И вот, не прошло и недели, ещё не стихли эти разговоры, как в деревню нагрянули гости. И не абы кто, а лично господин граф фон Перета. Осматривая с сыном свои новые приобретения. И шесть человек охраны. И всё это прямо на глазах оторопевшей Сельги.

Сказать, что в деревне начался переполох – ничего не сказать. Такой суматохи не припомнят старожилы во веки веков. И только Сельга, едва взглянув на приезжих, совершенно успокоилась. Она поняла – это сбывается её мечта. Сын графа фон Перета оказался точно таким, каким виделся в её мечтах принц: молодой, красивый, на белом коне, в роскошном наряде. Только не в короне, а в мягком берете.

Движения графского сына были величественные и благородные. Как только он остановился, один из охранников бросился хватать коня под уздцы. Сын графа легко спрыгнул на землю и кивком поблагодарил стражника. Величественным кивком. И движением, полным достоинства, подхватил полы своего роскошного плаща, чтобы не трепался по дорожной пыли. И говорили господин граф с сыном величественно и благородно. И охранники бегом выполняли любое слово.

А дальше началось странное. Сельга два раза прошла совсем рядом от группы прибывших всадников, но никто на неё даже не взглянул. Никто! А как же он влюбится, если на неё не посмотрит? Господин граф с сыном и ещё один охранник вошли в дом старосты, остальная охрана осталась у крыльца. Сельга ждала. Вот сейчас они выйдут, и он её увидит. И между ними проскочит искра. Она сразу поймёт. Она почувствует. Проходил час за часом, а гости не выходили. Возле Сельги толпилось уже полдеревни. Глазели на окна дома старосты, чтобы хоть мимолётно углядеть хотя бы краешек плаща такого высокого гостя. И, разумеется, среди сельчан были все подружки, включая распутную Марыську, с её роскошной причёской.

Вдовые молодухи, не теряя времени, заигрывали с охраной графа. Те тоже не терялись. Шутки сыпались с обоих сторон, и не всегда пристойные. Даже наоборот, непристойные чаще. А граф с сыном всё не выходили. Вышел только староста с тем охранником, который при графе был и распределил остальных охранников по дворам на постой. Тут то вдовые молодухи и увели к себе новых постояльцев, даже если не им назначено было. И никто не возражал.

Когда на небе загорелись звёзды, папаня загнал Сельгу домой. Чуть ли не ремнём загнал. Нипочём девчонке не хотелось уходить. Два раза почти вырвалась. Да так и не сумела. Не удалось.

- Завтра, – поняла Сельга, – Завтра, как только они выйдут, а я тут как тут! И не увидеть меня невозможно!

Всю ночь промаялась девчушка без сна. Порой задрёмывалось, затуманивало мозги какой-то белёсой мутью, но она тут же спохватывалась и вскидывалась на лежанке, не светает ли? Не пора ли бежать? Убежала, едва показалось, что начинает светать. И два часа стояла недалеко от крыльца. Так, чтобы любой выходящий непременно бы её увидел. Уже петухи давно отголосили, уже селяне разошлись по работам, а Сельга всё стояла возле крыльца.

Припёрся откуда-то староста. Понятное дело, его со всей семьёй из дома выгнали, иначе где бы гости разместились? Не беда. Чтобы староста да не нашёл, где в деревне переночевать? Пф! Староста встал рядом с Сельгой, опёрся на клюку и тоже стал ждать, отчего-то печально вздыхая. Прибежала Марыська. Сельга было зашипела на неё рассерженной гадюкой, но староста так сверкнул глазом, что Сельга поперхнулась. И поняла, что если она невзначай разбудит гостей – быть беде.

Чем светлее становилось на улице, тем больше народу подходило к домику старосты, поглазеть на приехавшую знать. Когда ещё доведётся? Когда петухи прокричали в третий раз, почитай, вся деревня собралась, кроме лежачих больных. Сельга опять в отчаяние ударилась. Вдруг её графский сын в толпе такой не различит?

Тут как раз граф с сыночком на крылечко и вышли. Со стражником со своим. И остальные, как оказалось, тоже уже собрались. И лошади стоят готовые. Граф с сыночком пошли к лошадям, натягивая перчатки, не глядя по сторонам. Сели на коней. И Сельга поняла – всё! Это конец. Сейчас уедут и никто ни на кого не взглянет. И не влюбится.

Ноги сами бросили девушку вперёд, прямо под копыта лошадей. Граф удивлённо взглянул на неё. Сынок болтал с ближним стражником. И, как назло, обычно бойкий язык Сельги, на этот раз подвёл, стал запинаться.

- Ва-ваше, господин, сиятельство, ой! – проговорила Сельга под общий хохот, – Не желаете ли пообедать? Луковым супчиком? А?..

Это «а?...» вышло особенно жалким. Хохотали все, и сопровождающие графа и деревенские и, что хуже всего, графский сынок. И граф усмехнулся, глядя на девушку сверху вниз.

