— Боюсь, я вынуждена отказаться, Дон Франсиско. — Не знаю, что придаёт мне смелости, но я понимаю, если сама не смогу защититься от этого человека, мне никто не поможет. — К тому же теперь я хозяйка дворца Лирия, и отныне правила здесь изменятся.

— Ах, ты девка! Ну я сейчас покажу тебе, как надо уважать старших.

Дон Франсиско делает шаг в мою сторону, но я не успеваю испугаться. Слуга Мануэля встаёт передо мной, преграждая сеньору де Сильве путь. Из узкой двери возле входа появляется второй слуга, и я замечаю, насколько они похожи. Раньше мне казалось, что это впечатление складывается из-за одинаковой чёрной одежды, но сейчас я вижу сильное сходство черт лица.

— Вам лучше отойти, Дон Франсиско. Сеньора Клариса торопится к мужу.

— Как только мой племянничек умрёт, я с вами разберусь! — Несмотря на злой тон, сеньор де Сильва отступает под грозным взглядом братьев-наёмников, прислуживающих Мануэлю.

— Вам здесь ничего не угрожает, донья Клариса. Пойдёмте скорее к хозяину, он очень вас ждёт. — Слуга повыше, судя по всему, старший из братьев показывает мне на лестницу.

— Почему ты так думаешь? Разве он не лежит без сознания с лихорадкой?

— В бреду он несколько раз повторял ваше имя.

Задумчиво опускаю взгляд на ступеньки и молча иду за наёмником. Зачем всё-таки Мануэль женился на мне?

Проведя меня узкими коридорами дворца Лирия, слуга распахивает дверь в спальню мужа.

В комнате темно, душно и пахнет лекарствами.

Прихожу в ужас от одного только взгляда на Мануэля. Он похож на скелет, обтянутый кожей. Чёрные круги под глазами делают и без того неприятное зрелище намного страшнее. Тонкая шёлковая рубашка расстёгнута, и я, не отрываясь, смотрю, как очень медленно и слабо поднимается грудная клетка при дыхании. Кожа Мануэля почти прозрачная и выглядит ненастоящей. Словно кто-то положил в кровать куклу, сделанную из воска.

Это меня так поражает, что я лишь стою и смотрю на мужа. Неужели его самочувствие ухудшилось в столь короткое время? Мы же виделись несколько часов назад.

Гоню прочь мрачные мысли и решительно иду к окну. Тяжёлые бархатные занавеси поддаются не сразу. Наверное, их не раздвигали уже очень давно. Наконец, я с ними справляюсь и со скрипом распахиваю ставни.

За окном на удивление приятный вид, открывающий моему взору садовую аллею с цветущими бугенвиллеями. Хотя… Что я ожидала там увидеть? Кладбище в промозглый осенний вечер?

Усмехаясь своим предубеждениям, раздвигаю бархат на втором окне. Резко оборачиваюсь на шорох за спиной, и с облегчением вижу, как Мануэль открывает глаза и пытается сесть в постели.

— Что происходит? Закройте окна! От яркого света у меня болит голова. Где моя жена? Мигель! Анхель! Поезжайте немедленно и привезите её!

После долгого времени в темноте глаза Мануэля плохо видят против света, и я подхожу ближе к его кровати, чтобы он мог меня рассмотреть.

— Ты пришла? — Неподдельная радость и облегчение в интонации мужа вызывают во мне чувство жалости.

— Мы связали себя узами брака, поэтому, конечно, я здесь. Теперь дворец Лирия мой дом. — Надеюсь, Мануэль не заметит разочарования в моём голосе.

— Прости, я не смогу поехать в Италию.

Хочу съязвить, сказать, что я на него и не рассчитывала, но сожаление в голосе мужа останавливает меня от высказываний.

— Поедем, когда ты поправишься. Сначала займёмся твоим здоровьем. Почему тебе стало плохо? Где лекарь?

— Дон Мануэль их не любит, ведь они все шарлатаны.

— За годы, что он не может ходить, к нему приглашали всяких разных лекарей, и никто не смог помочь.

— Состояние хозяина ухудшалось постепенно, но он не обращал на это внимания, иначе свадьбу пришлось бы отменить.

— Ваша испорченная репутация и так стала главным событием этого лета при дворе. Дон Мануэль хотел быстро прекратить все насмешки над вами.

Неожиданно слуги-молчуны с каменными лицами оказываются очень разговорчивыми. Они наперебой выкладывают события, предшествовавшие нашему с Мануэлем браку, а я смотрю то на одного, то на другого.

— Хватит! Замолчите! Ведёте себя хуже базарных торговок.

Слуги умолкают и виновато кланяются.

— Оставьте меня наедине с женой.

— Подождите! — Окликаю слуг, и они замирают в ожидании. По их лицам я вижу — эти два наёмника выполнят любое моё поручение.

— Велите принести сюда кадки с горячей водой и чистые льняные тряпки. Отправьте кого-нибудь на рынок за лекарственными травами. Я напишу названия.

— Донья Клариса, что вы собираетесь делать? — Старший из братьев, которого зовут Анхель, выглядит озабоченно.

— Прежде всего я постараюсь справиться с лихорадкой Дона Мануэля, а затем с помощью отваров восстановить организм. Я не лекарь, и знаю совсем немного, поэтому всё равно нужно найти человека, который разбирается в лечении.

— В моём доме не будет никаких обманщиков.

— А тебя никто не спрашивал. Я не хочу стать вдовой, едва выйдя замуж. Если нравится отдавать приказы в своём дворце, сначала ты должен поправиться.

Слуги, посмеиваясь, уходят выполнять мою просьбу. Я остаюсь наедине с мужем, который делает обиженное лицо и отворачивается от меня. Между нами повисает тягостное молчание, но я стараюсь не думать об этом.

Любуюсь садом через окно, иногда поглядывая на кровать. Меня радует, что Мануэль хотя бы пришёл в себя.

Слуги оказываются очень расторопными. Проходит совсем мало времени, а они уже тащат огромную бадью и наполняют её кипятком.

— Ты хочешь меня сварить? — Скептический тон мужа вызывает желание бросить его одного в этой мрачной спальне, но я набираюсь терпения и рву льняную ткань на куски.

— Я уже говорила, что мало понимаю в лечении людей. Однако тебе трудно дышать, а в Италии всегда опускают ноги в горячую воду с травами при болезнях лёгких. Поэтому не спорь со мной и делай, что я говорю.

— Почему я не замечал раньше, какая ты властная и бескомпромиссная?