскриком обнажила меч, снова ударив заклинателя. В тот же миг ее духовная сила и сила Будды [24] яростно столкнулись, давя друг на друга. Во все стороны летел ослепительный поток искр.
Эр Шэн, не скупясь, вливала свою духовную силу в Защитный меч, которая, отскочив, изранила ей ладонь, и по рукояти полилась свежая кровь. Не обращая на это внимания, девушка продолжила направлять свою ци в меч.
Постепенно на лбу заклинателя, защищенного силой Будды, появилась трещина. Она становилась все глубже и шире, пока алая кровь не хлынула по лицу мужчины, придавая тому звериный облик.
В то же время вслед за одним у остальных заклинателей появлялись раны в тех же местах. Вмиг воздух наполнился запахом металла, и свет Будды вдруг померк.
Увидев, как ее враги истекают кровью, Эр Шэн почувствовала необыкновенное облегчение. Она знала, что освободила Чан Юаня, но не могла обуздать желание разить заклинателей мечом, пока омерзительный золотой свет Будды полностью не исчезнет, пока все противники не останутся валяться мертвыми в этой глуши…
– Эр Шэн! – Техника укрощения драконов ослабла, и Чан Юань, придя в себя, тут же ее окликнул – Не делай этого. Успокойся.
Словно от удара, рука Эр Шэн задрожала, ее духовная сила полностью иссякла. Однако энергия, которой та до этого сопротивлялась, осталась. Девушка увидела вспышку золотистого света перед глазами, и ее отбросило назад.
Чан Юань был в смятении, когда вдруг услышал приказ одного из заклинателей:
– Выпускайте яд, разящий драконов!
Услышав название, мужчина замер. Когда до него дошла суть происходящего, в воздухе уже густо переплелись бесчисленные серебряные нити. Удушающий аромат нахлынул на него непреодолимой силой, пролезая в каждую пору кожи.
Черные глаза Чан Юаня засияли золотистым светом, а губы постепенно темнели, приобретая угольно-черный оттенок. Белые клыки быстро росли, из горла вырвался глубокий драконий рев. Обычные солдаты и императорский посланник Хуан Чэн, что были в ста шагах от них, бились в припадке на земле, пока окончательно не потеряли сознание – кровь хлестала из их ушей, глаз, носа и рта.
Эр Шэн в шоке наблюдала за преображением Чан Юаня, и ее внезапно осенила мысль.
– Неужели… неужели этот яд заставил его обратиться в изначальное тело?
«Ц-ц-ц, – пугающе заклокотал голос в ее голове. – Эти смертные весьма способны. Не только раздобыли древнюю технику, но и отыскали древний яд. Эр Шэн, боюсь, твой муж обречен!»
– Что?
«Ты ведь не знаешь. Древние драконы свирепы и неукротимы. Их единственный страх – яд, разящий драконов. Попав внутрь, он заставляет их вернуться в свою изначальную форму, лишая возможности двигаться. В конечном итоге именно так их запечатывали заживо или убивали. – Пока Эр Шэн наблюдала за хищной мордой возлюбленного, охваченная страхом, какого никогда раньше не испытывала, тень продолжала: – Раса древних божественных драконов была истреблена как раз с помощью этого яда. Судя по недавнему выражению лица Чан Юаня, он почти наверняка вспомнил много интересного, хех…»
Девушка вдруг подумала о том, как несколько лет назад в долине Возвращения дракона ее муж смотрел на возвышавшуюся стелу с драконами на ней, и его лицо было исполнено печали и скорби. Словно брошенный ребенок, он роптал на свою судьбу, но мог лишь бессильно смириться с ней…
«Эр Шэн, поддайся мне. Отдай себя. А я подарю тебе силу спасти Чан Юаня. Что будешь делать, если он умрет?»
Чан Юань…
«Хи-хи, именно так, умница моя. Доверься мне, я помогу».
Эр Шэн опустила глаза и тихо прошептала:
– Я помогу тебе… Я помогу тебе… – Ее голос становился все более хриплым.
Когда она снова подняла взгляд, ее глаза сияли багряно-красным.
Ранним утром на Затерянной горе внезапно резко зазвонил колокольчик, подавляющий оборотней, что висел у окна Почтенного бессмертного. Сянь Янь, стоявший снаружи, взглянул на отрешенного бессмертного, медитирующего внутри.
Чан У медленно открыл глаза, сложил ладонями печать, и колокольчик с нежным звоном влетел ему в руку. Он дрожал, словно чего-то боясь.
