Лошади нервничают, переступая копытами по вымощенному камнем полу конюшни. В воздухе стоит терпкий запах прелого сена, смешанный с запахом лошадиного пота и свежего навоза. Лучник выводит на улицу двух запряжённых коней, которых, по всей видимости, приготовил заранее. Мне удаётся немного рассмотреть парня. К моему удивлению, он оказывается светловолосым. А ещё у него бледная кожа и довольно странные глаза, словно бы у кролика.

«Альбинос?» — предполагаю я мысленно.

Сдаётся мне, что он прячет голову под капюшоном не только из-за того, что боится, что его запомнят и найдут. Скорее всего, с такой внешностью ему в принципе тяжко живётся в этом мире. Здесь ведь нет тренда на инклюзивность. Лучник ловит на себе мой взгляд и, словно бы в подтверждение моих мыслей, сильнее надвигает капюшон на голову.

— Син, не медли! — одёргивает его бывший узник. Тот спешит подвести к нему чёрного коня.

Мужчина ловко оседлывает его. Я могу только наблюдать заворожённо. Лучник так же легко взбирается на второго. Я вдруг осознаю, что они вот-вот тронутся. И меня брать с собой, никто не планирует. В панике оглядываюсь по сторонам.

— Эй, вы не туда держите путь! — бросаю я им вслед.

Этот, с птичьими глазами, что явно босс в их дуэте, притормаживает и оборачивается. Я невольно вжимаю голову в плечи под его грозным взглядом.

— Вы не сможете проскочить через главные ворота, — продолжаю я. — Их сейчас всё императорское войско охраняет.

— Скажи мне, что знаешь, как покинуть дворец, и я, возможно, не убью тебя! — произносит узник угрожающе.

Я с трудом сдерживаю порыв закатить глаза. А этот парень — переговорщик от бога. Припоминаю, что предыдущий наш исполнительный директор был того же поля ягода. Всё грозил опытным сотрудникам увольнением, когда они в силу опыта не желали делать, как он говорит. Наш инженер Ву чаще всех вступал с ним в перепалки. У него даже своя тактика была. Как же там было...

— Ой да убивайте, — вспоминая старшего коллегу, восклицаю я и тычу себе указательным пальцем в лоб. — Вот прямо сюда цельтесь! Сначала я вас спасла от разоблачения, и меня из-за этого обвинили в измене, потом я вам помогла сбежать, освободив от оков. Но раз у вас совсем совести нет, то убейте прямо сейчас! Всё равно вы мне уже жизнь испортили!

— Так ты… та самая наложница, в чьих покоях я прятался? — мужчина прищуривается напряжённо. — Как твоё имя?

Я моргаю, не веря своим ушам. Кажется, тактика инженера Ву сработала.

— Лун Янью! Меня из-за вас обвиняют в супружеской измене, а вы даже не знаете, как меня зовут?! — восклицаю я возмущённо.

Он даже не вздрагивает. Лишь смотрит на меня с лёгким недоумением, будто не понимает, почему я так завелась.

— Прости, у меня не было намерения причинить вред конкретно тебе, — произносит он без тени раскаяния. И чуть помолчав, добавляет: — Я хочу уничтожить всё, что связано с Лун Гуаном.

Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь осознать масштаб этой катастрофы.

— О, так вы у нас мститель, — я задумчиво поджимаю губы, пытаясь припомнить, кого из персонажей серии он мне напоминает. — Да быть не может… только не говорите мне, что вы сын главы клана феникса Фэнхуан Шэн.

— Нет, — качает головой мужчина.

Я уже выдыхаю с облегчением, но тут он продолжает:

— Я ГЛАВА клана феникса, Фэнхуан Шэн, и я собираюсь отомстить императору Лун Гуану за смерть моего отца.

Ну приплыли… Мало было мне смертного приговора, так теперь ещё и с настоящим психопатом судьба свела. Может, ну его? Сдамся сразу императору и пусть делает со мной, что задумал. Я кошусь на помощника-альбиноса, что за всё время не проронил ни слова. Интересно, он всегда такой или только в присутствии своего хозяина?

Шэн оценивающе смотрит на меня, затем криво усмехается:

— Ну, сяо Янью, есть идеи, как нам выбраться из дворца?

Я делаю вид, что задумалась, хотя ответ у меня уже готов.

— Скажу, если возьмёте меня с собой, — произношу невозмутимо.

Шэн прищуривается, будто пытаясь разгадать мою хитрость.

— Ты, верно, шутишь. Зачем ты мне сдалась?

Я вздыхаю, перемещая вес с одной ноги на другую.

— Ну, вы ведь собираетесь отомстить императору. А я хорошо знаю его и дворец. А вам, кажется, такие знания очень нужны. Вы вон даже как сбежать не знаете.

Шэн задумчиво щурится, затем кивает.

—Ладно. Син, подай ей лошадь.

Парень спешивается и молча приводит ко мне гнедую кобылу. Я нервно сглатываю. Лошади мне нравятся, но на расстоянии. Ездить на них я не умею. Но, услышав топот и крики стражников неподалёку, я быстро перестаю сомневаться и хватаюсь за седло.

Взобравшись на лошадь, я первое время пытаюсь удержать равновесие. Кобыла нетерпеливо бьёт копытом о землю.

— На юге есть ворота, предназначенные для хозяйственных целей. Они обычно хуже охраняются, — говорю я и решительно поддаю лошадь под бока. Хочется надеяться, что я правильно запомнила описание дворца из книги.

Моя кобыла срывается с места, и я с трудом удерживаюсь в седле. Несусь вперёд. Ветер свистит в ушах, треплет мои волосы.

— Эй! Юг там, — кричит мне в спину Шэн и указывает в противоположную сторону. — Ты уверена, что действительно знаешь дворец?

Я рывком натягиваю поводья и чувствую, как лошадь недовольно мотает головой. Руки и ноги цепенеют от страха. Я боюсь эту лошадь, боюсь главного злодея перед собой. А ведь раньше, работая в офисе, я думала, что нахожусь в колоссальном стрессе. Знала бы, что меня ждёт, штудировала бы Сунь-Цзы, а не свод корпоративных правил!

— Ну так что? — Фэнхуан Шэн глядит на меня в нетерпении.

— Да, точно. Нам туда, — неловко улыбаясь, говорю я, указывая в сторону солнца. Надо бы мне быть повнимательнее, иначе я рискую себя выдать.