Конь проносится галопом по городу. Копыта поднимают в воздух клубы дорожной пыли. Ветер бьёт в лицо. Люди, заметив всадника, суетливо расступаются, уводят с дороги детей. Я спешу на рынок в надежде узнать что-то о Янью. Под вечер торговцы начинают собираться по домам, но я верю, что Жунпей сможет выяснить достаточно.

Завидев друга, я спешиваюсь и направляюсь к нему, ведя коня под уздцы. Жунпей ждёт меня. Взгляд его напряжён, губы плотно сжаты.

— Говори, — хрипло бросаю, не тратя ни секунды на приветствие. — Что удалось узнать?

— Один торговец видел, как несколько мужчин увели девушку, — отвечает он сдержанным тоном. — Ещё один видел, как её затолкнули в повозку. Он говорит, что она так сопротивлялась, что один из похитителей ударил её.

Эти слова звоном отзываются в голове. Боль и гнев сталкиваются в груди, сливаясь в единое, раскалённое чувство. Её похищение не было обманом. Теперь даже у Жунпея не осталось сомнений. И с одной стороны, я рад, что он перестал считать Янью шпионкой. Но с другой, я бы скорее предпочёл, чтобы похищение было побегом с хитрой уловкой. Ведь это бы означало, что Янью не грозит опасность.

— Я поеду за ней, — бросаю, не позволяя себе задерживаться здесь ни на миг дольше.

— Хорошо, — друг угрюмо кивает. — Я отправлю несколько заклинателей следом за тобой.

Я молча соглашаюсь. Взбираюсь в седло и направляю коня к северным воротам. Улицы редеют. Закат окрашивает горизонт в тревожно-кровавые цвета, будто небеса хотят предупредить меня об опасности. Камни под копытами глухо стучат. И моё сердце стучит громко и болезненно.

Стараюсь не думать, не представлять себе страшных образов. Но мысли всё равно всплывают в голове, ядовитые и уродливые. Что, если они позволили себе больше, чем просто ударить её? Что, если удар был не один? Я проклинаю себя за все упущенные моменты, за все разговоры, в которых я не услышал важного, за то, что не смог её защитить. И вместе с тем я надеюсь. Отчаянно и безумно. Я надеюсь успеть, найти её до того, как наступит ночь.

Я скачу без устали, как будто сама земля под копытами моего коня зовёт вперёд, туда, где тает горизонт. Пыль ощущается на губах, в горле пересыхает, но я не останавливаюсь. Воздух над степью дрожит от зноя, ветер треплет мои волосы. В груди с каждым вдохом нарастает отчаянное предчувствие. Позади остаётся всё, что могло бы удержать меня. Я не замечаю, как выезжаю на границу с лесной провинцией. Дальше ничего — только трава, перелесок, пыльный тракт и солнце, что уже клонится к закату. Я начинаю понимать, что повозку не догнать. Они ушли слишком далеко. Вернувшись в поместье, я дал им огромную фору.

Я вдруг понимаю, что мне осталось только одно. Решение, к которому прибегают лишь в том случае, когда другого выхода не остаётся. Я спешиваюсь, отпускаю поводья и позволяю коню уйти в степь. Пусть бежит — больше он мне не нужен. Я остаюсь стоять посреди поля. Сухая трава с шорохом обвивает сапоги. Я складываю ладони и произношу про себя слова древнего заклинания. Ощущаю, как магия поднимается из глубин тела. Кости начинает ломить изнутри, позвоночник вытягивается, огненные перья прорастают из кожи прямо сквозь мои одеяния. Жар пронизывает до кончиков пальцев. Прикрыв веки, я позволяю себе принять форму покровительствующего божественного зверя. Я становлюсь огненной птицей, фениксом — живым воплощением пламени.

Всего единожды до этого момента я пытался использовать это заклинание. Тогда отец сильно разозлился на меня за это. Он говорил, что форма феникса — не оружие, а способ свести счёты с самим собой. Что каждая минута в этом обличье сжигает мою жизнь и что я слишком рано увижу конец, если стану обращаться к этой силе без крайней необходимости. Но сейчас мне всё равно, насколько это заклинание опасно. Без Янью моя жизнь не имеет смысла.

Я поднимаюсь высоко в небо. Крылья стремительно разрезают воздух. С высоты видно всё. Я нагоняю повозку, окружённую всадниками. Она замаскирована под обычный торговый обоз, но знаки клана Лун на запряжённых в неё лошадях выдают, кому на самом деле она принадлежит. Наверное, мне стоило бы спросить себя, зачем Янью понадобилась императору спустя столько времени. Ведь если они желали просто наказать преступницу, то могли бы убить её на месте. Но прямо сейчас я одержим мыслью не дать людям клана Лун увезти Янью.

Я снижаюсь, готовясь к атаке. Первый удар приходится на одного из сопровождающих всадников. Огонь, вырывающийся из клюва, создаёт пылающий вихрь, от которого лошади становятся на дыбы. Один за другим охранники падают, кричат, выхватывают мечи. Кто-то даже стреляет из лука, как будто обычные стрелы могут мне навредить. Пламя сжигает их, как огонь в печи пожирает сухие дрова.

Я почти достигаю повозки, даже вижу Янью — рукав её нарядного ханьфу мелькает внутри. Я уже касаюсь края брезента когтями, как вдруг из леса появляется он. Зелёный дракон, массивный и страшный, словно чудовище, вырвавшееся из недр земли. Его изумрудная чешуя блестит в последних лучах солнца. Тело обвивают корни и лианы, словно бы произрастаю прямо из него. У него слабые крылья, но мощные лапы и когти. Его броски стремительны, а дыхание ядовито даже для феникса. Дракон силён. И хотя я не могу знать наверняка, всё же у меня есть основания полагать, что передо мной сам император Лун Гуан. Это бы объяснило и прибытие императорских стражников в качестве подкрепления.

Снова и снова я предпринимаю попытки добраться до повозки, но дракон отбрасывает меня. Его дыхание отравляет воздух. Я чувствую, как начинает кружиться голова. Каждое новое движение даётся всё труднее. Магия слабеет. Силы покидают меня. Последний рывок. Ещё немного. Повозка совсем рядом. Я почти касаюсь её. Но дракон делает новый рывок и вонзается зубастой пастью в моё крыло. Феникс издаёт последний, отчаянный крик, а после заклинание рушится. Я оказываюсь больше не в состоянии удерживать эту форму, и лишённый магии падаю на землю. Обнажённую кожу саднит по всему телу. Кости ломит. В голове раздаётся гул. Я пытаюсь подняться, но тело не слушается. Словно бы у меня не осталось сил даже на самые элементарные действия.

Солдаты императора спешат ко мне, чтобы добить. Но, прежде чем кто-то из них успевает подойти достаточно близко, передо мной вырастает стена огня. Вероятно, посланные Жунпеем заклинатели, наконец, нагнали меня. Они вступают в схватку со стражниками. Последнее, что я вижу, прежде чем лишится сознания, как повозка скрывается в лесу. В звуках сражения мне слышится голос Янью. Этот голос зовёт меня.