Сы Мин обомлела, а следом улыбнулась.

– Если он не станет задевать нас, то давай не будем трогать его.

Не успела она договорить, как над пустынным городом сгустились темные тучи и раздался барабанный бой, вселяя страх. Девушка в ответ подняла брови. Ей посчастливилось не раз наблюдать подобные сцены рядом с богом войны Мо Си, но всякий раз она стояла в вышине над тучами, наблюдая, как сто тысяч небесных воинов и генералов спускаются в царство Людей, чтобы избавляться от демонов и разбираться с теми, кто восстал против Небес. Она и представить не могла, что однажды сама окажется под этими тучами, представ перед судом Небесного царства.

Чан Юань закрыл своей рукой возлюбленную и бросил на нее косой взгляд.

– Смотри! Он здесь, чтобы задеть нас.

Уловив насмешку в обыкновенно равнодушных речах, Звездная владычица скривила губы:

– Если уж на то пошло, нам остается лишь ответить ему тем же.

Сы Мин знала, что Небесный император, как и она, с обретения бессмертного тела занимался в основном бумажной работой и несильно превосходил ее в навыках. Если император и Чан Юань сцепятся один на один, древний божественный дракон, несомненно, победит всухую. Однако у того гада было припрятано немало редких сокровищ и магического оружия, за спиной у него была поддержка в лице многотысячного войска, возможно, с богом войны во главе. Страшно представить, но Чан Юаню в одиночку…

Прикинув все это в голове, она кивнула.

– Чан Юань, настоящий мужчина не станет, пользуясь силой, притеснять слабых. Давай сейчас отпустим Небесного императора и взыщем с него долг как-нибудь в другой раз.

– То есть сбежим? – прищурился тот.

Сы Мин без тени смущения согласилась с его метким замечанием:

– Да, сбежим.

Она потянула Чан Юаня за руку, но тот, непривычно непокорный, стоял на месте, глядя на нее с нечитаемым выражением, однако в его глазах сквозила тоска.

– Даже теперь… ты хочешь его защитить?

– Чего? – не расслышала она.

Чан Юань воспользовался тем, что девушка отвлеклась, и снял с ее пояса Защитный меч, морозным тоном заявив:

– С другими мы бы так и поступили, но его я не отпущу.

Сы Мин не понимала, отчего он так разгневан на Небесного императора. Она хотела попробовать переубедить Чан Юаня, но ей помешала острая боль, пронзившая череп. Ее лицо побелело, и девушка попыталась сдержать стон боли. Перепуганный Чан Юань наблюдал, как небожительница покачнулась и упала на землю, схватившись за голову. Он поспешил подхватить ее, вопрошая снова и снова:

– Что случилось?

– У меня… кружится голова.

Он понимал, что она явно ему недоговаривает, но времени настаивать не было. Чан Юань направил свою ци к ее лбу, надеясь облегчить боль, но неожиданно лишь усугубил. Холодный пот ручьем струился по лбу девушки, а на лице не было ни кровинки.

Чан Юань не осмеливался пошевелиться. Убрав ладонь, он вдруг разглядел на лбу Сы Мин заклинание, подобное обручу. В нем он узнал древнее проклятие, что только сильнее распалило его гнев. Одной рукой мужчина приподнял возлюбленную, которая находилась на грани обморока, а другой крепко сжал меч и невозмутимо вышел из ворот опустевшего города.

– Не бойся. На этот раз я тебя уберегу. Никому не позволю причинить тебе боль.

На городскую стену опустились грозовые тучи, боги и будды сурово взирали на преступников с высоты. Небесный император восседал в своей золотой колеснице среди многотысячного небесного войска. Уловив краем глаза, как Чан Юань придерживает Сы Мин, он мановением руки заглушил приводящий в трепет барабанный бой и устремил внимательный взгляд к двум фигурам внизу. Черная печать проклятия на его ладони внезапно стала ярче. Вместе с тем печать на лбу Сы Мин окрасилась насыщенным цветом, и Звездная владычица невольно охнула, но боль лишь отрезвила ее.

Изо всех сил стараясь держать себя в руках, она устремила решительный и едкий взгляд к своему бывшему жениху.

– Сто тысяч небесных воинов здесь, чтобы схватить меня с мужем. Ваше величество поистине высоко ценит Сы Мин.

Ее голос был тихим, но в нем крылась божественная сила, позволявшая присутствующим небожителям ясно слышать его. Слова «меня с мужем» задели богов и будд. Все присутствующие знали, что Небесный император намеревался жениться на Сы Мин всего пару дней назад и подготовка свадебного пира была в самом разгаре, когда невеста сбежала… Кто бы мог подумать, что она ушла в царство Людей, оставив императора в огромной зеленой шапке [57]. Небожительница зашла так далеко, что уничтожила печать руин Десяти Тысяч Небес и пустынного города Бесконечности, рискуя навлечь на себя гнев Небес, лишь бы оставить Небесного императора с рогами.

Его величество… настоящий неудачник.

Слушая Сы Мин, Небесный император сохранял холодное и безразличное выражение лица. Печать в его ладони растворилась. Он произнес:

– Сы Мин, ты даже не понимаешь истинной природы этого потомка божественных драконов. Твои действия смехотворны.