– Сянь Янь, Цзи У отпустил Эр Шэн с теми заклинателями?
Войдя, Сянь Янь почтительно подтвердил:
– Да.
– Мои ученики и вправду глупеют с каждым годом, – презрительно усмехнулся Чан У.
Сянь Янь молча склонил голову. Почтенный бессмертный взмахнул рукавом, встал и вышел из зала.
– Обратись в меч, – приказал он, и вспышка пламени охватила Сянь Яня, мгновенно превратив в меч длиной в три чи.
Клинок его был золотисто-красным, словно яркое солнце, а само лезвие – ослепительным белым. Чан У взмахнул широким рукавом и вмиг взмыл вверх, стоя на мече.
Первые тусклые рассветные лучи озаряли глухой лес, где кончилась резня. Оторванные конечности были разбросаны по земле, кровь и вязкий зеленый яд пропитали землю.
Лицо Чан Юаня было пепельно-серым, на нем виднелось несколько крошечных черных драконьих чешуек. Он зажмурился, пот катился градом. Мужчина был слишком слаб, чтобы двигаться, поэтому Эр Шэн, поддерживая, усадила его у дерева. Кровь с Защитного меча капала на их одежду, брызги обагрили ткань, словно цветы, но ни капли не принадлежало ни одному из них.
Эр Шэн с каменным лицом вытерла кровь с клинка рукой. Ее глаза были багровыми, взгляд – отсутствующим. Она коснулась щеки мужа, и кровь с ее ладони размазалась по его лицу. Вздрогнув, девушка попыталась стереть ее рукавом, но пятно только стало больше. Холодный пот со лба стекал по щекам, размазывая кровь и оставляя дорожки, похожие на слезы.
Чан Юань выглядел измученным. Эр Шэн подумала, что, возможно, ей стоит убить всех, кто сделал Чан Юаню больно. Тогда ему станет лучше и ей больше не придется никому причинять вред. Сжав меч покрепче, она, переступая через множество оторванных рук и ног, добралась до императорского посланника Хуан Чэна.
Прошлой ночью она убила только заклинателей, что пытались наложить печать, оставив бесполезных солдат в покое.
– Вставай, – холодно приказала она. Но как мог ее кто-то услышать, оглушенный могучей ци дракона? Никто из валявшихся на земле мужчин не ответил.
«Можно отрубить им конечности или вырвать органы, боль естественным образом бы их пробудила», – мелькнула мысль в голове Эр Шэн. Она подняла Защитный меч, направив острие к руке императорского посланника. Клинок излучал смертоносную ауру, силу, которая подавляла даже до соприкосновения с кожей.
Хуан Чэн застонал и попытался открыть веки. Все еще находясь в оцепенении, он встретился взглядом с Эр Шэн, чьи глаза сверкали, как у злого духа. В ужасе он огляделся, увидев вокруг себя идеально воссозданное поле битвы асуров с Индрой [25], от зрелища которого чиновник в очередной раз за недолгое путешествие обмочился.
– Сове… совер… совершенствующаяся, пожалуйста, пощадите меня! Пожалуйста, не убивайте!
– Где противоядие?
– Ка… какое противоядие?
Эр Шэн взглянула на Чан Юаня и ответила:
– Вы отравили Чан Юаня. Отдай противоядие, и я отпущу тебя. Иначе… – Взмахом меча на земле в трех чжанах от него образовалась длинная, глубокая трещина. – Разрублю на несколько частей.
Хуан Чэн был бледнее смерти, все его тело тряслось, как осенний лист. Он воскликнул:
– Совершенствующаяся, я лишь исполняю приказ императора. Я должен был… должен сопроводить вас двоих. Больше ничего не знаю!
Девушка слегка прищурилась, из ее алых глаз словно вот-вот должна была политься кровь.
– Ты лжешь. – Она слегка приподняла Защитный меч.
Лицо любившего хвастать своим положением чиновника приняло землистый цвет, его печень и желчный пузырь едва не рвались [26] от ужаса.
– Совершенствующаяся! Совершенствующаяся! Прошу, смилуйтесь, я расскажу все, расскажу всю правду. – Он опустился на колени, его слезы струились на землю. – Нынче у меня хватило наглости явиться на Затерянную гору и оскорбить двух совершенствующихся, ведь я не могу ослушаться высочайшего указа. Император услышал, что истинный облик божественного дракона видели в Аочэне, и вскоре войска, которые располагались близ города, подверглись нападению. Неотвратимо укрепилось предположение, что это происки мятежников, готовящих заговор. Однако здесь была замешана школа Затерянной горы, светлое место совершенствования. Император не осмелился отнестись легкомысленно и передал дело его превосходительству императорскому наставнику для урегулирования. Эти заклинатели… эти заклинатели – его ученики. Я полагаю, что противоядие, о котором говорит совершенствующаяся, должно быть у императорского наставника.
