И гном рассказал. Я слушал, а моя нижняя челюсть сама собой отваливалась всё ниже и ниже. Я спохватывался, подтягивал её на место, но в следующее мгновение она опять начинала отваливаться. Потом я вообще забыл про неё, и так и сидел с открытым ртом.

Давным-давно гномы не были такими обособленными. Они вполне свободно общались с другими расами: людьми, эльфами, орками, гоблинами…. Так вот, неизвестно от кого и как, неизвестно даже, с каких времён, но стали гномам известны некие тайны, связанные со светом. Все тайы, что связаны со светом, гномам, которые половину жизни проводят в тёмных штольнях, очень интересны. И Эриху они были известны. И он их воплотил. И рубин в рукоятке меча оказался вставлен далеко неспроста. Эрих сделал… лазер! Он не смог сформулировать это так ясно, но я-то чётко понимал – он сделал лазер! Боевой лазер!

Рубин, оказывается, собирал солнечные лучи и формировал из них узкий, направленный поток в полую рукоятку меча. А там этот поток света начинал метаться между хитро огранёнными кристаллами, постепенно накапливаясь и формируя лазерный луч. То есть, рукоять меча представляет собой, выражаясь по-научному, систему накачки. Обычно, из системы накачки, испускается лазерный луч, постоянно или импульсами. Иначе, накопленная энергия приводит к резкому разогреву и разрушению всей этой системы. Но, и это самое поразительное, гном придумал, как накапливать эту энергию без разогрева и без разрушения. Он вполне себе невинно предложил мне почаще бывать с мечом на солнце! Чтобы, значит, энергии побольше накопилось! И он гарантировал, что её может накопиться гигантское количество. Невообразимое. Когда он сказал, что пятьсот лет сбора энергии, без её выброса, он гарантирует, я просто опешил. Полагаю, узнав о таком, обалдеют и Колдун с Попугаем. Потому, что это невозможно! Немыслимо!

Но, и это оказалось не всё. Хорошо, что я слушал сидя. Эрих придумал, как можно использовать лазер, кроме его прямого назначения. Вы не поверите: он придумал использовать энергию лазера для создания… плазмы! Вы когда-нибудь видели плазменный меч? А я видел. И мне его собирались подарить. Так сказать, от чистого сердца. Для этого меча вообще не могло существовать преград. В принципе.

Когда Эрих закончил рассказ, я, молча, отобрал у него кружку с отваром, и выхлебал в два глотка. Выровнять дыхание оказалось непросто. Я же сразу представил, как Эрих делится своими секретами с другими гномами, как седобородые старцы-гномы важно кивают мудрыми головами, как молодые гномы вычерчивают эскизы и уточняют углы огранки камней. А потом на поле выходит этакая небольшая армия гномов и выкашивает плазменными потоками всё живое, что осмелилось бросить взгляд в их сторону, который они сами расценили, как недружественный.

- Эрих, – я всё-таки справился с дыханием, – а как это всё включается? Где тут кнопка, рычаг, спусковой крючок? Как мне бабахнуть плазмой? Ну, ты назвал это раскалённым газом?

- Не знаю, – ответил гном и посмотрел на меня честными глазами, – правда, не знаю, Кляк. Я думаю, что для этого нужно применить магию. Ты же маг? Пусть и будущий? Вот ты и придумаешь!

И меня немного отлегло от сердца. Гномья армия не будет рубать плазмой. По крайней мере, в ближайшем будущем. Фу-у-у…

Теперь я уже точно не мог отказаться от подарка. Не мог. Я поднялся на ноги и торжественно произнёс:

- Благородный и доблестный Эрих из рода Рамина Буйного, внук Патрика дикс Ливая! С благодарностью принимаю твой подарок и обещаю, что применять его буду для достойных дел. Ну, и для защиты своей жизни, тоже… Этот меч, достоин собственного имени! Скажи мне, как ты его назвал?

- Да, ты садись, Кляк, – засмеялся гном, – в то, что ты меча не посрамишь, я и так верю. В плохие руки я бы такой меч не отдал! А имя… меч хорош, и действительно достоин имени…, но я его никак не назвал. Я вручаю его тебе безымянным, а ты уже, надеюсь, назовёшь его достойно. И учти, Кляк, у этого меча есть душа! Не знаю, как это произошло, не спрашивай, но уже, когда я его полировал, я знал – душа в нём есть. И в нём есть перо феникса, усиливающая всё, вложенное в него. Назови свой меч по имени и возьми его в руки. Если он у тебя не вывернется из рук, значит, меч тебя признал. Как владельца и хозяина.

Я задумался. В голове метались имена «Благородный», «Верный», «Доблестный» и многие другие, но ничего из этого к мечу не подходило. В смысле, подходило всё, но не передавало сути меча.

- Ты, знаешь, Эрих, – сказал я медленно, – я бы назвал этот меч «Светозарный». В этом имени и история, связанная с твоим озарением, и то, что ты вложил туда перо феникса, и душа меча… Как тебе это имя?

- Хорошее имя, – кивнул головой Эрих, – на старогномьем языке это будет звучать как «Эйфинзер». Хорошее имя.

А теперь я прошу тебя, Кляк, возьми этот меч и рубани вон по той берёзе. Не смотри, что она такая толстая, просто рубани изо всех сил!

Я осторожно взялся за рукоять и поднял меч. Действительно, лёгкий. Им хотелось крутить, выписывать пируэты и вообще пускать солнечных зайчиков. И, одновременно чувствовалось, что это грозное оружие. Меч лёг в руку, как влитой, как продолжение руки. Я подошёл к берёзе, не меньше, чем в полный размах рук толщиной и подумал, что я сейчас так рубану, что и гному достать будет не просто! Если бы знать, как пробудить плазму – вообще перерубил бы! А так – на ладонь врублюсь! На полторы!

Я размахнулся и рубанул. Сверху вниз, слегка наискосок. Хорошо, что меч был, действительно, лёгким, я успел остановить его движение. Иначе, мог остаться и без ноги. Дивный меч перерубил берёзу, как тоненький прутик, я даже сопротивления лезвию почти не заметил. Громадный ствол берёзы затрясся, и исполинское дерево рухнуло на своих соседок.

У меня опять отвалилась челюсть. В который раз.

- Хорошо, Кляк. Действительно хорошо. Теперь меч действительно твой. Он тебя признал. Владей.