Она остолбенела. Истинная природа Чан Юаня? В ее воспоминаниях всплыл образ возвышающейся колонны из драконов в долине Возвращения дракона и слово «ненависть», которым та была опутана. Сы Мин молча обратилась к Чан Юаню. Рука, обнимавшая ее, слегка напряглась. Он отвел взгляд от возлюбленной и вперил его в Небесного императора. В золотистой радужке сквозил лед.

– Если не снимешь проклятие, я покажу тебе истинную сущность потомка божественных драконов. – И мощный ветер пронесся по небосклону, сотрясая тучи под ногами многотысячного войска.

Небожители были потрясены: они и представить себе не могли, что сила дракона может быть столь чудовищной.

– Какая наглость! – Император махнул ладонью, подозвав четырех небесных генералов в синих доспехах.

Сы Мин узнала их – это были самые отважные генералы под началом Мо Си. Они многие века сражались бок о бок и понимали друг друга с полуслова в любом бою. Даже если бы сам Мо Си сразился со всеми ними одновременно, его, скорее всего, ждало бы неминуемое поражение.

Она напряженно сжала руку Чан Юаня, втайне обдумывая способы побега, но тот коснулся ее головы и прошептал:

– Если хотим спокойной и мирной жизни в будущем, сегодня мы должны одолеть их. Не переживай, сначала я заставлю императора снять с тебя проклятие.

Звездная владычица, чьи мысли неразборчивым потоком смешались в голове, лишь кивнула. Она нерешительно вытащила Очиститель духа из рукава, раздумывая, не нацепить ли его Чан Юаню куда-нибудь, чтобы он не поддался одержимости и демонической ци Эр Шэн. Мужчина, заметив ее жест, лишь покачал головой и оттолкнул ее руку.

– Нет нужды. Я уже переварил демона из Порочной духовной жемчужины, который управлял Эр Шэн.

– Но ведь это… – Сы Мин была ошеломлена, – Порочная духовная жемчужина, древний демонический артефакт.

– Точно, – кивнул он. – А я древний божественный дракон. У него не получилось бы состязаться со мной, когда он оказался внутри меня.

– Ты его переварил? – изумилась Сы Мин. – И он уже вышел?

Уши мужчины покраснели.

– Не то чтобы, ведь он уже растворен до последней капли…

Сы Мин знала, насколько мощна Порочная духовная жемчужина, и понимала, что, возможно, даже сам Чан Юань не осознавал, насколько велика ее сила. Она лишь растерянно спросила:

– И ты не высказал об этом никакой радости?

– Там, в руинах Десяти Тысяч Небес, я ни в чем не видел радости, а теперь, рядом с тобой, я абсолютно счастлив. Про эту жемчужину как-то позабыл.

Сы Мин с улыбкой до ушей напутствовала:

– Не доведи этих богов и будд до слез, сохрани их лица.

Тот послушно согласился. В этот миг с раскатом грома один из генералов ринулся вниз. Чан Юань взмахнул рукой, и вокруг Сы Мин из земли поднялся золотистый барьер, надежно ее защищая. Она вложила в руки возлюбленного Очиститель духа.

– Передай Небесному императору, что нам больше не нужны его вещи.

Взор Чан Юаня метнулся к молочно-белой жемчужине в ее ладони. Он понял, о чем говорила Сы Мин, и не сдержал ответной улыбки.

– Да, нам на него плевать.

Защитный меч в его руке просиял, радостный от возвращения к своему хозяину. У некоторых небесных воинов при виде меча покраснели глаза, и отнюдь не от его мерцающего света. Вспышка – и в мгновение ока мужчина оказался перед четырьмя генералами-небожителями. Прежде чем меч обрушился на их головы, его духовная сила уже пронзила доспехи.

У четверых мужчин от испуга краска отлила от лица, и они спешно разделились, окружив Чан Юаня с востока, юга, запада и севера. Однако дракон проигнорировал их строй и вместо этого метнул Защитный меч прямо на запад. Паривший там генерал попытался уклониться от клинка. Собрав в ладони духовную силу, дракон вернул меч обратно и метнул его второй раз еще быстрее. Пытавшегося укрыться генерала мазнуло металлом по пояснице. На его счастье, он был быстр, иначе одной царапиной никак бы не отделался.

Небожители наблюдали за происходящим, вытаращив глаза и разинув рот. Другие генералы бранили Чан Юаня последними словами за гнусность, но тот, оставив их слова без внимания, вновь яростно метнул на запад теперь уже Очиститель духа.

Бессмертные в изумлении проводили взглядом шар, летящий в направлении Небесного императора. Очиститель духа с треском столкнулся с защитным куполом, ожесточенно пытаясь прорваться сквозь поток искр, испустив струйку синего дыма. Императору вспомнилось лицо Сы Мин, когда та просила его об этом сокровище, ладонь его сжалась в кулак. Взор бледного, как полотно, императора не отрывался от женщины, защищенной золотым щитом. Подлый дракон не был удостоен и взгляда.

Судя по перекошенному лицу, проклятие Поглощения сердца было крайне болезненным, однако Сы Мин стояла прямо и не мигая наблюдала за Чан Юанем, сражающимся с небесными генералами. Глаза, наполненные тревогой и восхищением, так и напрашивались, чтобы император ей их выколол.

Небесный император дважды постучал указательным пальцем по трону, и журавль-небожитель позади него, мгновенно поняв, что от него требуется, приказал вывести двух свирепых зверей из стойла небесного дворца. Освобожденные от оков звери тут же бросились на Чан Юаня. Они не ведали страха, каждый их удар был смертоносен, и дракон в какой-то миг оказался даже загнан в ловушку без возможности вырваться. Небесное царство было многочисленно, поэтому «тактика колеса» [58] идеально подходила для того, чтобы истощить запасы сил божественного дракона.