– Где наставник императора?
– В столице.
Эр Шэн убрала Защитный меч, развернулась и, взвалив Чан Юаня на спину, вскочила на клинок.
Лежащего на земле Хуан Чэна еще долго била дрожь. В гробовой тишине он вдруг услышал, что солдаты рядом с ним еще дышат. Вне себя от радости, он влепил каждому по крепкой пощечине, чтобы те встали.
Неожиданно над головой вспыхнул проблеск белого, и перед ним снова появилась Эр Шэн с Чан Юанем на спине.
– Сове… совершенствующаяся, я в самом деле рассказал все, что знаю! – Посланник подумал, что та вернулась, чтобы заставить его замолчать навеки. Его охватила печаль, и от воспоминаний о матери, жене, детях и нескольких прекрасных наложницах он горько разрыдался. – Я действительно… действительно все вам рассказал!
Эр Шэн, вытаращившись на него, выдала:
– Сволочь, ты так и не указал мне, в какой стороне находится столица!
Хуан Чэн на мгновение растерялся.
– Восток… северо-восток.
Больше ничего не спрашивая, Эр Шэн улетела на своем мече и не возвращалась.
Хуан Чэн только и смотрел вслед паре, пока те скоро не исчезли из виду, гадая: может ли такая пришибленная девчонка быть изощренной убийцей? Он оглянулся на опушку, усеянную трупами. Резкий смрад, ударивший в нос, заставил содрогнуться. Мужчина тут же принялся тормошить солдат:
– Дармоеды! Ничтожества! Встаем и бежим отсюда!
Когда Чан У добрался до глухой опушки, то увидел лишь валявшихся повсюду мертвецов. Слегка нахмурившись, он ступил на землю, и полы его белоснежных одежд тут же окрасились бордовым.
Ему смутно припомнился тот миг века назад, когда он узнал, что его младший соученик Чан Ань в третий раз стал демоном. Он приставил меч к шее товарища, но тут же отдернул, увидев, что взгляд того остался бесстрастным. Этот человек был его другом детства, ближе родного брата.
Суровый на первый взгляд, Почтенный бессмертный Чан У всегда отличался мягкосердечием. Но мгновение слабости посеяло семена катастрофы для школы Бегущих волн. Кармический огонь, бушевавший десятки дней, превратил гору в пепел, погребя в пламени бесчисленные жизни…
Тот трагический пейзаж словно перекликался с сегодняшним полем бойни.
И снова из-за его мягкости…
Чан У сжал кулаки в широких рукавах. Он решил: двухмесячной отсрочке положен конец. Если он вновь встретит Эр Шэн – убьет без промедления.
Рядом с ним Сянь Янь вновь принял человеческий облик. Увидев происходящее, дух нахмурился. Он присел на корточки, чтобы осмотреть раны на телах, и вскоре его лицо стало серьезнее.
– Почтенный бессмертный, здесь нечто странное.
– Что?
– В этих ранах скрыта вредоносная ци, она крайне слаба, но сочится из-под кожи, – ответил Сянь Янь. – Должно быть, эти люди при жизни совершенствовали не праведные техники, а следовали демоническому пути.
Услышав это, Чан У был несколько изумлен. Он не приметил никакой порочной ци у этих заклинателей, когда те навещали Затерянную гору. Более того, каждый из них обладал совсем слабой духовной силой. Учитывая их ограниченный уровень совершенствования, они не могли скрыть силу от него. Так отчего же… Если так подумать, момент прибытия того чиновника не мог быть простым совпадением. Находясь на горе, Эр Шэн напряженно искала способ победить внутреннего демона в своем сердце. Почему она, спустившись, вскоре утратила рассудок и убила так много людей? Должна быть какая-то иная причина.
Три года назад сила Порочной духовной жемчужины в Эр Шэн была давно подавлена. Что же привело к одержимости? Случайность или кто-то намеренно искусил ее? Если кто-то и поставил Эр Шэн на демонический путь, то какова была его цель?
– Почтенный бессмертный, мы последуем за Эр Шэн?
