Ночь я провожу в своих старых покоях. Перед тем как заснуть, я отчего-то вспоминаю свою юность. Отец и дед воспитывали меня в строгости. Что бы я ни делал, куда бы ни направился, меня всюду преследовал оценивающий взгляд одного из них. И только здесь я мог ненадолго забыться. Побыть просто мальчишкой, а не будущим главой клана. Как и тогда я пытаюсь не думать ни о чём. Просто сижу долго у окна, смотрю, как меняется сад под луной, повторяя себе, что это был просто трудный день.

Из-за моих ночных бдений пробуждение с утра оказывается тяжёлым. Пасмурное небо и тусклый свет тоже не помогают. Я выхожу к завтраку позже обычного, ожидая, что Янью уже будет в зале. Заранее придумываю, как оправдать то, что я ночевал в других покоях.

«Я поздно вернулся и не хотел тревожить тебя…» — едва ли кто-то станет обижаться на подобную заботу.

Но место Янью за столом оказывается пусто. Стол накрыт. Тонкий пар поднимается над блюдами. Служанки всегда подают точно ко времени.

— А где моя жена? — спрашиваю у молоденькой служанки.

— Госпожа велела подать завтрак в её покои, — отвечает та, опуская глаза.

— Она плохо себя чувствует?

Девушка качает головой и чуть помедлив произносит:

— Нет… она не выглядела больной. Скорее грустной, господин.

Это выбивает меня из равновесия сильнее, чем если бы Янью действительно оказалась больна. В раздумьях я заканчиваю свой завтрак и поднимаюсь. Спешу к ней. С каждым шагом на сердце становится всё тяжелее.

Я не стучусь — просто открываю дверь и вхожу. Янью сидит у окна неподвижно. Выражение лица озадаченное и напряжённое. Она даже не поворачивается, когда слышит, как я закрываю за собой дверь.

— Янью… — зову я её осторожно. — Ты не вышла к завтраку. Тебе нездоровится?

— Нет, я просто хотела поесть в одиночестве, — отвечает она, по-прежнему не глядя на меня.

— Ты избегаешь меня? — спрашиваю я, хотя ответ очевиден.

Янью долго молчит. Пальцы чуть сжимают подлокотник кресла.

— Почему вы так решили? Я не делаю ничего, что нарушало бы условия нашей сделки, — произносит она наконец.

По телу пробегает неприятная дрожь. На время я оказываюсь не в силах сказать что-либо. В нашу первую брачную ночь мне показалось, что она искренне желала меня. Я думал, что огонь страсти, охвативший нас, был настоящим. Почему же теперь она снова говорит про сделку? Неужели всё это было притворством? Нет, я не верю. Должно быть, она злится на меня, что я не уделил ей внимания после свадьбы, как и говорил Жунпей.

— Прошлой ночью я поздно вернулся и не хотел тебя беспокоить… — начинаю, но слова застревают в горле.

Янью, наконец, оборачивается. Её лицо спокойно. Но в глазах — колючий холод.

— Вам не нужно оправдываться передо мной, глава Шэн, — говорит Янью строго. — Мне безразлично, где и с кем вы провели ночь.

Я отступаю на шаг. Тело будто цепенеет от её ледяного взгляда. Я не знаю, почему так реагирую. Сам ведь собирался держать дистанцию. Напоминал ей, что наш брак фиктивный. Так к чему сейчас удивляться или злиться, что она следует правилам, которые я сам предложил?

Комната кажется тесной. Воздуха не хватает. Слабо киваю ей и выхожу. Я думал, что контролирую ситуацию. Но теперь нив чём не уверен. Понимаю, что нужно собраться. Янью ведь никогда не была моей целью. Как и все остальные, она лишь средство достижения. Так откуда взялось это сожаление?

Я прохожу по длинному коридору, не обращая внимания на служанок, почтительно кланяющихся мне. Всё, чего мне сейчас хочется, — поскорее оказаться в кузнице и узнать у Цзюфэя, как продвигается работа по созданию нового оружия.

— Господин, к вам прибыла госпожа Ся, — вдруг сообщает мне старшая служанка. — Говорит, что дело не терпит отлагательств.

Я вскидываю брови удивлённо. И чего свахе опять понадобилось от меня? Я ведь уже женился, а значит, она должна была оставить меня в покое. Но если я просто проигнорирую её, то она продолжит меня донимать. Её упрямство и высокомерие известны каждому в Чжунгуане.

