Вокруг раздался радостный гомон. Каждый надеялся, что после охоты на меня, у господина улучшится настроение. Авось, потом не велит рубить головы всем окружающим! Хотя, лично я в этом не был бы так уверен. Я сделал ещё шаг назад и чуть в сторону. Помимо моего желания, приходилось защищаться.

- Гоните его плетьми на дорогу! – выкрикнул мерзавец.

Я уже успел подзарядиться от ближайшего всадника. Я специально опустошал всадника, а не лошадь, пусть всадник ослабеет, а лошадь останется сильной. Ну, и я конечно, пусть буду сильный. Я сделал шаг одной ногой, другой сильно оттолкнулся от придорожного камня, и одним прыжком оказался на коне, позади всадника. Тот недоумённо начал поворачиваться. Я ухватил его за плечо и, продолжая его же движение, сбросил всадника с коня. Конь оказался норовистым, почувствовав неладное на своей спине, он поднялся на дыбы. Мне посчастливилось удержаться. А, когда конь опускался на ноги, я даже умудрился перескочить в седло и ухватить поводья. Каблуками я изо всех сил долбанул коня под брюхо, и мы понеслись вперёд, не разбирая дороги, так, что ветер засвистел в ушах. Оторваться удалось не более чем на три конских прыжка, уж очень опытными всадниками оказались те люди, которые меня окружали. С гиканьем и свистом вся толпа бросилась за мной в погоню. Включая мерзавца, разумеется. Впрочем, мерзавец скакал молча. Итак, мерзавец и четверо. Один, которого я сбросил, остался пеший на опушке. Только бы он не вздумал скакать на Пауке! Я скосил глаза и с облегчением увидел, как мой верный конь скачет следом за мной. Без седока. Хорошо.

Хотя, чего уж тут хорошего? Погоня настигала. Расстояние сократилось уже до двух конских прыжков. Я развернулся в седле, спиной к направлению движения, лицом к преследователям. Расстояние сократилось ещё больше. Я вскинул руки и пустил струю огня в ближайшего коня. Тот от ужаса и неожиданности шарахнулся в сторону, сбил другого преследователя и оба, зацепившись друг о друга, покатились по дороге. Замечательно. Мерзавец и двое. Не зря меня Попугай учил вольтижировке, не зря. Пригодилось.

Я повернулся к следующему, тому, кто оказался ближе. Вскинул руки и пустил десяток фейерболов прямо ему в грудь. Преследователь был одет в роскошный наряд, но грудь всё же прикрывала лёгкая кираса. Направляя фейерболы, я постарался, чтобы хотя бы один из них влетел под кирасу. Получилось. Преследователь заорал от боли, соскочил с коня и принялся неистово сдирать с себя кирасу и одежду. А, как ты думал? Меня хотел плетьми гонять, а теперь тебе самому бо-бо?

Зря я отвлёкся на этого. Надо было вычеркнуть из списка и думать об оставшихся, а я засмотрелся. Последний помощник мерзавца, скакавший чуть сбоку, вдруг чем-то швырнул в моего коня. Тот резко прянул в сторону, оступился и шарахнулся со всего маху об землю. Я полетел с коня спиной вперёд. На моём пути оказалось небольшое деревце, и я налетел на него со всего размаху. Хрясь! Я почувствовал, что, как минимум, одно ребро я сломал.

- Браво, барон! – послышался сзади надменный голос мерзавца, – А теперь примите в сторону. Сейчас этот негодяй получит по заслугам!

Преследователи останавливали и разворачивали разгорячённых коней. Я ускоренно себя залечивал. Мерзавец достал плеть и неторопливо двигался в мою сторону. А куда торопиться. Видно же, что я серьёзно повреждён, теперь не убегу.

- Готов поспорить, барон, что с одного удара располосую этого негодяя до половины! – снова послышался голос мерзавца.

- Не торопись, – подумал я, – у меня перстень Торматта! Я себя уже заживил!

Мерзавец подъехал на шаг и остановился. Его рука пошла назад, для замаха. Больше времени не было. Я рванулся под брюхо его коня, на ходу выхватывая свою «железячку». Коня было жалко, но себя было жалко ещё больше. Мерзавец вскрикнул от неожиданности, а я уже полоснул ножом коня по сухожилиям передних ног. Ноги коня подломились, и мерзавец грохнулся оземь. Впрочем, быстро вскочил. Это не с разбега падать, как я упал. Мерзавец бросил плеть и кинулся в сторону.

- Барон! Барон! Помните свой долг! Защищайте своего господина! – надрывался он.