– Мы не знаем, куда они отправились, – ответил он после некоторых раздумий, сдвинув брови. – Сначала вернемся на гору. Я поручу ученикам повсюду их искать и следить за необычными явлениями в мире.
Сянь Янь склонил голову, принимая приказ.
Чан У оглядел разбросанные по земле трупы и вдруг вспомнил, как Цзи Лин три года назад после восстания живых мертвецов рассказала ему об их встрече с падшим небожителем Чан Анем и передала его слова о том, что мир недолго будет стабильным.
Почтенный бессмертный подумал, что его младший соученик, трижды возносившийся и трижды превратившийся демона, должно быть, узрел какую-то волю Небес, чтобы предупредить его…
Эр Шэн никогда не бывала в столице. Под ярусами процветания и роскоши древняя столица трех династий тихо несла на себе бремя истории.
Прежде девушка без конца бы восклицала, восхищенная зданиями с резными балками и расписными стропилами по обе стороны главной улицы, подхваченная беспрерывным людским потоком. Сегодня же она несла на спине бесчувственного Чан Юаня, ее багряные глаза были заняты поиском цели.
– Где наставник императора? – вопрошала она испуганных прохожих и наконец отыскала его поместье – зал Молитв Небесам.
Ходили слухи, что наставник императора обладал мощной духовной силой и подолгу жил затворником во внутренних покоях дворца, при этом многие годы обеспечивая процветание государства. В знак почтения и признательности император специально восстановил зал Молитв Небесам в задней части дворца и пригласил наставника поселиться там, где тот мог бы сосредоточиться на ритуалах и молитвах за страну.
– Откуда ты взялась, деревенщина? Катись отсюда! Зал Молитв Небесам – не место для голодранцев вроде тебя, – презрительно прокричали стражники у ворот, увидевшие Эр Шэн всю в пыли и с полумертвым мужчиной на спине и решившие, что та – очередная селянка, пришедшая просить у наставника императора спасти родственника.
Эр Шэн, устремив на них взгляд, уверенно и смело ответила:
– Я не хочу заходить. Передайте наставнику императора, чтобы он вышел.
Стражники переглянулись и усмехнулись.
– Какая-то смутьянка вдруг решила, что смеет просить аудиенции у наставника императора! – И от души расхохотались, их слова были полны едкости.
Эр Шэн молча их слушала, чуть потускневший алый цвет ее глаз вновь стал ярче. Не проронив ни слова, она устремилась к воротам. Один из стражников, не церемонясь, выставил перед ней руку:
– Пошла вон! Жалко смотреть на покойника у тебя за спиной. Не заставляй нас выпроваживать силой.
Вот только он не смог сдвинуть девушку с места, и его улыбка слегка померкла. Стражник удивленно глянул на руку, а после его взгляд встретился с ярко-красными глазами Эр Шэн, от которых по спине пробежал холодок.
Та лишь ледяным голосом переспросила:
– Кого ты назвал покойником?
Стражник внезапно ощутил, как невидимая рука схватила его за горло, начав душить. Остальные, почувствовав неладное, выхватили мечи и направили на Эр Шэн.
– Эй! Наглая ты дрянь…
Прежде чем стражник успел закончить, в воздух брызнула кровь: отрубленная рука полетела в сторону. Не издав и вскрика, он свалился назад с посиневшим лицом. Мужчина был мертв.
Остальные застыли в ужасе в зловещей тишине.
– Я хочу увидеть наставника императора, – повторила девушка, лениво переведя взгляд к ним.
Бедняги похолодели, их била дрожь. Некоторых не удержали подкосившиеся ноги. Другие, придя в себя, бросились к залу Молитв Небесам кто бегом, кто ползком.
Слушая, как за высокими стенами зала нарастала сумятица, Эр Шэн прониклась странным наслаждением, словно наводить страх на других стало самым большим ее удовольствием.
– Что за нечисть осмелилась вломиться в зал Молитв Небесам?!
Эр Шэн подняла глаза к говорившему. У больших ворот зала на высоких ступенях выстроилась группа молодых людей в одеяниях совершенствующихся. Девушка подошла ближе с Чан Юанем на спине, повторяя:
– Я хочу видеть наставника императора.
Совершенствующиеся обменялись растерянными взглядами, но никто ей не отвечал. Внезапно донеслось несколько самодовольных смешков:
– Какая настойчивая девушка!
Из зала вышел мужчина в синем одеянии, уверенно спускаясь по ступеням к Эр Шэн. При виде его одни склонялись, другие кланялись до земли. Эр Шэн же нахмурилась, разглядывая лицо мужчины, – это был Красавец Кун.