Я направляюсь в главный зал. Приветствую её кратко и предлагаю присесть. Госпожа Ся нехотя кланяется в ответ. Выражение лица её остаётся сердитым.

— Я сейчас сильно занят, а потому попросил бы вас быть краткой, — произношу я с холодной вежливостью.

— О, я уверена, ты очень занят, — отвечает она, сузив глаза. — Но тебе придётся уделить мне время. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить.

Я сдерживаю раздражение. Надежда покончить с этим быстро тает словно снег по весне.

— В чём дело?

— В чём дело?! — её голос становится пронзительным. — Ты бесстыдник, вот в чём!

Я моргаю, не сразу понимая, откуда этот выпад. Она продолжает, не давая мне и слова вставить:

— Когда ты сказал, что хочешь жениться на девушке, которую выбрал сам, я смирилась. Решила, что тебя ведут чувства. Что ты искренне любишь свою невесту! — бросает она возмущённо. — Но недавно до меня дошёл слух, что ты посещал дом удовольствий прямо перед свадьбой!

Её глаза сверкают злобой. Будто демон вселился.

— Какой мужчина так поступит с женщиной, которую якобы любит?

Я с досадой вспоминаю тот вечер. Я был зол на себя и хотел избавиться от наваждения, которым стала для меня Янью. Но я так и не смог прикоснуться к другой женщине. От этого вдвойне досадно, что сейчас мне приходится выслушивать претензии.

— При всём уважении, это не ваше дело, госпожа Ся! — отвечаю я, стараясь не повышать голоса. — Не лезьте в нашу семью.

— Ты понятия не имеешь, что значит семья! — фыркает она. — Ты легкомысленный, эгоистичный юнец!

«Разве это моя вина, что мне это неизвестно?» — мысленно отвечаю я.

Но вслух ничего не говорю. Весь этот скандал не стоит того, чтобы тратить на него силы. Должно быть, от обиды та девица из дома удовольствий распустила слух. И похоже, он дошёл и до Янью. Значит, поэтому она была так холодна? Неужели она… ревнует? Злость на госпожу Ся и на обстоятельства внезапно сменяется воодушевлением. Если Янью злится на меня из-за слухов, значит, точно что-то чувствует ко мне.

С трудом мне удаётся выпроводить госпожу Ся. Она уходит, бросив напоследок что-то о том, что она будет следить за моим нравственным обликом. Я только улыбаюсь в ответ. Раз Янью неравнодушна ко мне, думаю, я смогу снова завоевать её доверие. Пусть на это и понадобиться какое-то время.

Пообещав себе навестить свою разгневанную жёнушку позже, я иду на склад селитры. Из-за интенсивных опытов Цзюфэя её запасы существенно сократились. Но я уже отправил людей на поиски новых залежей. Это лишь вопрос времени, когда мы найдём новый источник.

К обеду тучи расходятся, и хотя по-прежнему облачно, день обещает быть жарким. У дверей склада я встречаю Сина. Он помогает погрузить бочки с селитрой в телегу для отправки в кузницу.

— Син! — я киваю ему приветственно.

Тот ставит бочку на землю и кланяется. Я отзываю его в сторону, чтобы ученики Цзюфэя, присланные на помощь, не услышали наш разговор.

— Как продвигается подготовка?

Син жестами показывает, что всё готово. Я вздыхаю взволнованно. Через две недели в столице состоится праздник по случаю дня рождения императора. Надеюсь, что оружие будет доставлено в срок.

— Я хочу, чтобы ты следил за каждым заклинателем. Как только оружие будет на месте. Ни один из них не должен действовать в одиночку. Мне нужно знать, кто с кем говорит, кто как себя ведёт. Понял?

Син удивляется, но не спорит.

— Император при любых обстоятельствах должен получить мой подарок, — произношу я, заглядывая Сину в глаза.

Он решительно кивает, понимая, что именно я имею в виду. Вот почему я выбрал его. Он исполнит мой приказ, даже если ему придётся пожертвовать своей жизнью. Я велю Сину возвращаться к работе. Сам же задерживаюсь на время у склада, следя за погрузкой. Сердце взволнованно бьётся в груди. Скоро я отплачу императору за всё сполна.