Император надменно усмехнулся:

– Врата в Загробный мир открыты. Остается лишь поймать этого подлого дракона и бросить на нижний уровень Преисподней [59]. Раз больше не хочешь оставаться в руинах Десяти Тысяч Небес, мы предложим тебе иное место.

Сы Мин наконец встретила взгляд императора с не менее пренебрежительной ухмылкой:

– Император, достоинству твоему ниже падать уже попросту некуда.

Сжав кулаки, мужчина пробудил печать, и Звездная владычица тут же обхватил руками голову, ее ехидный настрой сошел на нет. Гнев Небесного императора тоже поутих, и тот размеренно произнес:

– Звездная владычица Сы Мин, знаешь ли ты, почему я до сих пор не отдал приказа убить этого дракона?

Голова Сы Мин раскалывалась от боли, но девушка упрямо отказывалась признавать поражение, через силу выдавив улыбку.

– Разумеется, потому что у тебя нет на то сил.

– У нас воистину нет на то сил, – ответил Небесный император, не заботясь более о поддержании тайны. – Известно ли тебе, почему, когда вся раса древних божественных драконов была истреблена, его оставили? Тогда он был всего-то юным драконом с незначительной силой. Если тогдашний Небесный император обладал силой уничтожить весь клан, почему он приложил все усилия, чтобы этого заточить в руинах Десяти Тысяч Небес? Сы Мин, ты когда-нибудь задумывалась над этими вопросами?

Звездная владычица была вся внимание.

Бьющийся в ловушке Чан Юань, услышав речь императора, взбесился. Его меч сверкнул вспышкой света, не оставив и следа от двух свирепых зверей, но журавль-небожитель был готов к такому повороту. По его команде сотни небесных воинов рванули вперед, снова опутав дракона.

– Чан Юань, Чан Юань… В твоем имени стоило бы поменять последний иероглиф, чтобы значение стало «долгая ненависть» [60], – равнодушно продолжал император. – Он был создан из затаенных обид и ненависти древнего клана божественных драконов, собранных в драконьем теле. Так появилось неистребляемое чудовище. Так драконы продолжили свой род. Да, я не могу убить его, как не мог и Небесный император тысячелетия назад. В отчаянии он заточил воплощение ненависти божественных драконов в руинах Десяти Тысяч Небес.

Мало кто из богов и будд знал эту тайну, и слова Небесного императора повергли всех в шок. Такая долгая неугасающая ненависть… поистине не могла оставаться в этом мире.

Сы Мин тоже застыла в растерянности.

Ню Юань была создана из сосредоточия обид женщин со всего мира, но изначально она была оборотнем, созданным Небесами и Землей. Гибель ее смертной оболочки означала конец жизни, однако с Чан Юанем все было не так. Он был создан из ненависти божественных драконов, не Небесами и Землей, не пятью стихиями [61] в границах трех царств. Соответственно, никто в мире не мог его убить.

У Чан Юаня не было ни жизни, ни смерти, он чужак всему мирозданию. Вселенная была огромна, но в ней не имелось места, которое стало бы его родиной, его домом. Внезапно Звездной владычице вспомнился разговор вечность назад, когда Чан Юань, глядя на драконью стелу в долине Возвращения дракона, сказал: «Эр Шэн, теперь даже мне неясно, что я за… существо».

Так вот что он имел в виду. Должно быть, именно тогда Чан Юань узнал о своем происхождении – в каком же непонимании он был, когда произносил эти слова? Кто мог разделить его печаль, его беспомощность, одиночество, что он прятал в самых глубинах сердца…

Небесный император так и продолжал издеваться:

– Однажды это порождение зла уничтожит мир. Ты обдумала как следует свое намерение остаться с ним?

Несколько сотен небесных воинов, которых отправили сражаться, оказались перебиты. Яростные глаза Чан Юаня больше казались покрасневшими от едва сдерживаемых слез. Сжимая в руке Защитный меч, обуреваемый жаждой убийства, мужчина, не глядя на Сы Мин, лишь уверенно двигался к Небесному императору, и дело было не в том, что он не хотел ее видеть. Чан Юань всегда боролся с чувством собственной неполноценности и больше всего боялся, что, посмотрев в глаза возлюбленной, увидит страх и отвращение.

Однако на самом деле Сы Мин всегда знала, что ее любимый дракон не был ни бесстрашен, ни жесток. В глубине души он, как и все, боялся остаться один. Всегда был хрупким, как ребенок…

– Ваше величество, возможно, вы не знаете, но Звездная владычица Сы Мин за последнее время многое повидала и пережила. Раньше судьба была мне ненавистна, я считала ее определяющей в жизни и смерти людей, ограничивающей их свободу, но теперь понимаю, что это не совсем так. Небеса и Земля не знают краев, и все мы крошечны в сравнении с ними. То, что зовется судьбой, – не что иное, как сделанные нами выборы в поворотные моменты. Будь наши решения верными или нет, каждое исходит из сердца. В конечном счете мы сами определяем свою судьбу. Неважно, уничтожит Чан Юань мир или нет, сейчас я вижу в нем добросердечного мужчину, полного любопытства и любви ко всему сущему. Он не представляет угрозы миру, а вы используете пророчество как предлог, чтобы навечно его заточить. Это не судьба и не воля Небес, это лишь ваш приказ, Небесный император.