В отличие от того образа, в котором Эр Шэн видела его раньше, теперь лицо Красавца Куна выражало меньше легкомыслия и больше солидности. Длинные борода и усы придавали ему вид монаха средних лет, находящегося на грани просветления. Но несмотря на внешность человека, повидавшего многие превратности судьбы, его глаза феникса выдавали соблазнительное очарование. До недавнего времени новоиспеченная демоница ненавидела его всеми силами души. Если бы тот не скормил ей внутреннее ядро Костяного клеща, в ней бы не оказалась демоническая ци и она не встала бы на демонический путь. Однако, увидев его теперь, Эр Шэн не нашла лицо Красавца Куна отталкивающим. Напротив, исходившая от него невыразимая ци вызывала у нее чувство родства и близости.
Но сейчас Эр Шэн отбросила все посторонние мысли. Едва Красавец Кун подошел к ней, девушка протянула руку:
– Противоядие.
Демон проигнорировал протянутую ладонь. Вместо этого он, почесывая подбородок, разглядывал потерявшего сознание Чан Юаня, пробормотав про себя:
– Он и вправду потомок древних божественных драконов… Но разве такое существо не должно быть под надзором?
Эр Шэн, не высказав ни малейшего намека на смущение от того, что ее игнорируют, решительно выхватила Защитный меч из-за пояса и направила клинок к горлу Красавца Куна.
– Отдай мне противоядие, или я убью тебя.
Защитный меч излучал смертоносную ауру, но мужчина и бровью не повел. Заметив, однако, огненную печать демона меж бровей и алые глаза девушки, он тотчас обрадовался:
– Падшая совершенствующаяся, ставшая демоном! Давно не было в мире такого.
Острие Защитного меча метнулось вперед, поцарапав горло Красавца Куна. На лезвие стекла капля крови.
– Противоядие.
Демон, не обращая внимания, развел руками и изобразил святую праведность.
– Смерть однажды приходит за каждым из нас. Давай, убей меня.
Стражники и совершенствующиеся были тронуты до слез твердостью и благородством наставника императора.
Эр Шэн описала круг мечом, а затем внезапно подняла его, рассекая аккуратно уложенный узел его прически. Заколка-гуань упала на землю, и длинные черные волосы разметались по плечам Красавца Куна. Брови его дернулись, а Эр Шэн снова взмахнула мечом, грозясь полностью обрить его макушку.
Она сменила тон на угрожающий:
– Противоядие, или останешься лысым.
Самое страшное для любого красавца, хвалящегося яркими перышками, – их лишиться…
Даже теперь выражение лица демона оставалось спокойным, хотя глаза слегка прищурились. От него исходила убийственная аура, будто сейчас ему хотелось разорвать демоницу перед собой в клочья. Однако он подавил гнев, едва его осенило, что эта девчонка за такое короткое время смогла обзавестись всевидящими очами, способными разглядеть его истинное тело.
Учитывая уровень совершенствования Эр Шэн, ей потребовался бы век с лишним, чтобы узреть истинный облик Красавца Куна. Но она обладала этой способностью уже сейчас, скорее всего из-за демонической ци внутри нее. Для одержимых действовало правило: чем глубже закрался внутренний демон в сердце, тем могущественней сила, и, похоже, на девушку перед ним демоническая ци успела оказать немалое влияние.
Красавец Кун не сводил глаз с Эр Шэн, но, прежде чем он успел что-либо ей ответить, стоявший рядом совершенствующийся взревел:
– Как смеешь ты, нечисть, угрожать наставнику императора?! Тебе даже смерти в наказание будет мало!
Эр Шэн в ответ лишь нанесла очередной удар. Демон приподнял бровь и, взмахнув широкими рукавами, перехватил клинок на полпути. Теребя пальцами усы, он драматично произнес:
– Не причиняй вреда моим ученикам. Следуй за мной, и я дам тебе противоядие.
Его слова одновременно растрогали и возмутили совершенствующихся. Им хотелось переубедить наставника, но после недавней мощной атаки они от страха не смели и рта разинуть.
Эр Шэн послушно последовала за демоном в зал. Красавец Кун, закрывая двери, напутствовал возмущенных учеников:
– Оставайтесь снаружи на страже. Наставник попытается усмирить эту демоницу.
Услышав это, «демоница» усадила Чан Юаня и холодно усмехнулась. Дверь зала с грохотом захлопнулась, отрезав солнечный свет и шум снаружи.
