Шли, шли и пришли. Пред нами была крепость, зажатая в равнине шириной в пару километров, а по бокам резкий горный массив. Крайне крутой, уходивший по сторонам до самой границы домена. За горами начинались владения народов, к которым и принадлежал фламин негодяев, а вот небольшую и единственно удобную равнину для прохода армии занимали Седые Нанти. Они не были союзниками тому самому фламину и даже, скорее нейтральны, но помогать тем, кто решил его убить, точно не будут. Что за Нанти, не имею ни малейшего представления, но цвет волос у них был практически белый, с лёгкой серостью, даже светлее моей белобрысой гвардии. Всё так складывалось, что у нас опять ступор. Очередная крепость, и все расчёты не в нашу пользу. Дороги собирались в этом месте в кучу, и нужно было пройти в близи крепости. Можно обойти, но вокруг крутые горы, весьма высокие, с хладонитом и ледяными шапками. Для армии дорога почти непроходимая, да и для неподготовленных скалолазов, думаю, не очень. Просто так справедливой армии в низине тоже шастать не дадут, поэтому придётся победить. Мои бойцы сомнений в том, что возьмём крепость с полутора тысячами народа нашим отрядом в две с небольшим сотни рыл, не сомневались ни секунды. Этим и отличаются дикари от жителей высокоразвитых цивилизаций, привыкших к комфорту.

У кого-то сомнения в количестве калорий в молочной пене, и точно ли она из восстановленного молока без примеси синтезированных компонентов, а запах идентичен натуральному? А у кого-то вообще нет даже мысли, что брать замок в полторы тысячи защитников отрядом в две с половиной сотни человек выглядит как-то неправильно. Если так можно сказать. Я, как житель Претории, где не было денег и воспитание совсем иное, находился посередине этих крайностей. Возьмём очередную крепость обязательно, или хотя бы, как говорит Длань, что отожмём право свободного прохода без башляний, но я отлично осознавал сложность такого действия и возможные потери.

После милого визита моей змеюки в жилище любимой жены рикса, нам дали сразу полторы сотни бойцов, значительно усилив количественный состав. Хотели больше, но я отказался. Были свои соображения. Разумеется, я озвучил другие причины отказа, а истинные остались при мне. Я не хотел оголять защиту поселений, ведь случись что, мне обязательно припомнят, что я утащил всех воинов, а враги воспользовались. Армии гвоздя в руке нужен был тыл, а в случае потери поселений по моей вине я сильно потеряю в славе. Ещё один немаловажный момент, что если в группе людей будет сильный перевес кого-либо, не важно в чём, хоть в принадлежности определённому народу, увлечению конькобежным спортом или желанию резать не носы, а уши, то другие подстроятся и тоже станут придерживаться самого массового параметра. Полторы сотни новых бойцов я среди своих рассую, а если таких будет триста, то это будет уже не моя армия, а просто бойцы рикса, под моим управлением, разбавленные на одну треть любителями справедливости с рисунком руки и болта, имеется в виду гвоздя-стигмата, но при моих художественных способностях и изобразительном таланте окружающих, больше походило на болт. В этом случае я никогда не ассимилирую такую толпу и, соответственно, не смогу сконцентрировать славу на себя и стать риксом сам.

Переживал ли я что не взял всех, кого предлагали? Нет. Вместо трёх сотен, взял полторы. Итого, вместо двух с половиной у меня было бы четыре сотни бойцов против полутора тысяч защитников. Ничего не решающий расклад. Без очередного барабанного тарана нам не взять эти стены, но нас явно побаивались и в яростную контратаку не бросились. А потом. Да, ладно!

Из ворот вышел здоровенный мужик, бронзовый восходящий, глава крепости со свитой. Вернее, все кто мог ходить, пёрлись за своим главным боссом. Крепкое тело и сильная бронза с вложением в силу. Указал копьем на меня:

— Поединок!

Ага. Не фионтар, которые я уже полюбил, а просто драчка, когда за тобой наблюдатель не присматривает. И хорошо, что руки развязаны, и плохо, когда не только у тебя и вообще не вовремя до жути. А ещё, да что там, почти наверняка попытаются вмешаться или потихоньку гадости мне подстроить. Отказываться нельзя, но и драться без пользы не хотелось. Уточнил. Я без всякого, но лучше всё расставить по местам:

— А мне то это зачем?

Ступор в ответ, а потом сообщили:

— Ты пришел брать нашу крепость. Если я убью тебя, то твоя армия уйдёт.