Тот вместо ответа вперил свой угрюмый взгляд в Звездную владычицу.

– Якобы во имя спасения народа и предотвращения катастрофы вы отправили стотысячное войско вместе с богами и буддами, чтобы казнить невинного… – Сы Мин сделала паузу, а после прокричала во весь голос: – Если это то, что вы зовете путем бессмертных, то я, Сы Мин, клянусь, что отныне и навсегда откажусь от статуса небожительницы!

Вместе с ней замолчали и боги с буддами. Сы Мин была первой на Небесах и Земле, кто осмелился бросить вызов Небесному императору. Однако, тщательно взвесив сказанное ею, небожители пришли к выводу, что ее слова не были обманом.

Небесный император наконец нарушил свое молчание:

– Тысячи лет совершенствования воспитали в тебе этот бунтарский норов…

– Думаю, нрав у меня идеально мне подходящий. Даже если пойду наперекор воле Небес, это только мой выбор. – Сы Мин мягко улыбнулась, ее нежный взгляд нашел Чан Юаня. Солнечный свет в ее глазах сменился на жаркое тепло. – Когда я была Эр Шэн, Чан Юань не бросил меня из-за моего превращения в демона. Найдется в этом мире еще кто-то, кто предпочтет страдать сам, чем позволит мучиться мне, готовый посвятить вечность одиночества в память о моей смерти? Какой любви хватит, чтобы отплатить за столь глубокую привязанность?

Значит, она все вспомнила, все знала…

Чан Юань не сводил с нее сияющих глаз. Сердце зудело, словно кто-то его почесывал пушистым щетинником [62], тепло переполняло мужчину до краев, готовое вырваться наружу.

– Если он станет демоном, я откажусь от своего божественного естества и обращусь в демона вместе с ним.

Небесные воины и генералы, осаждавшие Чан Юаня, тоже прекратили атаки, обменялись растерянными взглядами и безмолвно обратились к Небесному императору.

– Очень хорошо, прекрасно, – гневно рассмеялся тот. – Если ты решила отказаться от своей природы и стать демоном, я исполню твое желание и развею твой дух!

Он сжал ладонь еще сильнее, и печать глубже вошла в кожу Сы Мин. Девушка смертельно побледнела, превозмогая боль, губы ее тряслись.

– Ваше величество так долго сидел на высочайшем троне, что стал вконец презренным и безжалостным…

Увидев, как мучается от боли любимая, Чан Юань вновь пришел в ярость. Собравшиеся небожители услышали оглушительный драконий рев, и в мгновение ока Чан Юань принял свой изначальный облик и бросился на императора.

Небесные воины, жаждущие защитить правителя, успели лишь углядеть, что полководцы-небожители, возглавлявшие войско, были вмиг сражены хвостом дракона и полностью исчезли: их дух и души были рассеяны, тела – обращены в прах. Боги и будды пришли в ужас. Если эта грубая мощь когда-либо попадет в руки демонов, страшно даже представить, какими окажутся последствия.

Император же, наблюдая, как озлобленный дракон мчится на него, сохранял спокойствие. Он медленно сжимал руку в крепкий кулак, заставляя Звездную владычицу корчиться на земле от невыносимой боли, одновременно укрепляя окружавший его щит, переданный по наследству от предыдущих Небесных императоров. Каким бы могущественным ни был Чан Юань, одним махом пробить купол ему не под силу.

Когти дракона вцепились во внешний слой щита, отчего внутри затрепетал воздух, испугав даже Небесного императора. Мгновение спустя раздался треск, и по куполу поползла длинная трещина. Император нахмурился: он и не предполагал, что древний божественный дракон может обладать столь чудовищной силой.

Стоявший позади Цин Хэ в ужасе от произошедшего призвал остальных небесных генералов. Каждый из них пробовал наложить заклинания на дракона в надежде отвлечь и спасти Небесного императора. Однако неожиданно Чан Юань замер, глаза размером с фонарь вытаращились на императора.

– Сними проклятие, или я сделаю так, что никто из твоего Небесного царства не вернется отсюда живым.

Поддаться угрозам Небесному императору не позволяла гордость. Он открыл рот, но, прежде чем успел произнести хоть слово, с далеких небес раздался женский голос:

– Сражайся! Да, продолжай драться, нечисть тебя дери! Небесное царство в огне, на нас напало царство Демонов, а ты, император, здесь из ревности лезешь в драку! – Подобный тон и ругательства были хорошо знакомы всем небожителям и генералам. Это была Сань Шэн, жена бога войны Мо Си. Ее волосы растрепались, и она тяжело дышала, спеша к ним на облаке. – Войска демонов вторглись в царство! Бог войны отдал приказ: стотысячное небесное войско, возвращайтесь на Небеса!

Положение Мо Си среди военных было значительно выше статуса императора. Приказ бога войны был встречен громким хором, и воины мигом приготовились к предстоящему бою. Боги и будды тоже были потрясены: они и представить себе не могли, что царство Демонов, молчавшее годами, нападет именно сейчас. Все они суетливо отправились на защиту границ.

