Солнце светит так ярко, что больно глазам. Как назло, день выдался прекрасным — небо синее, без единого облачка, а ветер играет с лепестками цветущих деревьев, кружит их в воздухе, словно насмехаясь надо мной. Какой ужасный контраст с тем, что происходит вокруг.

Я и мой загадочный сосед по камере стоим на площади перед золотым дворцом. Оглядываюсь по сторонам и невольно удивляюсь, сколько людей пришло поглазеть на мою смерть. Толпа гудит, словно рой пчёл, все слова сливаются в бессмысленный шум. На меня вдруг находит ступор. Я с трудом понимаю, что говорят мне стражники. Хочется, чтобы всё это поскорее закончилось.

Я поднимаю глаза к ступеням дворца и вижу императора Лун Гуана. Он стоит на возвышении, величественный и холодный, будто высеченная из мрамора статуя. И взгляд его такой безразличный. Внезапно мне приходит в голову, что если бы на моём месте была настоящая Янью, она бы не вынесла этого взгляда, не вынесла бы этой холодности и недоверия и просто умерла бы от горя. Может, я поэтому и появилась в этом мире, чтобы защитить её?

Я тяжело вздыхаю и обвожу взглядом окружающих императора наложниц. Все они реагируют по-разному. Та, что, скорее всего, имеет какое-то отношение к моей, так называемой, измене, широко улыбается за спиной императора. Неужели она действительно думает, что теперь её ждёт какое-то великое счастье?

Император даёт знак к началу казни. Сердце сжимается, когда я вижу меч в руках палача. Не могу отвести взгляд. Как неправильно. Как несправедливо. Мне даже не дали слова сказать в свою защиту!

Руки сжимаются в кулаки, ногти больно впиваются в ладони. Гнев вскипает внутри, затмевая страх. Если я всё равно умру, то почему должна молчать?!

— Ваше Величество, вы осудили меня без вины! — эхо разносит мой голос над площадью. Толпа замирает. Я смотрю на Лун Гуана гневно. — И вы пожалеете об этом!

Стражники грубо толкают меня на колени. Я ударяюсь о холодный, жесткий камень, устилающий площадь. Но из-за переполняющих меня эмоций боли не чувствую. Кажется, это и называют слабоумие и отвага. Палач заносит меч над моей головой. Я смотрю на сверкающее лезвие. По телу проходит холодная дрожь. Толпа замирает в ожидании. А ветер всё кружит и кружит неспешно розовые лепестки. Всё вокруг замедляется, словно само время взяло паузу перед моим концом.

И вдруг воздух разрезает свист. С крыши одной из пристроек дворца летит стрела. Она вонзается в грудь палача. Тот невольно вскрикивает от боли и, закатив глаза, оседает наземь. Его меч падает рядом. В тот же миг незнакомец из соседней камеры, тот самый узник с хищным взглядом, бросается на стражников. Его руки ещё закованы, но это не мешает ему обезоружить и вывести из строя сначала одного, потом другого стражника. Он движется стремительно и грациозно, словно бы его приёмы были отработаны профессиональным постановщиком трюков. Вот только это не кино и не музыкальный клип...

Я в оцепенении наблюдаю за происходящим. Только что я увидела, как рядом со мной был смертельно ранен другой человек. И да, он был моим палачом, но это не делает происходящее менее ужасным. Сглатываю сухой ком в горле и оглядываюсь растерянно по сторонам. Надо собраться! Надо что-то делать… Палачу уже не помочь, а вот у меня есть шанс избежать смерти, если я перестану, наконец, вести себя как кисейная барышня.

Всё происходит очень быстро. Я случайно встречаюсь взглядом с узником и словно бы спрашиваю его, что мне делать.

— Меч! — кричит он, указывая на палача.

Я вдруг осознаю, что рядом со мной, всего в паре шагов, лежит его оружие. Сердце быстро колотится в груди, я ползу на коленях к бездыханному телу. Хватаю меч. Он тяжёлый и в моих дрожащих руках ходит ходуном. Я снова оглядываюсь на мужчину.

— Быстрее! — рявкает он и подставляет мне свои скованные запястья.

Никогда в своей жизни я не держала в руках оружие. А потому мне страшно. Я зажмуриваюсь, прежде чем ударить мечом. К счастью, мне всё же удаётся разрубить цепь между двумя металлическими браслетами. Я моргаю растерянно. Получилось?!

— Отлично! — с одобрением кивает мужчина. — Но в следующий раз держи глаза открытыми.

Он встряхивает руками, разламывает оставшиеся браслеты так, словно они сделаны из глины. А затем, сделав странный жест пальцами, ограждает нас от подступающей стражи стеной огня. Пламя возникает прямо из воздуха и поднимается выше человеческого роста. Мне приходится отступить на пару шагов, чтобы не обжечься.

Толпа охает, а я заворожённо смотрю на это чудо. Человек, владеющий магией огня? Ох, тогда он совершенно точно шпион из клана Фэнхуан. Теперь понятно, почему он предпочёл признаться в соблазнении императорской наложницы, нежели сказать о себе правду. Я вновь оглядываюсь на него и понимаю, что он уходит.

— Эй, меня подожди! — в панике кричу я и бегу следом.

Лучник, стрелявший в палача, спрыгивает с крыши и присоединяется к бегству. Мы проносимся по закоулкам, петляем по тайным проходам дворца, пересекаем дворы, где слуги в ужасе жмутся к стенам при виде огненного заклинания. Я понятия не имею, куда именно мы бежим. Чем больше времени проходит, тем больше стражников отправляются на наши поиски. И только когда мы выбегаем к конюшне, я понимаю, что задумали эти двое.