Теперь дело номер один — это выйти в поле и посмотреть, что у меня за руны со знаками вопроса остались. Единственный способ узнать — это пустить. Под центральным древом были торговцы, которые могут на платной основе практически гарантированно опознать руну, предмет или другие непонятности со звёздной кровью, но имелась моя традиционная ненормальность. С обломков моего золотого хладонитового моста могли выпасть такие запчасти, что лучше бы никто об этом не знал. На опознание золота пока решил силы не переводить, да и светить не хотел, а то как запущу всепоглощающий огненный океан. Думаю, слабого золота обладатель небесного фрейма не положил, но наверняка не учёл мою особенность всё видеть вопросам, а то бы обязательно добавил пояснительную записку. Передача тройки рун подруге тоже результата не дала, кроме восхищённого присвиста и комментария, что нескромненько расчехлились. И если это называется ничем помочь не могу, то при встрече надо будет не забыть спросить, что имелось ввиду под оказанием полноценной поддержки?

Золото пока в сторону, а вот серебро проверить и опознать стоило. В домене, где нет наблюдателя, можно было делать что угодно, но притащить неоднозначные возможности под главное игг-древо под ясны очи главного управляющего искина точно не стоило.

Теперь всё выглядело совсем по-другому. Стартовые условия были, конечно, лучше, чем у многих восходящих, мечтающих пройти по лестнице восхождения и подняться до самого неба, но вырисовывались и явные проблемы. На фионтар нашего бородача я теперь смотрел несколько иначе. Мне нужно было прийти к древнему нечто под башнями в статусе не менее рикса, с другой стороны домен был ограничен по территории. Я вспомнил, с каким размахом Победоносный таскал свои армии туда-сюда по пять-семь дней только в одну сторону, чтобы присоединиться к нужному отряду из сотен, идущих давить степняков. А бежавшие тысячами и десятками тысяч беженцы? Целые народы снимались с мест и перемещались по движению руки Древнего. Вот с кого надо брать пример. Наверняка я должен стать риксом не племени в два десятка рыл.

Вот такая развилка. Мне, может быть, ничего и не надо, там давным-давно нет дверей, старинная штука просто валяется посреди заброшенного подвала, а металл со входной группы растащили на поделки. Либо другая крайность. Мне действительно надо будет подаваться, как говорила Длань, в эффективные менеджеры, становиться риксом, и через макание в говно всех, кто будет на пути, возвыситься на лестнице восхождения. Не думаю, что тройка великих, которые имели доступ к некому Центру управления, вообще заметила бы мелкого риксёныша с народцев в сотню аборигенов, а не считала бы его грязью под ногами. И тем более пустила бы полы мыть и восхвалять могущество внутри спецобъекта, о котором саги-ловушки небесного уровня слагают.

Вырисовывался план на сейчас. Запускаем серебряные руны с вопросами, пытаясь понять, что у нас есть. Идём к главному древу на фионтар, прибиваем папашку белобрысого, чтобы под ногами не путался и подло в спину из засады ничего тяжёлого и корявого не кинул. И ещё, я военный, и я за людей, против тварей Грани. Делаю это не задумываясь, но, когда стоит вопрос о том, чтобы уйти и бросить на растерзание азурическим чудовищам облёванный орбитал, зато сохранить флот и защитить развитую систему, то есть понятие целесообразности и понятие «надо». Нельзя жертвовать всем ради одной станции, которая и так окажется внутри кольца тварей Грани, и мы его всё равно не спасем, и даже если там, помимо замусоренных коридоров, не просыхающих работяг и пьяных вусмерть диспетчеров, паркующих потёртые рудовозы на глаз, будут женщины и дети. Всё равно я дам приказ бросить орбитал здесь, чтобы защитить развитую систему в другом месте. Здесь тысячи людей и простая ресурсная система, а там миллиарды, наука, университеты и верфи, которые строят космические корабли для боевого флота. Обязательно найдется другой орбитал и другие безнадеги, которые заменят их. Некрасиво, жестоко, но я зачищаю человечество, а не конкретного человечка.

Моральных угрызений никаких не испытывал. С этой стороны Говорящая Голова и его прикованные наблюдателем отступники, небесный восходящий, наверняка имеющий отношение к ним, просто попробовавший это сделать с другой стороны восхождения и добившийся высоких ступеней в карьерной лестнице, дослужившись аж до неба, но все они из моей банды, обзывающих наблюдателя поганым светочем. А ещё Победоносный, который купил все наши клятвы, но я знал и чувствовал нечто большее, чем просто деловые отношения. Древнее, мудрое и невероятно циничное существо ощущало в нас свою семью. Никаких оснований для подобных мыслей у меня не имелось, просто мне так казалось и я так думаю.