— Не собирался я брать твою крепость. Мы вообще мимо шли, даже смотреть в твою сторону не собирались.

Мои слова интенсивно обдумывали, но не придумали ничего, кроме как ещё раз показать на меня копьём и заорать:

— Поединок! Мы тебя не пустим.

— Хорошо. А если я тебя смогу победить, то вы меня пустите?

Местный рикс сморщил брови, обдумывая такую простую истину, а я прикидывал, сколько мне надо славы, чтобы стать риксом на минималках. Он сильная бронза, почти серебро, но не серебро. Это важно. У него полторы тысячи рыл в бойцах, треть женщины. Для Единства это нормально. Ещё треть беременны, а это ещё полтысячи, и ещё штук восемьсот просто так и вторыми жёнами. Добавим подростков и детвору. Итого от трёх до пяти тысяч со всеми посёлками и просёлками, а славы для должности хватает. С учётом моего неадеквата и того, что меня уже все знают, мне довести армию до тысячи и назваться народом, может быть достаточно. Не плохая математика.

Тем временем, моё предложение обдумали и заорали:

— Да!

Ожидал что-нибудь пафосное, длинное и мудрёное, но и так меня всё устраивало. Не смотря на простоту и не замутнённость местного вождя, в каждом звуке я ощущал ждущую меня гадость, а древо ментального развития, которому Победоносный уверенно давал развитие до золота, просто орало о готовящейся гадости, но конкретно о какой, молчало. Пришлось кивнуть в ответ:

— Тогда давай драться здесь и сейчас, всё что есть в руках и скрижалях и будет нашим оружием.

Согласились, просто кивнув. Мои бойцы отошли назад, и его тоже. Может быть это и неплохой расклад? У меня столько гадостей припрятано, что наверняка смогу победить, но и со стороны хозяина крепости, может, некое количество сюрпризов припрятано. Если это не фионтар, значит, возможно, можно обойтись без убийства главного начальника местного народа и не портить отношения. Его народ подчинится и проход обеспечат, а вот если сильно обидеть, то ничего не мешает делать гадости, когда никто не видит. А ещё хорошо бы понять, что мне приготовили, до поединка, а не по факту. Последняя фраза была риторическая, а у меня сразу возникли подозрения и тут же оправдались.

В небо свечкой взмыл дрейк — серебряное руна-существо. Мне мило улыбнулись:

— Нам никто не помешает. Я заберу твою руку, твои руны и твою душу, — произнёс рикс и начал гнить, а вокруг нас образовался купол защиты.

— Ты? — поднял я брови, искренне изумившись, без всяких там, и внутри радуясь появившейся определённости.

Мне в ответ кивнули:

— Здесь не будет фионтара и наблюдатель бессилен.

Народ ахнул, как мои, так и пришедший со своим вождём. Вместо рикса народа передо мной стоял тот самый фламин, который пробивал купол защиты арены под центральным игг-древом и на которого я имел серебряное задание. Вокруг купола защиты всё перемешалось и шуму было немерено. Причем в воплях аборигенов как с моей, так и с той стороны было больше не изумление, что фламин мог оказаться внутри местного владетеля крепости и, сгноив его тело, вылупиться наружу, а больше, что это что-то новенькое, и они пока подобного не видели. Разумеется, о том, что он силён знали все, но одно дело знать, а другое увидеть конкретику. А я, кажется, догадался, что мне сейчас скажут.

— Архераил Отгрызающий Руки, я же получу свою руну обратно? — ухмыльнулся фламин.

Против меня теперь была не бронза, а настоящее серебро. Мне тогда он показался совсем другим, нежели предстал сейчас. Это был крепкий мужчина, не огромный, но с хорошо проработанной мускулатурой, лет под сорок с пронзительным взглядом и внимательными глазами, ровным, можно сказать, красивым лицом.

— Твоя руна в гвозде, — сказал я в ответ.

— А ты попробуй, — и ко мне протянули руку.

Я достал свой жезл в виде сушёной руки с гвоздём и швырнул противнику. Он её легко поймал. Плоть, даже хорошо подсушенная и задубевшая за это время, мгновенно развалилась гнилью. В руке у него оказался гвоздь, и он произнес:

— Нужно всего лишь превратить гвоздь в руну, а потом разобрать, для этого нужно немножко силы, времени и не быть на глазах у наблюдателя и тем более у храма, вечности, чтобы они на тебя своих псов не выпустили. Встреча с шавками, может быть очень неприятной.