Проклятие на ладони посуровевшего Небесного императора растаяло, а сила барьера ослабла. Чан Юаню было глубоко наплевать на войну небожителей и демонов. Когтем он прорвал защитный купол, окружавший императора, принял человеческий облик и, держа в руке Защитный меч, приставил острие к горлу противника.

– Сними проклятие.

Император выглядел сосредоточенным, но хранил молчание. Зная, что Сы Мин больше не страдает, Чан Юань никуда не торопился и был готов ждать исполнения своего приказа хоть до скончания веков.

Сань Шэн, в спешке прибывшая сюда, однако, ждать не могла и едва не повыдергивала клоки своих драгоценных волос от нетерпения. Думая о своем муже, который сражался за Небесное царство в кровавой битве с демонами, пока император бесстыдно совал нос в чужое личное дело, она кипела от негодования. Небожительница ринулась к ним и, не дожидаясь, пока мужчины договорятся, пнула трон.

– Никчемный ты мужик! Мой муж там сражается за тебя не на жизнь, а на смерть, пока ты здесь кокетничаешь с драконом! Знаю, вам не до нас, но сейчас не самое лучшее время! Если ты сейчас же не вернешься, я уничтожу твой мир Девяти Небес и оставлю тебя бездомным бродягой!

Всех словно молния поразила. Только один сохранил спокойствие – Чан Юань невозмутимо ответил Сань Шэн:

– Он мне неинтересен.

Сы Мин, несмотря на головную боль, хохотала до упаду.

– Сань Шэн, Чан Юань не отпустит этого мерзавца, пока тот не развеет наложенное на меня проклятие.

– Какое проклятие? Где оно? – спросила та в недоумении.

Звездная владычица указала на Небесного императора.

– Смотри, у него на ладони.

В ответ небожительница вытащила кинжал, подаренный ей Мо Си, и направила его к запястью императора с угрозой:

– Раз не хочешь уходить ради защиты Небесного царства и Мо Си, можешь расстаться с рукой. Я ее отрежу.

Небесный император терпеливо прикрыл веки. Он знал, что царство Демонов наверняка подготовилось к восстанию всеми возможными способами, и теперь, когда он увел сто тысяч небесных воинов, в обороне мира Девяти Небес оказалось немало прорех. Мо Си и остаток войска в одиночку долго не продержатся, он должен вернуться как можно скорее.

Что до Сы Мин и этого дракона…

Когда император вновь открыл глаза, в них была лишь ясность. Проклятие взмыло в воздух из раскрытой ладони и постепенно исчезло, а вместе с ним и печать на лбу Звездной владычицы. Небесный император суровым тоном отдал приказ:

– Возвращаемся в Небесное царство, чтобы дать отпор врагу.

– Будет исполнено! – хором ответили небожители. Вскоре темные тучи, нависавшие над городом, рассеялись без следа.

Чан Юань вернулся к Сы Мин. С лучезарной улыбкой она произнесла:

– Вот видишь. Все это подтверждает, что сотворенные злодеяния всегда влекут за собой возмездие.

– Именно так. – На сердце у Чан Юаня было тепло и спокойно. Он опустился на колени и коснулся головы Сы Мин, ее прикрытые глаза напоминали перевернутые улыбки. – Впереди… у нас долгие годы вместе. Так что пускай твои обещания о яйцах на этот раз не будут пустыми разговорами.

– Поняла. – Она обняла любимого за шею и провела носом по коже. – Но прежде нам нужно еще кое-что сделать.

– Что?

– Когда я была Эр Шэн, там был такой отвратительный демон, который постоянно издевался надо мной и чинил неприятности. Да и вообще, если так подумать, он косвенно или напрямую стал причиной нашей трагедии. Теперь, едва я о нем вспоминаю, мне становится не по себе. Зная, что он среди прочих затеял этот бунт, чтобы сеять зло, я не могу ему этого позволить, когда у меня есть силы и навыки…

Однако Чан Юань из ее слов выцепил иную деталь:

– Сы Мин, ты вспомнила?

– Ага, вспомнила. Думаю о том, чтобы ему отомстить.

– Какая ты злопамятная.

– А что? – Она изогнула бровь. – Тебе не нравится?

Чан Юань улыбнулся, щеки его зарделись.

– Нравится.

В сердце Сы Мин при виде такого милого Чан Юаня готова была взорваться тысяча солнц. Прижавшись к нему, она ластилась, как кошка, а после в порыве чувств лизнула его ухо.

Мужчина покраснел еще гуще.

– Для этого… больше подходит постель…

Та в ответ лишь прихватила его ухо зубами, лукаво ухмыляясь. Когда Чан Юань услышал ее дыхание, у него екнуло сердце. Положив ладонь ей на затылок, он повернул любимую к себе и нежно прижался губами к ее губам, дразняще потершись, а после прикусив нижнюю. Чуть отстранившись, он глухо пробормотал:

– Не издевайся надо мной.

– Чан Юань, разве я могу? – ответила та со смехом. – Но я великодушна. Можешь сам поиздеваться надо мной. Ничего не имею против…

И он сделал, как ему было велено.

Они надолго сплелись в объятиях друг друга, пока Сы Мин наконец не потянула своего дракона за рукав.

– Нам нужно в Небесное царство. Давай разберемся с этим демоном, а потом сможем жить своей жизнью.

– Хорошо.

Когда они прибыли, в мире Девяти Небес творилась кутерьма. На Небесах слишком долго царил мир, и небожители позабыли, как противостоять могущественному врагу.