Сейчас надо выбирать. С одной стороны все мои, а с другой стороны аборигены, которых в Единстве миллиарды и миллиарды, разбросанные по внутреннему пространству астроинженерного объекта размером со звёздную систему. Тут одних звездочек на небе, каждая из которых является центральным древом круга столько, что от старости умрешь, пока все сосчитаешь. Для меня выбор очевиден.

Пока думал над всем этим и обсуждал тайное задание с Дланью, бородач уже раздел тушу агрессивного звёздного зверя, содрал шкуру, нарезал лучшие кусочки. Светящийся столб, около которого мы собирались ночевать, был за спиной, в нескольких шагах горел костерок, разведённый в очаге, кем-то сложенным из крупных аккуратно подобранных камней, а кусочки мяса нанизаны на палочки и скоро будут готовы. Здесь было нормой обустраивать места ночёвок. Если ты можешь собрать хвороста больше нужного, то нормально оставить для тех, кто будет ночевать после тебя, собрать навес, не на сейчас, а которым путники смогут пользоваться ещё долгое время, и даже оставить простенький костяной нож или горшок, в котором можно приготовить похлёбку.

С бытом решено, и пока не наступила темнота, на всякий случай я с подругой отошёл на километр от уникального артефакта. Каким-либо образом повредить светящееся игг-светом бревно не хотелось. Даже с учётом, что мы, как никто другой, с Хозяином на короткой ноге, вернее лапе, но за порчу ценного светового имущества нас точно не похвалят, даже если мы сделаем это случайно.

Что сказать? Было здорово. Практически безграничный запас звездной крови по сравнению с тем, что я имел раньше. Две с хвостом тысячи капель позволяли запускать руны не задумываясь о расходе звёздной крови. Десяток — это обычные запчасти в виде уменьшений, усилений и нескольких повышений. При этом запуск руны приводил к вопросу про выбор, к чему её применить, и если не применить ни к чему, то она просто возвращалась в скрижаль и спокойно там сидела, но уже было понятно что это. Всего одна руна опять сработала, запустив таймер активации. Это была ещё одна серебряная руна изменения, которую я опять применил на свою змее-женщину. Но эффект был не такой как раньше. Азалана как и раньше призывалась два раза раз в пятнадцать дней, но теперь не на шесть часов, а на целых двенадцать. Два призыва по двенадцать часов. Раз в полмесяца у меня на сутки появится если и не самый верный, зато самый хитрожопый охранник.

Обратил внимание, что все мои серебряные и бронзовые руны, полученные как запчасти с хладонитового моста, оказались с пометкой, привязаны к душе. А как же я тогда прилепил к змее, когда активировал? Получил пояснение от симбионта, что всё правильно. Привязанная к моей душе руна-существо Азалана получила привязанную к душе руну-изменения, увеличивающую её возможности, уменьшив время между призывами с тридцати до пятнадцати дней и ещё одну увеличив время призыва. Если я здесь найду дефекты в логических рассуждениях, то обязательно должен сообщить своему жителю головы, чтобы он поправил и свои рассуждения. Даже не собирался, а поблагодарил за пояснения.

Был ещё важный момент. Руну привязанную к душе можно передать, но не отдать. Я передавал «Тарантула» Семёну, и он запускал металлического паука перед тем, как его убили. Теперь внимание и нужно было подумать. Руна металлического паука вернулась ко мне в скрижаль, не к нему, и тогда, когда я её отозвал. «Тарантул» остался в материальном виде, хотя здоровяка убили почти сразу после того, как он активировал боевую машину. Семён обладал возможностью переноситься в чужие тела и не имел гвоздя. Система была другая, без симбионта, но и без гвоздя. А если передать руны, привязанные к моей душе другому и его убьют? Куда они денутся в случае смерти обычного восходящего? Что делать, если уйдут в гвоздь? Риск потери рун из моей душевной коллекции при передаче простому восходящему был очень высок. Если можно, то хотелось обойтись без крайних условий.

