В бамбуковом доме, залитом лунным светом

– Подожди… Чан Юань, остановись, больно.

– Больно? Ладно… давай не будем продолжать, – сказал он, отстранившись.

Сы Мин, заскрежетав зубами, безжалостно шлепнула его:

– Только попробуй!

Он, конечно, не попробовал, но и шевелиться не смел. Его тело неподвижно нависало над Сы Мин, голова была зарыта меж двумя ее мягкими изгибами. Тяжелое и теплое дыхание обдавало кожу девушки, отчего лицо стыдливо вспыхнуло.

Он был заперт внутри нее, не в силах ни двинуться дальше, ни отступить. В этой странной ситуации Чан Юань лишь затвердел еще сильнее. Сы Мин почти ощущала неудержимую пульсацию внутри себя.

Сы Мин схватила Чан Юаня за одну из рук, на которые он опирался, и приложила к себе.

– Есть… есть способ. Возможно, это уменьшит боль. Ты можешь помочь мне, э-э… погладить там, чуть потереть.

Чан Юань отчаянно пытался сдерживать себя, но, услышав просьбу любимой, не стал задавать вопросов и нежно погладил ее там, где она спросила. Чуть потерев, он с изумлением посмотрел на нее:

– Сы Мин, там… стало иначе.

Лунный свет, проникавший сквозь бумагу в окне, освещал женское лицо, которое жарко пылало. Чан Юань заметил, как она крепко прикусила указательный палец, сдерживая стоны. Ее глаза были влажными, как вода, глубокими и пленительными, а в выражении лица читалась нотка стыда и обиды, отчего Чан Юань, не выдержав, все же дернулся вперед, и тогда с ее губ все же сорвался вскрик, который она так долго сдерживала.

Чан Юань влюбленно смотрел на нее, губы его изогнулись в улыбке. Наблюдая за тем, до чего он ее довел, дракон ощущал, как безудержное счастье бурлило где-то внутри.

– Эй, перестань пялиться. – Даже обыкновенно толстокожая Сы Мин прикрыла лицо ладонью от пронзительного взгляда. – И… начни уже двигаться.

Они застряли на полпути – неужели этот бестолковый дракон не понимал, что и ей от этого было не легче? Однако прямые указания просто не шли с ее уст. Чан Юань обдумал слова любимой, тщательно взвешивая их смысл.

– Ты имеешь в виду: двигаться вперед и не отступать?

Та, вздохнув, закрыла лицо руками и молча кивнула.

– Сы Мин, скажи, если будет больно.

– Хорошо.

С каждым толчком глубже, с каждым соприкосновением тепла их лица краснели все сильнее. Чан Юань продвигался медленно, и каждое его движение распаляло жар под кожей Сы Мин. Она не могла сдержать стонов, а его дыхание то и дело сбивалось.

Раскаленные вдохи и выдохи прогрели воздух в комнате.

Достигнув предела, хриплый голос Чан Юаня прозвучал притягательно и невероятно ласково:

– Больно?

Как могло быть не больно? Даже не видя, она знала, что кровь окрасила простыни в красный, но покачала головой и с улыбкой заглянула в его золотистые глаза.

– Не больно.

Возможно, это было чутье, однако больше Сы Мин не проронила ни слова, потому что Чан Юань оказался чрезвычайно способным учеником на новом поприще… Сила божественного дракона была настолько безудержна, что Сы Мин едва держалась и поспевала за ним, но всякий раз, когда Чан Юань спрашивал, не больно ли ей, она с улыбкой качала головой. Эта улыбка не сходила с ее лица, ведь они могли обниматься и наслаждаться друг другом. Легкая боль была ничем по сравнению с покоем и счастьем, из-за которых сердце пустилось в сумасшедший галоп.

Чан Юань постепенно знакомился с ее телом, а она привыкала к нему. Их движения становились все быстрее и возбужденнее, каждое столкновение – все резче, все более волнующим. Лунный свет в ее глазах разлетелся на осколки, отражая лишь лицо любимого мужчины – вечный след, глубоко запечатленный в сердце.

– Чан Юань, Чан Юань…

– Да, я здесь. – В его голосе слышалась непривычная для него радость. – Я люблю тебя, очень люблю, да… очень люблю.

В этот миг ясно проявилась косноязычность Чан Юаня. Он опустил голову и свирепо укусил губы возлюбленной. Когда их языки встретились, Сы Мин содрогнулась и жар, охвативший ее, укутал его внутри.

С тихим стоном Чан Юань, не сдерживая себя, присоединился к ней.

Сы Мин крепко обняла его, и он продолжил двигаться, наслаждаясь отголосками их удовольствия. Его губы переместились вниз, посасывая артерию на ее шее, оставляя свой след, печать принадлежности ему.

– Ты мой, а я твоя.

– Я твой, а ты моя.