И действительно, в руке серебряного восходящего стигмат рассыпался искорками звездной крови и в скрижаль ушло несколько рун. Беспокоиться о том, что я отдал такую мощную руну, было незачем. Из этого купола выйдет только один, если этим одним не буду я, то окажется ли в моей собственности руна «повторяка» или нет, разницы уже никакой.

Кстати, купол отлично пропускал звуки во все стороны, и нас слушали, ловя каждое слово. При этом, всё это время в меня и поддельного рикса, которым оказался серебряный фламин, летели руны, копья и прочие тяжелые и заостренные предметы, но пробить купол защиты не могли. Он обернулся к своим, к тем, кто пришел с ним, имеется ввиду с риксом, и крикнул:

— Я убил вашего вождя, забрав его тело, но вы мне больше не нужны. Скоро здесь будут мои армии, а из ваших черепов я сделаю дорогу, — обернулся ко мне и приветливо сказал: — это для них честь, подставить свои кости под мои ступни, а твой череп мне не нужен.

— Хорошо, — легко согласился я, — раз тебе мой череп не нужен, то тогда я заберу твое тело и твою душу. Хейру, который скоро станет танааном, серебряное тело подходит гораздо больше.

Этот трюк я проделывал несколько раз, проделывала Длань и наш шеф, разумеется, после консультаций с самым главным специалистом — мной. Я был в куполе, и симбионту просто деваться будет некуда. Так я делал у котов, так делал шеф с подругой в Вечности и что мешает ещё разок?

Руна-предмет термическая граната на палке с веревкой в режиме без замедления приставлена ко лбу, в зубах веревка, культя указывает на противника и рывок головы. Я видел, как со стороны светового шара, который местным в доменах заменял солнце, вместо игг-древа неслась тень питомца фламина. Она почти падала, набирая скорость, и, закладывая разворот, исчезла за деревьями, держа разгон и намереваясь помочь своему хозяину. Но это только догадки, большего я не видел. Купол ставил фламин, и наверняка имеет возможность убрать за доли секунды, когда птица будет на подлете, а возможно, зверюга имеет допуск под купол, и ничего менять не надо. Термитная граната, приставленная ко лбу — это наверняка феерически. Наверное. Со стороны посмотреть не удалось. Где-то внутри сознания, словно я сейчас находился в спасательной капсуле, засветка на краю зрения поменяла цвет с красного на зелёный и… В этом и заключается высший свет, что пирожки из рук собственной бабушки не есть. Никогда не знаешь откуда прилетит.

И я ощутил себя в теле серебряного фламина, распрямился и высветил всем имя Архераил. Симбионт вырвался из моего тела и, находясь внутри купола, сразу занял единственный доступный носитель. Взорвал гранату без усиления своей чёрной любимицы тысячекратного усиления. Потому что могут славу отнять, а во вторых, так и планировал, убить только себя, сохранив тело фламина. Разрыв термитной гранаты — это вспышка и горение на пару метров, если не усиливать чёрной руной. Находясь в десяти шагах будет жарко, но приемлемо. Вокруг мерцало защитное поле, мой прежний труп валялся рядом и догорал. Коллекция привязанных рун перешла вместе с симбионтом, перенёсшим душу, а за звёздную кровь и остальное тоже беспокойства не ощущал. В том теле небыло стигмата, поэтому всему богатству просто деваться некуда. Я беспокоился только за славу. В домене нет наблюдателя. Как это отработает без великого искина Единства? Но нет, всё было на месте. Наверное, слава переходит вместе с душой, и если специально не отнимать, как это происходит при применении чёрной руны, то эта цифра прописана во мне, а наблюдатель просто корректирует её в зависимости от моих действий.

Купол спал, однорукое тело прежнего меня пылало, разбрызгивая жаркий термитный огонь, а подлетающая крылатая зверюга неслась к месту поединка, завершая заход. Высокая ментальная чувствительность, связь с хозяином и растерянность. Летающий питомец был недалеко, но не в зоне прямой видимости, скрываемый деревьями, и летел так низко, как мог. Люди вокруг ахали, смотрели раскрыв рты, а я не скрывал своего имени. Летящее существо никто кроме меня не ждал, а когда зверь пошёл над их головами, то народ реально струхнул и побежал. Защитный купол исчез, и, заметив меня, зверь сделал боевой разворот. Ярость, непонимание, ненависть — всё в кучу. Наверное, не зря я помалкиваю о своих ментальных способностях. У меня своё восхождение, и я им пользуюсь не менее часто, чем другие, просто оно не на рунах, и звёздная кровь тут не главное.