Демоны были свирепыми и искусными бойцами, жестокими по своей природе. Они были беспощадны и не знали снисхождения. Некогда белые дороги из облаков у врат в мир Девяти Небес были обагрены кровью. Ужас Сы Мин мгновенно сменился яростью. Это был дом, где она прожила многие тысячелетия. Девушка могла насмехаться над моралью Небесного царства, а точнее, ее отсутствием, однако бесцеремонное вторжение чужаков Звездная владычица не потерпит. Выхватив из рук Чан Юаня Защитный меч, она пугающе спокойно промолвила:

– Демоны зашли слишком далеко…

Но тут ее ушей достигло знакомое хныканье.

Обернувшись, она заметила Ланьхуа, которая неизвестно как притаилась за вратами под сломанной колонной. Ее глаза, покрасневшие от слез, жалобно смотрели на хозяйку, носик дернулся в очередном всхлипе.

– Ты еще жива? – изумленно спросила Сы Мин и тут же шлепнула себя по губам. Вспомнив, что по ее милости Маленькая орхидея осталась посреди войны и разрухи совсем одна, Звездная владычица ощутила укол вины и ласково обратилась к питомице: – А-Лань, не бойся. Скажи мне, кто тебя обидел, и я побью его.

– Хо… хозяйка. Хнык, я думала, что больше не нужна тебе… – Ее нос покраснел от рыданий. – Демоны, которые напали, свирепые и жестокие. Они убили всех, кто охранял меня в зале Почитания Небес. Я спряталась в своей изначальной форме, поэтому меня не нашли. Я… еле-еле сбежала и хотела спуститься в мир смертных, чтобы найти тебя, но… Но ты ушла, и мне было страшно – вдруг тебе не захочется меня видеть в царстве Людей. Хнык, если я тебе не нужна, то и ты мне тоже, вот!

Видя, что ее питомица даже сейчас умудрилась закатить истерику, Сы Мин лишилась дара речи, но за неимением времени на препирательства снова спросила:

– Куда отправилась нечисть из царства Демонов?

– Ха, я ни за что не скажу, что они штурмуют небесный дворец! – надулась Ланьхуа. – И точно не скажу, что они кричат о воскрешении Повелителя демонов!

Лицо Сы Мин переменилось, вместе с ней нахмурился и Чан Юань. Они обменялись обеспокоенными взглядами. Прежде чем божественные драконы оказались истреблены, Повелитель демонов из мира Девяти Глубин был убит древними богами и буддами из-за своей жестокости и могущественной силы, а сейчас демоны кричат о его воскрешении и штурмуют небесный дворец. Зачем?

Сы Мин погладила Ланьхуа по голове.

– Оставайся здесь, а я пойду побью этих негодяев вместе с твоим… твоим зятем.

Фея, выпучив глаза, растерянно посмотрела на стоявшего рядом Чан Юаня, и горькие слезы снова заструились по ее щекам.

– Ты в самом деле, в самом деле меня бросила. Нашла себе мужчину, и я тебе больше не нужна! – закричала она, утирая влагу с лица, а после, обиженная, убежала в неизвестном направлении.

Чан Юань проводил ее взглядом:

– Твоя питомица?

Сы Мин с улыбкой кивнула:

– Ее истерики довольно забавны, правда?

– Есть немного, – согласился он.

– И я так думаю. Поспешим во дворец. Если Небесный император будет повержен, этого не переживет репутация ни небожителей, ни моя.

Небесный дворец, расположенный на самой вершине царства, был далек от прежних тишины и покоя, теперь над ним вились черные клубы демонической ци. Звон сцепленных клинков резал по ушам, а мерцающие искры магического оружия слепили. Отовсюду струились реки крови, источая тошнотворную вонь.

Один из демонов с глазами, полными жажды убийства, бросился прямо на Сы Мин. Та лишь успела удивленно поднять брови, прежде чем краем глаза уловила, как взмахом Защитного меча Чан Юань испепелил атакующего. Однако ци меча не исчезла, а лишь нарастала, превратившись из бестелесной в осязаемую, подобную огромному клинку. Он стрелой пронесся, рассекая все, что встречалось на пути, будто дыни и овощи, и врезался в высокую облачную лестницу перед небесным дворцом, где с грохотом рассеялся.

Этот неожиданный удар потряс и небожителей, и демонов, сцепившихся в нескончаемых схватках. Все взгляды были прикованы к паре, возникшей словно из ниоткуда. Сы Мин не предполагала, что одним взмахом меча они привлекут к себе столько внимания. Прокашлявшись, она шепнула на ухо Чан Юаню:

– Нам следует быть чуточку скромнее.

Ее прервал мужчина в пестрых одеждах всех цветов радуги, что взобрался на вершину небесного дворца. Он стоял лицом к ветру, каждый порыв развевал разноцветные ленты на его рукавах. Подняв над головой угольно-черную табличку с именем покойного Повелителя демонов, он подставил ее грозовым облакам, откуда по ней ударил луч зеленого света.

Мужчина прокричал:

– Возносим хвалу возвращению Повелителя в три царства! – прокричал мужчина.

Вдохновленные демоны вторили:

– Возносим хвалу возвращению Повелителя в три царства!

