Луна скромно заглядывает в приоткрытое окно, а причудливые тени все так же ползут по стенам комнаты, протягивая ко мне ветви-щупальца.

Прошло уже три дня с того солнечного утра, когда я услышала, что Карлос отказался жениться и уехал в неизвестном направлении, а я никак не могу поверить.

Все эти дни в нашем доме так тихо и тоскливо, словно кто-то умер.

Я всегда знала — мы с герцогом не пара, но всё равно обидно и больно, что он бросил меня вот так, будто вор, исчезнув без объяснений и не сказав ни единого слова.

А что самое обидное — теперь я знаю, стоит ему вернуться, и я прощу всё. Нет смысла врать себе, будто я затеяла это только ради выгодного брака.

Мне нравится Карлос уже давно и очень сильно. Неважно герцог он, незаконный сын короля, генерал военного флота или кто угодно ещё, я всего лишь хочу быть с ним.

— Клариса, ужин на столе. Ты должна спуститься и поесть. Нельзя так себя изводить. К завтраку и обеду ты не притронулась, но подумай хотя бы обо мне, твоём отце, спускайся к ужину.

Голос папы звучит устало и с надломом. Он, конечно, переживает, что из-за его надежд на лучшее положение единственная дочь теперь проживёт жизнь в одиночестве, а в памяти людей останется старой девой.

— Скажи, когда захочешь вернуться в поместье деда, и я отвезу тебя. Там, в домашней обстановке, среди бескрайних полей, твоё настроение улучшится, и жизнь вернётся в привычное русло.

— Я пока не хочу уезжать и оставлять тебя одного. — Стараюсь, чтобы отец не заметил, как охрип от рыданий мой голос.

Нервно теребя кружевную оборку на платье, смотрю в окно.

— Кроме того… — На мгновение замолкаю, и, набравшись смелости, продолжаю со вздохом. — Вдруг Карлос вернётся? Мало ли что могло случиться… Ему пришлось срочно уехать по делам… Что, если он приедет, а меня здесь нет?

— Клариса, ты уже не ребёнок и должна понимать — если бы он хотел, написать пару слов на клочке бумаги и передать со слугой ему бы ничего не стоило. Какие могут быть сомнения в том, что он самым неприличным и жестоким образом тебя бросил?

— Я понимаю, папа, но всё равно…

— Закончим на этом, Клариса. Через десять минут жду тебя внизу и даже не вздумай остаться в своей комнате.

Шаги отца удаляются, и я снова предоставлена сама себе. Пожалуй, мне действительно нужно позаботиться о здоровье и поесть.

Нехотя встаю с кровати и оглядываю себя в огромном зеркале. Тёмные круги под глазами, угрюмо опущенные уголки губ, измождённое лицо… Я выгляжу на десять лет старше, чем была всего три дня назад. Обязательно заставлю себя съесть ужин…

Через десять минут, как и сказал отец, спускаюсь в столовую. Повар приготовил столько еды, что можно накормить всех голодающих в новом свете.

Заставляю себя улыбнуться отцу и усаживаюсь на своё место.

Со стороны входа в усадьбу слышится какой-то шум и возня. С надеждой смотрю на вошедшего в столовую слугу. Это же Карлос вернулся? Наверняка он, иначе почему у лакея такое озабоченное лицо.

— Дон Агустин, там у входа карета… Я не видел сидящего внутри, но слуга попросил об аудиенции для своего господина. Что мне ответить?

— Отец размышляет, как быть, поглаживая свою бородку.

— Герб на карете есть? Для гостей время уже позднее

— Да. Она принадлежит герцогу Альбе.

Едва услышав, что на самом деле приехал Карлос, вскакиваю со стула и бегу к дверям.

— Клариса, подожди, веди себя прилично! Он не появлялся здесь три дня! Сначала ему придётся как следует извиниться.

Распахивая дверь и замираю в предвкушении с улыбкой на губах.

Отец прав… Быстро я герцога не прощу, сначала пусть извиняется.

Сбегаю по ступенькам к карете, но останавливаюсь на середине пути. Внимательно приглядываюсь к слугам и по спине пробегает холодок.

Стоящие у кареты мужчины — те самые, что везде сопровождают Мануэля и выглядят как преступники или бывалые солдаты.

Мои последние надежды разлетаются на осколки, а сердце летит в какую-то чёрную бездну страха, когда дверца кареты открывается, и я вижу кресло на колёсах.

— Клариса, у тебя такое разочарование на лице, что я уже жалею о моём визите.

Мануэль разговаривает в присущей ему язвительной манере, и мне хочется бежать от него на край света.

— Вы знаете, где Карлос?

— Разумеется. Он на пути в Новую Испанию. Корабль отплыл три дня назад.

После слов Мануэля чувствую, как подкашиваются ноги, но благодаря его слуге, поймавшему меня за руку, мне удаётся не упасть.

— Какова причина вашего столь позднего визита к нам? — Задаю вопрос, чтоб хоть как-то сохранить остатки достоинства и не разрыдаться прямо на глазах у Мануэля.

— У меня важное дело к Дону Агустину. Будь любезна, проводи нас к отцу. Это срочно.

— Прошу вас следовать за мной. — Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к дому, краем глаза наблюдая, как слуга толкает к входной двери кресло с Мануэлем.

Взволнованный отец ждёт моего возвращения в столовой, не думая, что я приведу гостей.

— Дон Мануэль, чем обязаны столь поздним визитом?

— Я могу помочь вам выпутаться из весьма щекотливого положения. Мой брат оказался непорядочным подлецом, и я хотел бы загладить его вину.

— Каким образом можно найти выход из такой ситуации? Моя дочь опозорена и теперь останется старой девой…

— Всё очень просто… Я приехал просить у вас руки Кларисы.