Я напряжённо радумывал, разглядывая стол, а потом спросил:

- Господин Смитчхерст… прошу прощения, господин Смит, насколько вы разбираетесь в экономике?

- Я закончил столичный университет с отличием! – гордо отчеканил гоблин.

- Это хорошо… Простите, если я немного отвлекусь… Мне рассказывали, что все гоблины одинаково богаты, потому что тот, кто более богат, делится своим богатством с теми соотечественниками, кто беднее. Это так?

- Конечно, нет! – возмутился Смит, – Если богатый человек будет раздавать свои денежки направо-налево всяким бездельникам, то у него пропадёт стимул к работе! Это азы экономики! Нет, определённый процент каждый гоблин выделяет в некий фонд, который занимается поддержкой тех, кто в такой поддержке нуждается, но это не уравниловка! Это помощь нуждающимся и ничего более!

- Спасибо, я так и думал, – кивнул я головой, – А, насколько богаты лично вы?

- Я?! Э-э-э… мой род, разумеется, несметно богат! Мы можем себе позволить…

- Нет-нет, – перебил я, – Не ваш род, а лично вы?

- Ну… признаться… А почему вы спрашиваете?

- Потому, что у меня к вам деловое предложение. Однако, прежде я хотел бы убедиться, что вы, действительно, хорошо разбираетесь в экономике и можете оказать мне необходимую услугу. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

- Что угодно! Спрашивайте! – кажется, гоблин всё же обиделся.

- Скажите, почему среди людей… и нелюдей тоже… существует экономическое неравенство? Можно не академическим языком.

В глазах гоблина заискрилась насмешка. Такого простого вопроса он не ожидал.

- Господин Кляк, представьте, что у нас двоих имеется по одинаковому стаду баранов, ну к примеру в пять голов…

- Баранов? – переспросил я.

- Ну, пусть баранов и овец.

- Пять? Не мало?

- Ну, я же для примера! Количество не так важно! Главное, что нам нет необходимости этих самых баранов съедать! У нас иной источник существования! А бараны – для того, чтобы мы их стригли и получали доход. Ну и делали овечий сыр. Тоже для дохода. А, когда баран становится старым, мы его продаём на мясо и тоже получаем доход! Так, вот, раз у нас одинаковое стадо, то и доход у нас будет одинаковый, не так ли?

- Ну… да! – согласился я.

- Хорошо. Пусть каждая овца приносит в год по два ягнёнка. У вас в стаде один баран и четыре овцы и у меня так же. Сколько будет через год?

- Если за этот год мы никого не забьём на мясо, то тринадцать голов.

- Верно. А сколько из них баранов и сколько овец?

- Трудно сказать, – развёл я руками, – Как природа распорядится.

- Вот! – назидательно поднял гоблин крючковатый палец, – Представьте, что среди ваших восьми ягнят пять баранов и три овцы, а среди моих – наоборот. Три барана и пять овец. Это значит, что через пару лет мы будем в неравном положении: у меня будет больше рождаться ягнят. А через пять-десять лет я буду уже гораздо богаче вас. Хотя мы оба одинаково трудолюбивы и изначально находились в одинаковых условиях!

А теперь представьте, что у вас одну овечку задрал волк, а мне наоборот, досталось от умершего родственника наследство – ещё три овцы! Это значит, что через десять лет я буду настолько богаче вас, что смогу вас нанять в качестве батрака! И мне самому не придётся работать.

- Значит, – раздумчиво спросил я, – основная причина неравенства, это некая случайная первичная выгода, полученная одним из экономических субъектов, которая была им умело пущена в оборот и стала приносить регулярную дополнительную прибыль? А затем прибыль от прибыли? И так далее.

- Если бы! – вздохнул гоблин, – Это я в качестве самого что ни на есть детского примера. Показать, что экономическое равенство вообще невозможно, в принципе. А самая главная причина неравенства – оттого, что более сильные обирают более слабых. Иногда грубой силой, иногда с помощью экономических рычагов. И это касается не только людей, гоблинов или эльфов. Не только физических лиц. Это относится и к целым королевствам! Всегда более сильный старается нажиться за счёт более слабого. Всегда!

- Я рад, что вы это понимаете, – с облегчением кивнул я головой, – А теперь объясните мне, что такое вексель?

- Гм… ну, представьте, что у вас есть стадо баранов.

Я улыбнулся. Видимо, бараны были искренней страстью гоблина. А тот, увлёкшись, продолжал:

- Но, у вас простые бараны, а вам хочется тонкорунных мериносов! И деньги для этого у вас есть. Только нету мериносов. Их продают за тридевять земель. А с деньгами ехать в такую даль опасно: прирежут ради пары монет, и не спросят рода-племени!

И тут вы узнаёте, что рядом с вами обитает некий господин… ну, хотя бы гоблин Смит, у которого как раз в этом тридевятом королевстве имеется филиал банка. К примеру. Вы приходите ко мне и отдаёте мне свои золотые монеты. А я выдаю вам бумагу, в которой значится, что я вам должен как раз ту сумму, которую вы мне отдали. Ну, с учётом комиссии, разумеется. И вы можете получить эту сумму где угодно, в том числе и в этом, пресловутом, тридевятом королевстве! И вы с улыбкой, без страха едете за мериносами. Грабить вас смысла нет, потому, что при вас нет ни единой монетки! А вексель выписан на вас, и больше никому другому денежки не отдадут!