- Спасибо детка, – ответил он и по сердцу резануло, «детка», а не «девушка». Её за девушку не считают. – Спасибо детка, мы уже завтракали. А для обеда рановато.

Граф махнул рукой и все всадники, всё ещё пересмеиваясь, взяли в галоп. Не прошло и трёх минут, как они скрылись. Навсегда унося с собой Сельгину мечту.

Как Сельга не разрыдалась на месте – загадка. Но, убежав к пруду под ивы девушка дала волю слезам. Рыдала в полный голос, а слёзы лились просто рекой. Теперь, поди-ка весь пруд солёный. Даже не заметила, как подошли Миртяй с Промшей. Уставились на неё, ухмыляясь.

- Влюбилась! – констатировал Миртяй, – Как есть влюбилась! Поди-ка в графского сыночка втюрилась! Гы-гы!

- А чо? Если не побоится, то есть средство его вернуть, – как бы сам себе тихонько сказал Промша, – Любой без памяти влюбится!

- Ты чего? Ты чего? – испугался Миртяй, – Девке про то рассказывать не смей! Коли испугается или напутает чего, нам всем пропадать!

- Да я и не собирался, – как бы оправдываясь заметил Промша, – Просто к слову пришлось. А так – ни-ни! Могила!

У Сельги мгновенно слёзы высохли. И вцепилась в парней мёртвой хваткой. Как клещами каждое слово выцарапывала. На всё согласилась, не раздумывая о последствиях. Не спрашивая папу-маму, в лес на ночь глядя убежала. И вот – результат. Обманули.

К концу рассказа девушка всё-таки разревелась. А я, примерно с середины, её уже и не слушал. Чего там слушать? И так всё ясно.

Девушка впервые в жизни увидела альфа-самца. Нет, конечно и в деревне были свои альфа-самцы. Ну, там, кузнец, потому что сильный, староста, потому что власть, какой-нибудь деревенский грамотей, потому что умный. Но тут приехал такой альфа-самец, которому все остальные и в подмётки не годятся. Девушка растаяла не потому, что дура, а потому, что девушка. В природе у них так заложено. Многими, очень многими тысячелетиями. И винить её за это – глупо. Но, и помочь ей невозможно. Как ей поможешь, если она себе сказку навоображала? Вот я и сидел, раздумывал, пока она говорила. И ничего в голову не приходило. Хотя…

- Ну-ка, скинь платье, – сказал я ей.

Сельга вскинула на меня испуганный взгляд, однако послушно разделась.

- Теперь повернись вокруг себя. Медленно.

Ну, что сказать? Не дозрела девка. Недорасцвела. Слишком много ещё детского. И в лице и в теле. Вон, даже коленки ещё не округлились. Недаром и граф её деткой назвал. Вот, где-то через годик, любая Марыська ей обзавидуется.

- Придётся тебе, девочка, потерпеть, – вздохнул я.

Сельга как-то странно всхлипнула и дрожащим голосом сказала:

- Я… я готова, господин маг… только… только скажите, как терпеть, стоя или лёжа? Или ещё как?

Я не сразу понял, что она имеет в виду. А, когда понял, даже растерялся, хохотать мне или сердиться? Я рассмеялся.

- Девочка! Ты поняла меня неправильно! Оденься. Я имел в виду, что придётся тебе с годик потерпеть, пока ты не будешь готова. Через год меня призовёшь. Это просто. Надо закрыть глаза и представить меня, по возможности отчётливо. А затем мысленно позвать, очень чётко: «Счастливый Кляк! Тебя призываю! Явись!» И так три раза.

Если я буду не занят, то явлюсь сразу же, если буду занят, то явлюсь сразу, после того, как освобожусь. Но услышу я тебя непременно. И тогда мы с тобой окончательно решим все твои проблемы. Может быть и не так, как ты это себе сейчас представляешь, но думаю, что ты останешься довольна. Во всяком случае, я сильно постараюсь. Слово чародея! А теперь пойдём, я провожу тебя до деревни.

Вы, наверное, гадаете, зачем я принял такое участие в судьбе этой девушке. Честно сказать, не знаю. Но, свои виды на неё у меня уже были. Нет, это не то, о чём вы могли подумать. Совсем нет.

Я просто вдруг вспомнил, сколько информаторов шастает к Колдуну. А ещё я вспомнил слова Колдуна, что информаторы работают и за деньги и за идею и за другие услуги. И я подумал, что пора бы мне тоже начать своими информаторами обзаводиться. Чем эта девчонка не потенциальный информатор?

Пристроить её выгодно, чтобы по гроб чувствовала себя мне обязанной – да она мне столько всего выболтает!.. И даже даром!

Окончательно эта идея ещё не сформировалась, но я уже почувствовал потенциал. И идеи и девушки. Да! Не забыть бы, ещё, про паренька по имени Промша. Который хитрым способом почти что девушку совратил. И смышлён, и фантазией не обделён, и лицедействовал убедительно. Такой может пригодиться когда-нибудь в будущем. Его тоже надо куда-нибудь пристроить. Для своей пользы.