А потом я вернулся к Колдуну.

Тот вскинул на меня печальный взгляд и с болью проговорил:

- Кляк! Ты… убил человека!

Однако, быстро это у них! И пары минут не прошло!

- Да, – ответил я, тоже печально, и мои усы поникли, – Действительно…

- Что случилось, Кляк? Как ты мог?

- Я расскажу об этом на Совете Хранителей, – твёрдо ответил я.

- Кляк! Если ты расскажешь мне об этом сейчас, я подумаю, как тебе можно помочь, как тебя выручить. Может, дам мудрый совет. Может, придумаю, на какие смягчающие обстоятельства можно сослаться…

- Я расскажу обо всём на Совете, – повторил я и поднял взгляд на Колдуна, – Не сердитесь, Родомир Всеволодович. Я впервые в жизни убил человека. Мне… больно об этом рассказывать. Я хотел бы это сделать один раз. На Совете Хранителей.

Колдун помолчал, буравя меня колючим взглядом. Не то, он размышлял, не то, связывался ментальной связью с коллегами-Хранителями. Скорее второе.

- Пошли! – сказал он наконец и взял меня за руку.

И мы очутились в пещере. В роскошной пещере, где оборудовала себе резиденцию госпожа Исабелла Викли, председатель Совета Хранителей. Хотя, не знаю, можно ли называть это пещерой. Пещера должна иметь выход на поверхность. Или несколько выходов. Резиденция госпожи Исабеллы выходов не имела. Это была просто обширная полость в середине горы. Попасть в неё мог только маг, владеющий телепортацией. Ну, и те, кого он хотел с собой привести.

Нас уже ждали. Госпожа Исабелла уютно устроилась в роскошном кресле, невероятной формы, непривычного вида, однако мягком и удобном. Невдалеке, набычившись, примостился на стульчике чернокожий гигант Мгумбганг Тхихстетх. Считая моего Колдуна, Родомира Всеволодовича, все трое Хранителей были в сборе.

Я по очереди коротко поклонился, сперва госпоже Исабелле, потом Мгумбгангу. Колдун, не мудрствуя лукаво, сотворил себе кресло и сел. Мне сесть никто не предложил.

Исабелла Викли, печально улыбаясь, взглянула на меня и объявила:

- Заседание Совета Хранителей объявляется открытым. Предупреждаю, всё происходящее фиксируется и протоколируется. Обсуждается вопрос о виновности мага нулевого уровня Кляка Счастливого в убийстве человека. Присутствуют: я, председатель Совета, магиня семнадцатого уровня Исабелла Викли, члены Совета Мгумбганг Тхихстетх, маг шестнадцатого уровня и Родомир Всеволодович, маг шестого уровня, все трое – Хранители. Присутствует также обвиняемый, маг нулевого уровня Кляк Счастливый. Слово предоставляется господину магу шестнадцатого уровня Мгумбгангу Тхихстетху.

- Я предлагаю не тянуть кота за хвост, – мрачно пробасил Мгумбганг, – и поэтому…

- Нет, – сказал я.

- Что «нет»? – удивился Мгумбганг.

- Вы хотели предложить вместо допроса использовать ментоскопию, не так ли? – пояснил я, – Стандартная процедура. Так, вот, я против! Поэтому и сказал «нет».

- А почему ты против? – как-то, слишком небрежно, поинтересовалась Исабелла.

Я пожал плечами:

- Потому, что не хочу, чтобы кто-то копался в моей голове. У меня в жизни были разные… чувства. К примеру, любовь. У меня были разные отношения с людьми. И не людьми. К примеру, интимные. Так, вот, я не хочу, чтобы кто-то это видел. Это МОИ чувства и отношения. Не для всеобщего обозрения.

- Кляк, – мягко поинтересовалась Исабелла, – ты, хоть приблизительно, представляешь, сколько – нет, не тысяч! – сколько миллионов интимных отношений нам, Хранителям, довелось наблюдать? По роду своих занятий? Чистых, возвышенных, романтических и грязных, мерзких? И не просто соитий, а всяких оргий, извращений, скотоложств и… прочего? Чем ты хотел нас удивить? Интимными отношениями с эльфийкой? Пф! Представь, что ты на приёме у врача. От врача секретов не бывает.

- Нет, – ответил я упрямо, – Мне не интересно, что и сколько вам довелось наблюдать. Я хочу, чтобы мои воспоминания остались только со мной и ни с кем другим. Точка. Я инициированный маг и чародей. У меня такие же права, как у всех здесь присутствующих. То, что я в чём-то виновен, ещё не доказано. Пока это не доказано, я пользуюсь всеми своими правами в полной мере. Я требую, чтобы ментоскопию ко мне не применяли.

- Нет, не в полной мере! – перебил меня Колдун, – Ты обвиняешься в убийстве человека! Какие уж тут права!