– Девочка, выглядишь так, будто испытываешь к моему благородию некоторое пренебрежение. – В отсутствие других Красавец Кун сбросил маску просветленного монаха. Теперь он, вернувшись к своему легкомысленному образу, расчесывал пальцами усы. Демон медленно приближался к Эр Шэн, и от каждого его шага исходила тяжелая смертоносная ци. – На сей раз я прощу твою непочтительность, учитывая, что ты только ступила на демонический путь и твое душевное состояние нестабильно. Но если еще раз посмеешь…
Его глаза сузились, и он приподнял подбородок девушки пальцем.
– Я покажу тебе, что значит жизнь хуже смерти.
Та не дрогнула и не отвела взгляда.
– Мне нужно только противоядие.
Только оно, ничего больше. Ей было все равно, как этот демон достиг поста наставника императора и из какого царства родом «его благородие». Для нее имело значение лишь то, что этот мужчина дал Чан Юаню яд и что у него же есть противоядие. Получив желаемое, она убьет первопричину стольких страданий Чан Юаня.
– По глазам вижу, что ты не хочешь меня слушать. – Красавец Кун отвел взгляд от лица Эр Шэн, холодно фыркнув. – Девочка, не думай, будто я не понимаю твоих замыслов. Не говоря уж о том, что твои мелкие интриги и способности никак не навредят моему благородию. Учитывай, что спасение мужчины, которого ты дотащила сюда, полностью зависит от моей прихоти. А прихоть зависит от твоей готовности меня выслушать.
– Чего ты хочешь?
– Ты, может, и уродлива, – рассмеялся он, – зато обладаешь множеством сокровищ, а теперь ступила на демонический путь. Через несколько дней отправишься со мной в столицу мира Девяти Глубин?
Столица мира Девяти Глубин…
Эр Шэн слышала об этом месте.
Тысячи лет назад демоны восстали, разгневав Небесного императора, и он отправил бога войны Мо Си подавить мятеж. Мо Си, обладая необычайной божественной силой, сокрушил мятежников и повел свою армию прямо в столицу. Кровь полилась реками по всему царству Демонов. Десять лет от демонов не было слышно и звука, все старше трех лет оказались изничтожены.
Эта легенда значительно укрепила славу Небесного царства, она была описана в многочисленных книгах библиотеки Затерянной горы. Однако эти книги в основном были посвящены могуществу бога войны и редко упоминали демонов, которые были почти истреблены. Тогда этот Красавец Кун…
– Раз уж ты стала одной из нас, рано или поздно тебе придется отправиться в столицу, чтобы воздать почести Повелителю демонов. После великой катастрофы тысячелетия назад наш род пришел в упадок, теперь нас осталось мало. Поэтому при рождении демоны дают клятву на крови остаться демонами навсегда, чтобы сохранить родословную. Принеся эту клятву, ты становишься членом рода и находишься под его защитой. Иначе… Ты когда-нибудь встречала падшего небожителя Чан Аня? Эти так называемые праведные школы его не терпят, мы, демоны, тоже его не принимаем. Он совсем один в этом огромном мире, жалкое зрелище! Более того, девочка, путешествие со мной в столицу мира Девяти Глубин было бы очень полезно для тебя, ведь ты не обучена ни одной демонической технике…
Прежде чем Красавец Кун успел завершить свою речь, полную угроз и обещаний, перед ним вытянулась рука.
– Дай мне противоядие, и я пойду.
Глядя в глаза, преисполненные багрового оттенка, тот на мгновение застыл, а затем улыбнулся.
– Хорошо, ты получишь противоядие. Но сегодня я дам тебе только половину. Встретимся в Цзылине через три дня, там отдам вторую.
– Где это?
– Это небольшой городок к юго-западу от столицы. Вход в столицу мира Девяти Глубин скрыт в лесу за ним.
– Погоди… – робко остановила Эр Шэн. – Чан Юань может пойти со мной?
Его улыбка стала еще шире.
– Наш род невелик, и мы издавна радушно принимали всех, кто ступил на демонический путь. Но, девочка, демону лучше ни к чему не привязываться в этом мире. – Стылый свет просиял из-под его длинных ресниц. – Потому что однажды ты потеряешь контроль над своей жаждой и погубишь его собственными руками.
Сердце Эр Шэн сжалось, взгляд ее упал на Чан Юаня. Он тихо сидел с закрытыми глазами, словно Будда Милосердия [27].