Животный страх отразился на лицах небожителей. Вдруг до них донесся иной звук из глубин дворца. Сначала совсем тихий, постепенно он нарастал. Прислушавшись, они обнаружили, что это песнопение, сопровождающее технику Очищения Небес. Из всех лишь Небесный император знал эту технику, и только он мог ею владеть. Она очищала от скверны все живое и уничтожала демоническую ци во всем мироздании. Это был чрезвычайно действенный способ усмирения демонов. Однако его применение требовало жертвы.

Слушая песнопения, небожители были исполнены радости и скорби, некоторые даже ударились в слезы, восславляя милосердие и великодушие Небесного императора, готового пожертвовать собой ради спасения людей. Даже глубоко тронутая Сы Мин опустила глаза, сдерживая нахлынувшие эмоции, как вдруг услышала Чан Юаня:

– Плохо дело.

Испугавшись, она подняла голову и увидела, как из собравшейся в тучи демонической ци на небесный дворец обрушился еще один зеленый луч. Песнопение затихло, а когда зазвучало вновь, уже значительно ослабло.

Клубы вредоносной ци в небе становились все гуще и гуще, некоторые демоны даже отдавали жизни, чтобы вернуть своего Повелителя, взмывая вверх в виде потоков энергии. Среди туч сверкали молнии, которым вторили раскаты грома, а зеленых лучей, сокрушавших землю, становилось больше. Все, на кого падал демонический свет, мгновенно исчезали в завесе черного дыма.

Чан Юань сгреб Сы Мин в охапку, уклоняясь от смертоносных лучей, золотистое сияние окутало радужки его глаз. Он создал вокруг них защитный купол, но Звездная владычица возразила:

– Я не слабее тебя, мне не нужна защита. Хочу сражаться вместе.

Он провел рукой по ее волосам.

– Но я хочу, чтобы ты была в безопасности. – С этими словами он, обнажив Защитный меч, вышел из барьера. Сы Мин попыталась его удержать, но безуспешно.

Звездная владычица забарабанила кулаками по куполу и гневно выругалась. Хотя Чан Юань сейчас был на пике своей силы, Повелитель демонов с древности славился искусностью в бою. Еще не обретя тела, он уже смог противостоять технике Очищения Небес… С Чан Юанем могло случиться все что угодно…

Чем больше Сы Мин размышляла, тем крепче ее опутывал страх. Она неотрывно следила за фигурой Чан Юаня, и от вида, как он без оглядки нырнул в грозовые тучи, сердце ее ухнуло вниз. В небе не осталось ничего, кроме сверкающих молний и грохота грома, которые не давали разглядеть происходящее внутри. Сы Мин подумала, что, если Чан Юань выйдет из схватки живым и невредимым, она не простит его, пока тот не отстоит на коленях на доске с гвоздями три дня и три ночи.

Вспышки молний в клубах демонической ци становились все ярче, но зеленый свет больше не бил по небожителям. Никто не мог понять, сколько длился бой, лишь Красавец Кун, стоявший на вершине Небесного дворца, становился все серее, а его руки, сжимавшие табличку, била дрожь. Внезапно он выплюнул черную кровь, запятнав свои дивные пестрые одежды, и камнем полетел вниз, но никто не обратил на него внимания. Все наблюдали за разрастающимися тучами, от которых разносились треск и рокот боя двух мощных заклинателей.

Никто не знал, что происходит внутри, зато вполне мог себе представить, насколько ожесточенная шла битва. Вместе с ростом тучи каждый из небожителей ощущал, как их тела сжимает и разрывает невероятная сила, едва не давя. Столкновения магии в вышине были настолько велики, что некоторые из бессмертных, уделявших мало времени совершенствованию, кашляли кровью.

Когда давление достигло своего пика, все в округе задребезжало и ослепительно белый свет разбил тучи, одним махом снося армию демонов и очищая мир от темной ци!

Вслед за сполохом без следа исчезли грозные тучи, на их месте лишь гордо парил высокий мужчина с черным мечом в руках. Его лицо слегка побледнело, на подбородок с губ стекала струйка крови, но в этот миг любой признавал его непобедимую мощь.

Этот дракон, вопреки всему, победил… Повелителя демонов, которому не была страшна даже техника Очищения Небес.

Чан Юань, сняв купол, неторопливо подошел к Сы Мин и спокойно произнес:

– Вот видишь, если с тобой все хорошо, то и со мной тоже.

Та уже вытянула свои пальцы в когти с намерением хорошенько оцарапать его, но сказанные им слова умерили ее гнев. Вместо этого девушка обняла Чан Юаня за шею и, прижавшись, запричитала:

– Ты подожди у меня. Вот вернемся, и я поставлю тебя на колени на доску с гвоздями!

– Куда вернемся? – только и спросил тот.

Куда же они вернутся?.. До Звездной владычицы вдруг дошло, что, пусть они и решили путешествовать по миру, им нужен дом, который мог бы вместить обоих и множество будущих драконьих яиц.

Сы Мин вынырнула из объятий Чан Юаня и обнаружила, что армия демонов была разгромлена, а небожители теперь с опаской наблюдали за ними двумя с лицами, полными тревоги, словно Чан Юань вот-вот уничтожит мир. Никто по-настоящему не верил ни ему, ни ее убеждениям о его безобидности. Видимо, придется жить в окружении всеобщих подозрений и опасений.

На нее вдруг нахлынула усталость.

– Сы Мин, – позвал ее Чан Юань, – мне вдруг захотелось вернуться в руины Десяти Тысяч Небес.