Секунда, и огромная туша грохнула рядом, заклекотала, а потом со всей нежностью начала кончиком клюва сощипывать с меня кусочки налипшей грязи, еле заметные глазу шерстинки и просто выражая собачью преданность, а не позволяя себя обожать, как это делают коты. Я собрал руны и капли со своего прежнего тела под пощипывания теперь уже моего питомца и услышал в стороне радостное и незамутнённое:

— Архераил забрал серебряное тело и серебряного летающего помощника! Справедливость и честь! — разлетелся невдалеке восторженный возглас.

Повернув голову в сторону выкрика, спокойно сказал:

— Это наша общая добыча и первое слово справедливость. Подойди ко мне восходящий.

Восторженным крикуном оказался парень, дерево из недавно присоединившихся к нашему победоносному шествию и явно только начавший восхождение. Осмотрев бойца, я попросил, чтобы тот открыл скрижаль, и, дождавшись этого, присоединил свою и смахнул ему сразу горсть рун, небрежно, в стиле Победоносного.

Народ наблюдал за действием, затаив дыхание, ещё не понимая, что это было.

— Это половина того, что я получил, убив врага и забрав его тело. Оставь себе одну, которую сам посчитаешь нужным, а остальное раздай, как велит твоя справедливость.

Все молчали. Я, конечно, поступил как самый распоследний эффективный менеджер, но реальной справедливости в этом мире нет, и не будет. Примерно понимаю, сколько рун остаётся в гвозде после смерти восходящего и сколько можно получить с тела и осколка скрижали. Симбионт уже всё просчитал, отделил то, что надо отдавать, исходя из этих цифр, и пометил, что нужно припрятать. Если не знать о моём жителе головы, то за эти секунды просто невозможно даже понять, что я получил, тем более успеть отложить самое вкусненькое, поэтому выглядело максимально благородно и мотивирующе. Я отдал предполагаемую половину от того, что должно остаться при простой смерти в штуках, а не так как я сделал, получив вообще всё, как со своего тела, так и с тела серебряного восходящего. По моим прикидкам, гвоздь забирал больше трёх четвертей от звёздной крови и рун восходящего, из такого расчёта я и устроил делёж. А руну повторения, которую для меня любезно достали из стигмата, я отложил сразу, и в общих расчётах она не участвовала. Только я никому об этом не скажу.

Если не знать о том, как маленьких дурят, то для аборигенов это было откровением и такой шаг вызвал восхищение:

— Здесь есть серебро, — как-то неуверенно произнёс парень, бегая зрачками по невидимой никому скрижали.

Он был прав. Я отдал и одну серебряную руну-свойство: Большая Нулевая Руна. Из неё можно вырезать символ и сделать всё что хочешь, и весьма ценная штука, но мне здесь и сейчас совершенно бесполезная, а вот факт передачи серебра, без всяких пояснений, вызовет восхищение.

— А почему я был должен оставить всё серебро себе, а отдать только бронзу и дерево? Пополам, как я понимаю, это две равные части? — удивлённо произнёс я в ответ, и изогнул бровь, подражая снисходительно-повелительной манере своего шефа, как это делал Победоносный, когда был риксом Подвижных Камней.

Тишина, пауза, а затем рёв множества глоток, поддерживающих меня в деле справедливости, чести и раздаче ценного имущества. Подражая толпе, расправив крылья, вдохновенно трубила громадная птица, которая по такому случаю решила поддержать радостный вопль, прекратив ощипывать с меня невидимые пылинки. Между прочим, теперь моего зверя тут никто не боялся.

Как восторги поулеглись, я подозвал главаря светловолосых бандитов. Лесной Слух был рядом, традиционно исполняя обязанности моего зама, командира гвардии и заведующего отделом материально технического обеспечения. Без суеты я открыл скрижаль, и перекинул ему руны, пояснив:

— Вторая половина. Сам там распредели, кому серебро.

— Сделаю, хейр Архераил, — с улыбкой оглядывая моё новое тело, кивнул он мне в ответ.

— Раздай оружие. У меня своё, я к старому привык, мне новое не надо, — добавил я, снимая пояс с ножом с себя и отдавая в руки Слуху.

Получил ещё один согласный кивок. Рядом валялось копьё вождя, тело которого прихватил фламин перед смертью. Оружие явно отличное и с добавкой свойств от звёздной крови, а позже переоденусь и броню отдам. Когда сгнило тело рикса, выпустив главного негодяя, на новом хозяине осталось всё снаряжение. Копьё и щит фламин сразу бросил за ненадобностью, а вот доспех, пояс и пара клинков была на месте, хотя и оказалась великовата и грязновата. Немного помыть, и можно пользоваться.