Всё остальное было что ни есть запчастями, именно в прямом понимании этого слова. Просто разные куски. Если нужно обеспечить себя прохладой и коктейлями со льдом на берегу жаркого океана, то достаточно зашвырнуть такой кусок за бунгало и наслаждаться прохладой и льдом в бокалах. Самым большим оказался здоровенный кусок хладонита, собранный из массивных ажурных балок в узорах, длиной метров тридцать и шириной в десять. Кусочек весил тонн пятьдесят. Просто кусок пролёта моста, который упал от меня метрах в пятидесяти. Решили пока оставить на ночь, посмотреть, растает или нет. Опозналась как руна-предмет пролёт моста. Попробовал подойти, трогать и даже залез на него, но никаких песен и ментальных воздействий не было. Самый обычный кусок льда.

Кроме странного символа золотого ранга, всё остальное после уничтожения руны было серебром. Ни у меня, ни у подруги знаний, почему это так, не имелось, но предположили, что запчасть золотого предмета наверняка может быть серебром, оторвавшись от основного изделия.

Самым лучшим и неожиданным оказалась последняя серебряная руна. Правда, не рассчитывал и ожидал увидеть или кусок льда, или очередное усиление-повышение. Как же я был рад! Нет, правда. Искренне. Этот парень мне нравился больше других, среди всех, кто был на мосту. Окажись здесь близняшки и пьяная голая лучница, я бы так не радовался. Это был тот самый, под два десять ростом шестирукий воин, который бережно охранял вход на ледяной мост. Огромный крепыш держал в нижней паре рук свой топор на длинной рукояти, а в остальных четыре узких изогнутых клинка. Он был разумен и, узнав меня с Дланью, заулыбался. Хладонитовый воин предстал в виде живой ледяной статуи, по-дружески принял обнимашки от подруги и дружеское сжатие плеча от меня, как тут приветствовали по местным традициям. Хорошо, но мало. Через минуту он снова был в моей скрижали.

Это ещё одна особенность. Все руны имели просто гигантский уровень трат на запуск. С моими двумя тысячами капель сейчас было плевать, а если я сменю тело? Руна-существо Верный страж с холодным сердцем, ранг серебро, я мог вызывать раз в десять древодней на одну минуту за скромные сто восемьдесят капель. Не безвозвратно, а за ту звездную кровь, которая понемногу восстанавливалась, но цена была сравнима с запуском всего золотого моста. Самый здоровый кусок моста, который просто упал на землю и валялся, ничего не делая кроме прохлады, при вызове стоил сто двадцать капель. Супруга предположила, что это отголосок, что детали от золотой руны, но ответа всё равно небыло.

Владеющий Словом, пока хлопотал у костра, смотрел на наши запуски, но ничего не спрашивал. Всё, что оказалось со знаками вопроса, было очень хорошим, ценным и даже в моём разгильдяйском хозяйстве найдётся применение, если собирался стать великим риксом. Но было и огромадное но. Почти полтора десятка серебра и несколько бронз были хороши, а вот как это поможет конкретно нашему бородачу на фионтаре, который должен состояться через полтора дня, оставалось вопросом.

С рунами мы выяснили, и всё было хорошо, но проблем не решало. Сильно помочь Владеющему Словом было нечем. Обломок хладонитового моста весом в сорок тонн и с вызовом за сто двадцать капель для размеров арены был великоват и для бородача дороговат. Жаль, что Победоносный не научил, как передавать звёздную кровь. Он собирался это сделать, но события развернулись столь быстро, что не успел, поэтому нужно было приспосабливаться к обстоятельствам. У нашего здоровяка было порядка двухсот семидесяти капель звёздной крови. Это неплохо по местным меркам, но и не прямо гигантская цифра. Все свои руны вроде камней, стрел и ледяных шипов перед боем отдам, тоже собиралась сделать и Длань, но это просто больше рун в штуках, а не качественный скачок. Он тоже обладал похожими рунами, и это больше разнообразие, чем качество. Будь фионтар чуть попозже, я бы отдал свою змеюку, но она ещё долго будет на откате. Серебряная воительница наверняка взбодрит папашку белобрысого, но пока она была в руне, и фионтар пройдёт без неё, как, впрочем, и без моего шестирукого крепыша. Хоть он и вызывался всего на одну минуту, но мог стать аргументом, но тоже нет, и ещё десять дней будет недоступен.