Я тоже отскочил в сторону. Конь мерзавца дико ржал и бился в конвульсиях, разбрызгивая кровь из повреждённых ног. Он пытался вскочить, однако ноги с перерезанными сухожилиями не держали его, он падал и вновь бил копытами. Я отошёл в сторону и посмотрел вслед мерзавцу. Аура его была… я такой чёрной черноты ещё никогда не видел. А мерзавец уже подбегал к барону.

- Долой с коня! Живо, долой с коня! – орал он.

Барон спешился и придерживал стремя. Мерзавец вскочил в седло. Я думал, что он снова попытается меня атаковать, но нет. Во весь опор мерзавец метнулся куда-то в сторону и скрылся в кустах.

- Убейте его, барон! Убейте! – донеслось вслед.

- Не двигайтесь! – предупредил я барона и выпустил из каждого пальца по фейерболу.

Огненные шары окружили барона кольцом и двигались по кругу. При любом движении барон неминуемо получил бы ожоги. Тот нахмурился и замер неподвижно. Я свистом подозвал к себе Паука и подошёл к коню мерзавца. Великолепный конь. Резвый и выносливый. Он уже ослаб настолько, что не бил копытами, а только еле двигал. Я присел рядом с ним, прикоснулся руками к тёплому боку и сосредоточился. И, хотя опыта у меня было немного, однако не прошло и минуты, как конь неуверенно поднялся на ноги. Я взял его под уздцы и тоже встал. В плечо мне дышал Паук.

- Прости, старый друг, – сказал я вслух, – но, другого выхода у меня нет.

И я перекачал из Паука почти всю энергию. Пауку никогда не развить такой скорости, которую может развить этот конь. А с этим конём у меня есть шанс. Призрачный, но есть. Я не успел сдёрнуть с Паука свой дорожный мешок, прежде чем он упал. Что-то подсказывало, что и не успею. Я вскочил в седло и повернулся к барону. Фейерболы взлетели вверх и с оглушительным грохотом взорвались. Барон не дрогнул ни единым мускулом. Всё так же сумрачно глядел на меня. Мне с ним в гляделки играть было некогда. Я рванул вперёд. И восхитился – до чего хорош конь!

Земля стлалась под нами, копыта дробно стучали, а конь, казалось, плыл по воздуху, настолько бег его был плавный и уверенный. Чёрная грива полоскала по ветру, я пригнулся к шее коня, иначе меня бы сдуло. Сзади послышались крики и я оглянулся.

Оказывается, мерзавец не сбежал. Оказывается, он помчался за подмогой. Вся охота, которая упустила ему оленя, мчалась теперь вслед за мной. Егеря, загонщики, собаки. Ну, и мерзавец среди них, конечно же. Что-то там визжал и матерился. Я внимательно посмотрел на погоню и понял – не догонят. Пока я на таком великолепном скакуне – не догонят. И собаки не догонят.

Вслед мне полетели стрелы. Бесполезно. На таком расстоянии, да на скаку – не попадут. Я мчался, сам как стрела. Погоня, хотя и отставала, однако не прекращалась. Она растягивалась широким полукольцом. Если бы у меня на пути было какое-нибудь препятствие, вроде оврага, я вынужден был бы повернуть в сторону, и тогда неминуемо одна из половинок этого полукольца со мною бы сблизилась. И появился бы шанс. Но, насколько я помнил, впереди никаких оврагов не было.

Я мчался вперёд, понимая, что у меня гонки не с преследователями, а с временем. Прекрасный конь не уставал. Мы скакали час, два, три, а он был всё также свеж и быстр. Вихрь, а не конь!

Издали я увидел, как у назначенного места из пустого пространства деловито появился Попугай. Огляделся вокруг и увидел мою бешеную скачку. Заложил руки за спину и набычился. Я подскакал и осадил коня.

- Я думал, что это ты меня будешь ждать, а не наоборот! – брюзгливо сообщил мне Попугай.

Я спрыгнул с коня, пытаясь отдышаться. Конь совершенно не устал. Попугай, молча и презрительно, наблюдал за мной. А, потом вдруг встрепенулся и поднял голову. Я знал почему. Он увидел погоню.

К чести Попугая, он не проявил ни растерянности, ни удивления. Он не бросился меня расспрашивать, как, да что, да почему. Он нахмурился и сосредоточился. И, в тот же миг, рядом появился Колдун. Тот бросил только один взгляд вокруг и хмуро скомандовал:

- Уходим.

И в шаге от нас открылся портал. Первым в него втолкнули меня, а я утянул туда коня. Следом за нами в портал шагнул Попугай. Последним, не торопясь и степенно вошёл Колдун и портал закрылся. Мы все стояли на, до боли знакомой лужайке, перед домиком Колдуна. Нашим домиком.