- Я заявляю, что убил человека, защищая свою жизнь! – резко повернулся я в его сторону, – Такие действия не нарушают Первой Нерушимой, и следовательно, не поражают меня в правах. Во всяком случае, пока на будет доказано обратного.

- Кляк, – снова взяла слово Исабелла, – мы для того и хотели использовать ментоскопию, чтобы убедиться в твоей невиновности. Это же в твоих интересах, Кляк!

- Нет, – твёрдо заявил я, – Я продолжаю настаивать на том, чтобы ментоскопию ко мне не применяли!

- Ты настаиваешь на устном допросе? – нахмурился Мгумбганг, – это займёт очень много времени. У нас у всех масса неотложных дел. И, всё равно, если в процессе допроса кому-то из нас будет непонятен или подозрителен какой-либо момент, он всё равно будет настаивать на ментоскопии. Ты просто тянешь время, Кляк!

- У меня такое же мнение, – присоединилась Исабелла, – что ты тянешь время. Это бесполезно. И даже вредно. Я предлагаю тебе, Кляк, пройти процедуру ментоскопии добровольно. Иначе я просто-напросто поставлю на голосование вопрос о принудительном ментоскопировании. Как ты думаешь, сколько голосов будет «за»?

- У меня другое предложение, – я старался говорить уверенно и твёрдо. Не знаю, как получалось на самом деле.

- В самом деле? Какое же?

- С вашего позволения, я на пару секунд отвлекусь. Однажды мой учитель дал мне задание подготовить письменный доклад на тему применения в магии законов Тарчинсона Гениального. Я уверен, вы знаете, что это физические законы, которые проявляются в магии совершенно специфическим образом. Я имею в виду, в Т-магии. Я отправился в библиотеку и по каталогу нашёл нужную книгу. Потом прошёл к стеллажам и взял её … как мне показалось. На самом деле, совершенно случайно я взял соседнюю книгу, тоже о магии и законах, но не ту, книгу, которую хотел и не о тех законах. Взятая книга называлась «Особенности законодательства для магов и примеры их применения». Увидев свою ошибку, я собирался вернуться в библиотеку и поменять книгу, однако, любопытства ради, всё же открыл её. И не смог оторваться, пока не прочитал полностью. Даже опоздал со сдачей письменного доклада, за что получил взбучку от учителя. Вы должны помнить этот эпизод, Родомир Всеволодович.

Колдун сумрачно кивнул головой. Я перевёл дыхание и продолжал:

- Поскольку вы все Хранители и регулярно имеете дело с нарушениями, преступлениями и восстановлением справедливости, вы все просто обязаны знать эту книгу. И, я уверен, знаете. Так, вот, в этой книге на страницах с четырнадцатой по девятнадцатую описывается процесс над магом Спарадеником Благословенным, обвинённым в тайной помощи чернокнижникам. Спараденек Благословенный, так же, как и я, отказался от ментоскопирования, ссылаясь на то, что не хочет, чтобы его изыскания в области П-магии стали всеобщим достоянием … впрочем, какая разница, на что он ссылался? Главное, что ему было предоставлено право вместо ментоскопирования применить добровольное ментопроецирование того события, которое он сам считал необходимым и достаточным для своего оправдания. И его оправдали. Я требую, чтобы мне было предоставлено такое же право.

- Ментопроецирование? – задумчиво сказала Исабелла, – Проецирование воспоминаний, чувств и ощущений? Ты уверен, что ты сможешь это сделать? И, что тебе не захочется как-то изменить эти воспоминания?

- Я смогу, – заверил я, – И, уверяю вас, я не буду изменять тот эпизод, который собираюсь показать. Вы бы всё равно поняли, если бы я что-то утаил или изменил.

- Разумеется, – кивнула Исабелла, и обвела взглядом других хранителей, – Какие будут предложения?

Колдун промолчал, а Мгумбганг поморщился:

- Как долго длится тот эпизод, который ты хочешь нам показать?

- Чуть больше полутора часов. Существенная часть эпизода длится всего несколько минут, но я бы хотел показать весь эпизод, чтобы не выглядеть слишком скрытным.

- Гм, хорошо, я согласен, при условии, что если мне останется что-то непонятным, мы вернёмся к вопросу о ментоскопировании.

- Присоединяюсь, – буркнул Колдун.

- Принято, – подвела итог Исабелла, – Кляк, ты можешь начинать. Но, вторично предупреждаю, не вздумай произвольно что-то менять в проецировании. Как бы ты ни был в этом искусен, мы всё равно это увидим.

Я не стал отвечать, и так всё понятно. Я закрыл глаза и напрягся, стараясь вызвать свои воспоминания в мельчайших подробностях. И открыл к ним доступ. Я знал, что каждый из Хранителей сейчас видит, чувствует и ощущает то, что совсем недавно видел, чувствовал и ощущал я сам. Каждый на полтора часа стал Кляком.