Больше отдавать было просто нечего. Червивые руны, как мою чёрную, так и мерзость из арсенала супруги никому показывать не стоило, а всё наше развитие было уникальным, и мы выполняли совершенно другие задачи, не требующие состязательного элемента на арене. Даже если я и выбирался на поединки, то они сильно отличались от того, что обычно происходит на арене. Напрашивался логичный вариант, перейти к делу номер два. Его отложили на попозже, потому что непонятно, сколько времени займет проверка рун, и если останется время до фиантара, то нужно было сходить к торговцу, отдать стигмат, принадлежащие ему руны и извиниться более обстоятельно.

Как только рассвело, то отправились к выходу из домена через портал, ведущий на остров центрального игг-древа. Перевозчики ждали нас с кархами, и прошло совсем немного времени, когда мы были снова около торговой части. Дальше начиналась толкотня торговых рядов, и нам надо было немного пройти пешком. Ездовые птицы быстры, особенно на горных тропах, но постоянно пытаются немного откусить от зазевавшихся окружающих прохожих, и в толкотне представляли опасность для окружающих. Идти было совсем ничего, и наша небольшая команда прошла в торгующую толпу.

Это был целый квартал лавок, где торговали те, кто приходил из других кругов. На летающих островах и внутри доменов было много ценных и крайне редких ресурсов, из которых мастера в соседних кругах создавали руны и артефакты. А ещё немало ценного откапывали в руинах, которыми были набиты все домены. Многие развалины находились в отличной сохранности. Места всегда опасные, насыщенные хищниками, ловушками и просто древними секретами, которые, может, и были, когда-то обычными бытовыми предметами, но сейчас представляли смертельную опасность. Но те, кто готов рискнуть и поковыряться в древних камнях, почти всегда имели возможность отколупнуть ценные предметы, которые представляли большой интерес для тех, кто умел обращаться с материалами из звездной крови. Торговцы с удовольствием скупали всё это, обменивая на руны и отличные изделия, созданные мастерами из других кругов.

Я об этом знал от моего однорукого товарища и рассчитывал, помимо принятия извинений, поковыряться в товаре. На плазмомёт ротной поддержки не рассчитывал, но всегда знал, что для своих у настоящего торгаша всегда есть что-нибудь такое, чего нет в общем доступе. Годилось любое, что повысит шансы удачно провести фионтар Владеющему Словом.

Торговца звали Честный Глаз. Шутить по поводу того, что можно все честно увидеть, но не сказать, я не стал, хотя по поводу торгашей на Претории ходило много разных поговорок, что всплывали в памяти. Приняли нас по-дружески. Обрезанная рука по моей рекомендации была замотана довольно свободно, чтобы не мешать развиваться новой, в которую через некоторое время может быть вставлен новый гвоздь. К предупреждению не злоупотреблять со звездной кровью тоже отнеслись серьёзно, хотя и похвастались, что все навыки на месте и он ими отлично научился пользоваться.

Правило не брать лишних рун Честный Глаз соблюдал, но попробовать себя в роли дикого восходящего возможности не упустил. Пока на острове после побоища отмывали кровь у ручья и ждали корабль, немного поболтали. Я рассказал, конечно, без подробностей, что имел дело с дикими восходящими, но честно предупредил, что нужно быть крайне осторожным, чтобы не перебрать с развитием и не превратиться в неуправляемое чудовище, на которое наблюдатель выдаст задание на уничтожение. А когда период дикого восхождения будет закончен, то в любом храме Вечности можно поставить гвоздь, и что с подобным я тоже сталкивался. Торговец внимательно меня слушал и принимал информацию к сведению.

Когда мы зашли, встречал нас как лучших друзей. Сказал, что у него были свои навыки, и они все остались, больше того, ухитрился кое-что развить новое, но что это его секрет. Принял в подарок два стигмата. Один взамен того, который потерял с конечностью, а второй добавочный, как я и обещал в качестве компенсации, но теперь они оба чистые и готовы к установке. Половину рун, что отдал мне из живого гвоздя небесный восходящий, я переместил в скрижаль подошедшему помощнику Честного Глаза. Мой знакомый был неслабым руководителем среди торговцев и пригласил нас к себе в дом, приказав собрать чего-нибудь для дорогих гостей.

Низкий столик и подушки вокруг. В традициях торговцев, как и у многих народов Единства, что вели кочевой образ жизни, не было привычки иметь массивную мебель, которую неудобно таскать с собой. Часто использовали подобные низкие столики или вовсе ковры или циновки.