Там не было ни презрительных взглядов, ни настороженности, ни отвращения, лишь одиночество… Но о каком одиночестве речь, если они будут там вместе?

– Ладно, вернемся в руины Десяти Тысяч Небес. – Она сделала паузу, а после продолжила рассуждать вслух: – Только они наполовину разрушены. Даже после того как Чан Ань пожертвовал собой ради восстановления печати, вернуть руины в прежнее состояние будет сложно… Нам остается только просить Небесного императора.

Чан Юань насупился.

– Тогда не будем возвращаться. Мне не нужна его помощь.

– Глупенький! – рассмеялась девушка. – Да он был бы счастлив запечатать нас. Это мы оказываем ему огромную услугу.

Пока они разговаривали, журавль-небожитель вывел из дворца под руку императора. Он стоял на облачной лестнице, глядя свысока на Сы Мин и Чан Юаня.

– Ваше величество, что скажете? – с улыбкой обратилась она.

После долгого молчания он ответил своим обычным ледяным тоном:

– Как пожелаешь.

* * *

Восстановление печати руин Десяти Тысяч Небес заняло немало времени, которое Сы Мин посвятила тому, чтобы устроить Чан Юаню экскурсию. Они посетили царство Людей и увидели, как Шэнь Цзуй и Цзи Лин наконец освободились от оков людских сплетен, оставили Затерянную гору и зажили семьей. Они также увидели, как Чан У отказался от дальнейшего совершенствования, избрав переродиться простым смертным. Сы Мин перед возвращением в руины Десяти Тысяч Небес сожалела лишь о том, что Маленькая орхидея, рыдавшая, что хозяйка ей больше не нужна, действительно исчезла. Никто не знал, куда она подевалась. Звездная владычица была уверена, что с таким взрывным нравом ей, вероятно, придется вкусить немало горечи и печали. Однако горький опыт – тоже опыт, верно?

Руины Десяти Тысяч Небес находились далеко за границей Небесного царства, потому император послал Мо Си и Сань Шэн сопроводить пару, чтобы те не передумали.

Прежде чем они прошли через барьер, Сань Шэн сказала Сы Мин:

– Если хотите сбежать, я могу закрыть себе и мужу глаза, так что мы ничего не увидим.

Мо Си вздохнул, но не возражал.

Звездная владычица, рассмеявшись, взяла Чан Юаня за руку.

– Даже если сейчас сбежим, император узнает об этом и не успокоится, пока не доставит нам неприятностей. Он твердо убежден, что Чан Юань уничтожит мир… но разве дела его целиком не предопределены судьбой? Как и в тех трех жизнях, что вы прожили с Мо Си, я заранее начертала ваши натальные карты, однако ты нарушила изначальный ход событий. Так случилось и с Книгой Судеб, которую я начертала сама себе, желая возвращения дракона к Небесам и Земле, но теперь добровольно отправляюсь в заточение в руины Десяти Тысяч Небес вместе с ним. Кто сказал, что предначертанное непременно сбывается? Мы возвращаемся лишь для того, чтобы помешать тем, у кого есть скрытые планы поливать нас грязью, и надеемся отныне тихо и мирно жить вдвоем.

– С нашими драконьими яйцами, – добавил Чан Юань, потрепав возлюбленную по голове.

Сань Шэн рассмеялась вместе с ними. Вытащив из-за пазухи кисть, она вложила ее в руку Сы Мин.

– Я восхищаюсь тобой. Могу подарить маленький подарок на прощание?

Сы Мин без колебаний приняла его.

– Спасибо. Что же, прощайте.

Наблюдая, как две фигуры постепенно исчезают в темноте, у Сань Шэн защипало в глазах. Она вдруг крикнула им вслед:

– Эй! Там же ничего нет, разве вам не страшно?

Однако ответа она уже не услышала.

До руин Десяти Тысяч Небес не доносились звуки снаружи, остался лишь последний вопрос Сань Шэн: «Разве вам не страшно?»

– Нет, не страшно.

Сы Мин взглянула на Чан Юаня рядом с собой. Она игриво провела по любимому лицу подаренной Сань Шэн кистью, вырисовывая цветочные лепестки, и тихонько усмехнулась.

– С тобой, где бы я ни оказалась, меня окружает покой и все расцветает.

Внезапно лепесток, нарисованный Сы Мин, появился из ниоткуда. Розовые лепестки осыпались с кончика кисти, паря во тьме руин Десяти Тысяч Небес. Пара обменялась недоуменными взглядами.

– Эта кисть…

Сы Мин погрузилась в размышления, а затем разразилась искренним смехом.

– В царстве Людей говорят, что моя кисть определяет жизнь, а кисть Пань Гуаня [63] – смерть. Когда я была Звездной владычицей, то при начертании натальных карт использовала свою божественную ци, но когда меня заменила Сань Шэн, думаю, ей не хватало мощи и она отправилась в Загробный мир, чтобы обманом выманить у Пань Гуаня его кисть. Теперь одним росчерком я пишу и жизнь, и смерть, а ведь все сущее находится между ними. Ах, дорогая Сань Шэн, ты даровала мне силу творить мир. Это огромнейший подарок! Чан Юань, я нарисую тебе своей кистью живую картину мира, которая воссоздаст великолепие царства Людей. Что скажешь?

– Хорошо. – Чан Юань прижал Сы Мин поближе. – Но сначала займемся созданием драконьего яйца.

– Ого! Прямо сейчас?

– Если хочешь…