- Чем же тогда вексель отличается от дорожного чека? – удивился я, – То, что вы рассказываете, это и есть дорожный чек!

- А, вот, и нет! – возмутился гоблин, – Вексель гораздо более гибкий инструмент! Простой вексель, действительно, напоминает чек, но есть и переводной вексель! Когда векселедержатель может передать свои права на получение денег по векселю другому лицу! А тот, в свою очередь – следующему! А это сразу делает вексель платёжным средством! А, кроме того, он может быть принят в залог! А ещё под вексель можно получить заём! А, кроме прочего, это прекрасное средство для обмена денег! Минуя местных менял! Отдал за вексель золотые с портретом короля Людвига, а получил по векселю золотые с портретом короля тридевятого королевства! Если так заранее в векселе прописано. Разве не удобно?

- Удобно, – согласился я, – Вы успокойтесь, господин Смит, я разбираюсь в ценных бумагах, я просто проверяю ваши знания. Гм, а что вы скажете про коносамен?

- Ну-у-у… представьте, что у вас есть стадо баранов, – улыбнулся гоблин, – И вам надо их перевезти в другое место. И вы нанимаете некоего перевозчика…

- Достаточно, – вытянул я руки перед собой, ладонями вперёд, – Вполне достаточно, господин Смит! Теперь послушайте, что я вам скажу.

Я родился в этом королевстве. В Касотосто. И мне не безразлично то, что здесь происходит. Помимо прочего, я считаю, что король Людвиг – не самый худший из королей. Я бы сказал даже, наоборот. И мне хотелось бы помочь этому королевству вылезти из долгов.

Я мог бы просто насыпать королю столько золота, сколько вообще может вместиться в его дворец. Могу и больше. Но, я не считаю, что это правильно. Если вам угодно, я позже объясню свою точку зрения.

- Не надо, – произнёс гоблин, слушая меня с величайшим вниманием, – Я тоже считаю, что просто дать королю гору золота будет неправильным.

- Вместо этого я мог бы научить короля, как получить деньги, буквально, из воздуха. С помощью таких вещей, как займы, облигации, лотереи и прочих штучек, совершенно никому не известных в нашем цик… гм, в наше время. Но, у меня нет для этого времени.

- И? – задохнулся от сладкого предчувствия гоблин.

- И я хочу, чтобы этим занялись вы! – твёрдо закончил я, – Я расскажу вам вкратце, о различных финансовых инструментах, а вы будете руководить королём в их применении. За малый гешефт, разумеется. Полагаю… да, полагаю, что ваша доля, после того, как королевство окончательно встанет на ноги, составит не менее миллиона золотых. Да, никак не менее. А, может, и больше. Вы согласны?

- Да! – не задумываясь пискнул гоблин, – Согласен!

- Но! – строго посмотрел я на него, – Я это делаю не бескорыстно! Вы должны будете отслужить у меня… гм, ну, скажем, десять лет! В качестве моего… финансового директора? Ну, или по местным понятиям, министра финансов? Честно и бескорыстно! Вы на это готовы? Согласны?

- Хоть двадцать! – выдохнул Смит, – Хоть сорок! За такие деньги я готов…

- Нет, – перебил я его, – Деньги вы получите от короля. А мне вы должны служить честно и – подчёркиваю! – бескорыстно. Десять лет. Сможете ли?

До Смита, кажется, дошло. И он серьёзно задумался.

- То есть… – медленно начал он, – Я уже буду неимоверно богат, но должен служить? Вам? Вместо того, чтобы наслаждаться богатством или пустить его в оборот? А также служить должен бесплатно? Имея, фактически, бесконрольный доступ к деньгам? Это что, искушение? Испытание? Провокация?

- Считайте, как вам угодно.

- А если я не выдержу этого испытания и воспользуюсь своим положением?

- Тогда вы умрёте, – сказал я равнодушно, – Даже не сомневайтесь, я непременно узнаю, что вы не устояли перед искушением, и вы умрёте. Итак?

- А я… согласен! – азартно выпалил гоблин, – Я чувствую, что у вас я научусь за десять лет в десять раз большему, чем научился в университете! За те же десять лет! Согласен! Где подписывать?

- Нигде подписывать не надо. Я вас и без подписи, в случае чего… гм, ну, вы понимаете. Теперь слушайте, как вы будете спасать короля Людвига. Первое, что мы попробуем – это лотерея. Итак…

И я начал рассказывать. Гоблин периодически ахал и хватался за сердце. Ну, да, в нашем мире до таких вещей, о которых я говорил, должны были додуматься лет через двести – триста, не раньше. Даже такие финансовые воротилы, как гоблины. А потом я отпустил Смита к королю, а сам отправился по своим делам. У меня их было – не счесть.