Дальше мы пили и ели. Торговец был очень непрост и с интересом выслушивал истории о наших похождениях, разумеется, в той части, которую мы рассказывали. Не имело смысла утаивать, что мы с далекого круга, но объяснили несколько проще. Да, мы наёмники и выглядим несколько проще, чем имеем возможности. Это пока наша тайна, и все клятвы проданы. В такт моему рассказу, торговец кивал, наверняка припоминая «Тарантула», который ходил среди трупов выпотрошенных бандитов, а учитывая мою возможность разорвать в клочки главаря так, что даже летающие аэри при подлёте к месту боя в воздухе от вони морщились, наверняка делал для себя пометки в памяти.

На нас напали бандиты, просто много, а у меня была руна-ключ от деревянного домена. Она была без пояснений, ранг дерево и всё. Без нужды подобными вещами я бы никогда не воспользовался, но когда припекло и пришла смертельная опасность, то мы сбежали. Наша пара из деревянного восходящего и бронзовой подруги, ещё и имеющая свои секретики, имела немалый шанс выжить в куске пространства низшего ранга, а вот победить нападавшую толпу — точно нет. Но нас неожиданно закинуло в домен этого круга.

— Да, да, у наблюдателя огромное количество ключей. Они никогда не имеют пояснений и, как правило, дерево, очень редко бронза, и все они ведут в один из доменов этого круга. Сюда многие попадают из самых разных мест Единства, — кивнул торговец.

Оставалось только поразиться, как иногда интуитивное враньё совпадает с реальностью. В том, что Честный Глаз не хитрил, я просто чувствовал, а мои мысли и чувства, которые я хотел сохранить, защищал симбионт. Так что это я просто попал. Радушный хозяин разлил ещё раз душистый травяной напиток по пиалам и продолжил:

— Ключей очень и очень много. Кто-то ищет испытаний, кто-то сокровищ. Деревянный домен не так страшен как бронза или серебро, но кто же знает, что это творение такого масштаба? Тот, кто смог создать все эти миры и собрать в круг жизни, должен обладать поистине не поддающимся уровнем силы и быть выше нашего понимания. Но я вижу, что у вас остались вопросы ко мне, кроме того, сколько рун вы мне должны отдать, чтобы полностью закрыть долг за отрезанную руку?

— Да, уважаемый Честный Глаз. У нас тут фионтар намечается. Один сумасшедший собирается убить нашего товарища и наверняка приготовился к этому. Он долго занимался плохими делами, и у него есть наверняка много смертельных сюрпризов. К сожалению, у нас нечего отдать нашему товарищу. У нас такие руны, что он ими воспользоваться не сможет. Хотелось бы купить что-то стоящее для фионтара.

В ответ кивнули и, дождавшись, пока мы допьём пиалы, показали, что мы идём за покупками. Все подробности рассказывали на ходу. Чтобы торговец понимал от чего отталкиваться, наш бородач рассказал в общих чертах о своём развитии и о рунах, что у него были. Я рассказал о своём опыте посещения торгового квартала, где занимались рунами и о том, что если честно, то из всего, что мне там показали, единственной ценностью был ключ на внеплановое посещение храма Подарков. Про камни я не сказал, но и на рассказ о ключе получил согласный кивок и пояснение, что хорошего в свободной продаже не будет.

Живущий всю жизнь на базаре Честный Глаз знал каждый уголок и каждую рожу, где не следует покупать и где товар качественный и даже лучший, но обязательно обманут и на сколько, а где всё будет честно, зато нагрубят пренепременно. Никому нас не доверил, а сам повёл по рядам, при этом не пытался таскать по своим, а мы посещали действительно интересные места, и нам показывали очень достойное оружие, но перед каждым заходом в торговую точку получали инструкции, чего ожидать от посещения данной лавки. С первого же захода было понятно, что лучшего провожатого не найти.

Было интересно, и глаза разбегались. Предлагалась броня, оружие и просто хорошие боевые руны. Владеющему Словом приглянулся топор на длинной рукояти с широким лезвием и рунными усилениями. Нам показывали, доставая из особых запасов, оружие сделанное из когтей воинов наблюдателя, которое осталось после древних битв. Копья и клинки почти мономолекулярной заточки, практически неразрушимые, и даже игнорирующие большинство рунных защит. Как и предполагали, не будь с нами такого важного сопровождающего, то, возможно, мы бы даже не догадались, что всё это можно приобрести в этой скромной лавке в виде нехитрого навеса и со скучающим продавцом, перед которым лежат груды ненужного хлама.