Беседа происходила слегка в стороне, не прячась, но и не делая из этого перфоманс. Я, конечно, не сомневался, что нас наверняка услышат, потом расскажут другу, который расскажет своему другу, и понесётся слух, что я и вторую половину рун отдал, ещё и с себя последнюю рубаху снял, и всё ради справедливости, чести и обогащения простого воина. В своей жизни я много раз сталкивался с тем, что слухи распространяются быстрее и вызывают больше доверия, чем официальная информация. Это было эффективно, и я поступил сейчас именно так. Главарь бандитов был умным человеком и наверняка понял, что есть и следующий слой правды, но вида не подал. Я это почувствовал по его ощущениям. Он полностью мне доверял, понимая, что остались и эксклюзивные лоты, которые я ему предоставлю позже.

Серебряная руна, отданная в руки Слуха, была ледяным копьём. Он сам произносил пафосные речи и вручал одному из своих бойцов. Я не вмешивался. Симбионт сразу пометил её на отдачу. У меня была почти такая, только бронза, зато полученная от Победоносного, четыре раза усиленная с добавкой яда и неслабым шансом вызвать паралич нервной системы. Моя вызывалась быстрее и требовала вдвое меньше энергии. Поэтому, для того, у кого нет, серебряное ледяное копьё будет настоящим подарком, но не для меня. Возможно, если вложиться и развить, то да, но лично я этим точно не собирался заниматься.

Рядом проскользнула Длань:

— Вау! У тебя новое тело. Теперь жду, когда же серебряное копьё пронзит жалкую бронзу, — шепнула подруга, полностью скопировав интонацию разрезанной жены рикса, в её презрительной манере. При этом звучало совсем не обидно и побуждало к немедленному действию. Вот как только разберусь с поздравлениями от восхищенной армии.

Ворота крепости открывались. Нам не нужно было проходить в само укрепление, а достаточно, чтобы по дороге, идущей вдоль равнины, со стен не кидали руны и заточенные палки, а в спину не ударил отряд доброжелателей. Но есть вещи, которые должны быть сделаны обязательно, ведь они есть символ, и открытие ворот это один из них. Я один раз управлял десантным модулем и подвозил бойцов на высадку, со второй волной к одному взбунтовавшемуся орбиталу. Мятежники как раз в эти минуты приняли капитуляцию. Гермоворота в космосе никто не распахивал, но я видел, как по всей поверхности огромадной станции загорались огни готовности к стыковке и включались индикаторы разблокировки шлюзовых блоков. По сути, это то же самое. Нужен был знак.

Отказывать гостеприимным хозяевам, которые потеряли рикса, но получили справедливость, нельзя. Проход был за нами, но не ответить на приглашение совершенно невозможно. Ели, пили, поспали, мои девок немного местных потискали, всё было хорошо, а с утра меня выдернули с постели и практически за шкирку поволокли на крепостную стену. Вдали услышал гулкий протяжный рев, по равнине шли совсем некрасивые и огромные животные, а вокруг них бежали люди, брели тауро, загруженные грузом, и сновали кархи. Огромная армия шла с другой стороны домена. С высоты башни всё было отлично видно. А потом небо потемнело, и шестикрылое существо затмило небо. Да, отлично было видно шесть крыльев и очертания женской фигуры с длинным, тонким и извивающимся хвостом. Все опустились на колени, но продолжая смотреть вверх. Хозяйка здесь была крайне редким гостем. Взмах небесной властительницы этого домена, и перед наступающей армией вспыхнула полоска огненного пламени метров пятьсот шириной и высотой с километр. Красно-чёрное пламя перемежалось синеватыми прожилками, образуя сплошную высоченную стену. Не каждая птица сможет подняться и перелететь подобную преграду.

Небесное существо исчезло, а армия врагов остановилась. Один из воинов указал пальцем куда-то в даль. Наверняка у него есть нужная руна или атрибуты тела, и имел какие-то усиления в глазах. Супруга протянула штурмовой комплекс, и я выкрутил оптику на максимум, глянув через умный прицел. Кто бы сомневался? За армией людей стояла огромная армия червей, и всё это хлынет сюда, на крепость. На нашу крепость, когда прогорит разделяющий огонь, брошенный хозяйкой этого домена. Если бы небесное существо хотело, а может быть, имело бы право уничтожить врагов, не сомневаюсь, оно бы это сделало, но по каким-то причинам, нам дали время подготовиться, отделив армию вторжения стеной огня из звёздной крови.