И таких мест мы посетили несколько. Попросили отложить несколько интересных предметов. Каждое оружие требовало пары. Для копья нужен доспех, в котором легко двигаться, а к топору подойдёт крепкий и неважно, что тяжёлый. Нужно было понять, что действительно нужно. Все вещи были штучные и очень недёшевы. Владеющий Словом постоянно бурчал, что он и так должен, а так и вовсе никогда не рассчитается, и проще прибить чем одевать.

Проходя мимо одной из лавок, которая тоже торговала в том числе и оружием, заглянули внутрь. К нам подбежала мелкая девчушка. Она тоже была из торговцев, судя по одежде, и, наверное, дочка местного лавочника. Мелкая наверняка постоянно крутилась здесь была готова помогать во всех родительских делах. Видя, что мы копались среди воинственных железяк, она прибежала к нам, держа в руках небольшую металлическую коробку в которой находился кусок смотанных в шар проволок, шипов и ниток. Мелкая девчушка завопила:

— Купите броню! Дядечке надо драться на фионтаре? Делает кости воина из чёрного камня, у него будет два сердечка, а в животе цветочки, — и сразу озвучила, что все это счастье стоит сто пятьдесят звёздных монет.

По улыбке Честного Глаза я понял, что девчонка сделала отличную попытку и заслужила похвалу большого начальника, и наверняка далеко пойдет в торговом деле. Он потрепал её по голове, взял коробочку и произнес.

— Ты сделала хороший выбор. Умничка. Всегда надо показать весь товар с лучшей стороны и предлагать его вовремя, но есть те, кто будет с нами очень долго, и ты должна помнить, что нужно не только хвалить, но и обязательно предупредить, — и сделав небольшую паузу добавил. — Не всех. Я скоро приду к твоему отцу в гости, обсудить важные дела, и научу тебя кому и что надо говорить. А пока иди, я сам продам твой товар.

Довольная похвалой девчонка не особо хотела уходить, желая посмотреть, как это делают настоящие профессионалы, но видя, что ждут её ухода, она, состроила насупленное лицо, тем не менее отошла в сторону, даже вышла из торгового зала, но продолжала крутиться где-то рядом, наверняка грея уши.

— Действительно броня, а на животе цветочки? — спросила Длань.

— Да, — кивнул Честный Глаз.

— Сто пятьдесят монет — это цена золота.

— Не будем так строго подходить к предложению ребёнка. Без торговли не бывает успешной сделки и искусство торговаться приходит с годами. Молодая помощница всему научится. Цена продажи для вас семьдесят пять звёздных монет. Но это броня не для всех, и не вся цена. Взгляните сами. Один из древних артефактов, которые иногда приносят из руин, — и отдал мне в руки коробочку.

Руна-предмет, ранг серебро, активатор чёрных костей героя. Внутренняя структура кости навсегда сливается с каркасом из морлиума,???, навсегда??? Образует лепестки над брюшной полостью,??? второе сердце,???, инертным к большинству рунных атак, активация тысяча двадцать четыре капли звёздной крови безвозвратно. Установка — семьсот ударов сердца. Готовьтесь к боли, чтобы стать сильнее.

Теперь я понял, о чем говорил Честный Глаз. У кого есть тысяча капель, чтобы потратить, тем более безвозвратно, скорее всего, не нуждается в этом усилении, а тот, для кого это может быть важно, просто не имеет такого запаса. А ещё я точно знал, что это такое. Эта руна являлась практически полным аналогом комплекта имплантов штурмов первой линии или бойцов абордажников, только на звёздной крови, а не на основе пластика и сплавов тантала. Армированные кости, дубль кровеносной системы, два сердца, а лепесточки на животе, которые девчушка считала цветами, это лепестковое плетение, которое в случае резкого удара выступало в качестве монолитной плиты и при этом не сковывало движения, защищая как от режущих, так и кинетических ударов внутренние органы бойца.

Скинул мыслеобраз Длани и передал коробочку. Подруга немного поухмылялась, и передала предмет Владеющему Слову.

Победоносный говорил, что морлиум один из лучших металлов после иллиума. Он крепок, нейтрален к большинству рунных атак, и из него делали много разных прочных предметов, но подобные вещи всегда были невероятно дороги, и даже во времена расцвета кел, доспех из чёрного металла был явлением нечастым.

Бородач некоторое время изучал коробочку, а потом поняв шутку, расхохотался.

Я спросил Честного Глаза.

— Восходящий сам должен активировать?

— Нет. Любой, кто готов подарить тысячу капель звездной крови безвозвратно.

Подруга, получив коробочку из рук расхохотавшегося чернобородого сказала:

— Берём.

Хохот прервался. Владеющему Словом стало не до хиханек, и здоровяк заорал от резкой боли и упал, корчась в судорогах, до хруста сжимая зубы и напрягая все мышцы. Модификатор тела начал свою работу. Торговец был очень культурный и не стал комментировать, а только приподнял удивлённо бровь. Мы открыли скрижали. Девять монет, полученные за возврат сигматов отдал я, а остальные торговец получил от супруги. Чернобородый валялся у нас под ногами и орал. Прожилки тёмной проволоки, словно черви, двигались под кожей, мышцы выворачивались, а конечности тряслись в судорогах.

Наемница сделала всё правильно. Нечего было уговаривать и предлагать. Может быть, это то единственное, что нам было здесь полезным на всём базаре, после камней связи, конечно. Да, запас наших звездных монет закончился, но это всего лишь козявки в скрижали, и не превращённые в нужные вещи, они бесполезны. Единственными, кто мог заинтересоваться подобным приобретением и были мы, а мелкая, которая, судя по всему, активно впихивала всем подряд залежавшийся товар за безумную цену, словно знала, что притащить. Девчушка, торговка очень не зря предложила именно это двум отмороженным восходящим деревянного и бронзового развития, у которых нашлись тысяча двадцать четыре капли звёздной крови и желание потратить их безвозвратно.

Честный Глаз не стал спрашивать, но наверняка принял к сведению. У подруги сейчас оставалось три с половиной тысячи капель, и семнадцать тысячь в специальных накопителях, хранившихся во снах, ещё и немало рун. Достать их было весьма непросто, там целая тема, но вполне возможно. Нам наверняка придётся действовать в Вечности, а там запасами в тысячи капель мало кого удивишь. Это резерв на иные обстоятельства.

— Ждать пока он кричит нет никакого смысла. Предлагаю испить со мной пиалу травяного настоя по старинному рецепту моего народа и отметить удачную сделку. Нечасто удаётся сбыть столь специфичный и столь дорогой товар, — и улыбнувшись, добавил: — А если вы добавите ещё два стигмата, то это достаточно, чтобы компенсировать все остальные руны.

Рун у торговца и вправду было немало, и это была отличная сделка. А потом мы перебрались в дом торговца, оставив бородача кричать, и опять разместились за знакомым столиком, рассевшись вокруг на подушках. Пили отвар, в который Честный Глаз добавлял по несколько капель вина для запаха, и ели крошечные пирожки с мясом. Словно в издевательство, у нас на столе стояло огромное корыто с разваренными с кусками мяса, перемежаемое крупными кусками овощей. Посреди крошечных пирожков и маленьких пиалочек смотрелось весьма странно. Через некоторое время крики стихли. Лавка с мелкой торговкой располагалась буквально в двадцати шагах, через одну торговую точку, и мы прекрасно слышали, как орал наш неожиданно щедро одаренный товарищ.

Через некоторое время крики стихли, а ещё минут через тридцать, шатающегося и поддерживаемого двумя мужчинами, к нам завели Владеющего Словом. С безумными глазами он ввалился в комнату. Может быть он и хотел нас поблагодарить за столь щедрый дар, но ничего не сказал, а плюхнулся на колени около нашего столика и, хватая мясо обеими руками, начал жрать. Обвисшая кожа, кровоподтёки по всему телу образовывали сплошную гематому, а руки тряслись.

— Мы уже продавали эту броню. Это было очень много тингов назад. Её купил богатый золотой восходящий для своей наложницы треля, и теперь она может не только согреть постель, но и побеждать там, где другие погибнут. Не думал, что увижу как продаётся второй комплект.

— Теперь было понятно, для чего нужна была миска с едой, — согласился я.

Торговец ответил:

— Я уже дал поручение, и к арене сходил мой помощник. Сегодня своей очереди на фиантар вы не дождетесь, он будет завтра к вечеру. У вашего друга достаточно времени ещё несколько раз поесть и отдохнуть перед поединком.