- Эрих, – повернулся я к гному, – я видел у тебя в кузнице рукавицы. Толстые, кожаные, которые ты надеваешь, когда в горне угли шевелишь. Тащи сюда, живо!

Эрих исчез. Я повернулся к эльфийке.

- Эля, добудь мне живого зайца. Прямо сейчас. Немедленно. Можно подранка, но, чтобы мог бегать. Быстро бегать. Сможешь?

Эльфийка кивнула и скрылась в зарослях, на ходу снимая с плеча лук. А я потихоньку начал приближаться к умирающей птице. Нет, сама птица меня пока не слишком интересовала, я тщательно осматривал окрестности, намечая пути движения и выглядывая камни, корни, ямки и вообще, места, обо что можно споткнуться на бегу.

Первым появился Эрих.

- Принёс? – спросил я, не отрывая взгляда от тропинок, – Молодец, надевай! Твоя задача такая: когда птенец побежит к маме, ты должен встать вон на тот бугорок. Птенец побежит вокруг тебя по кругу, вот тут ты и выдернешь из хвоста перьев, сколько сможешь…

- А если не побежит?

- Побежит. Выдернешь перья, и не жди нас, беги в штольни. Мы с Элей прибежим следом.

- А кто будет мамой?

Голос гнома был очень взволнованный. Но, ответить я не успел. Феникс вскричал длинным, протяжным криком, зазвеневшем в небесной выси, и рухнул на землю. На месте падения взметнулись языки огня и опали. Вместо туши птицы виднелась горстка ярко-бордовых углей. Мы с Эрихом подошли ближе.

Шагов за пятнадцать жар от углей стал нестерпимым. Эрих прикрывал лицо рукой, защищённой перчаткой, я был вынужден крутить шеей, отворачивая лицо в разные стороны. Всё же я заметил, что среди раскалённой кучи лежит крупное яйцо светло-голубого цвета в синеватых прожилках. Яйцо медленно, но неотвратимо, наливалось багровым цветом. Затем оно начало краснеть. Наконец оно стало ярко-алым. И тут за спиной послышались прерывистое дыхание и взволнованный голос Эли:

- Есть! Эй, Кляк, есть тебе заяц!

- Это не мне, – сказал я, бережно принимая зайца за уши, – и это не заяц. Это мама для будущего птенца!

Как раз в этот момент яйцо хрустнуло, и из него высунулась голова птенчика. Птенец был крупным, гораздо крупнее цыплёнка, в ярко-красном пухе, по которому проскакивали золотистые искорки пламени. Я вытянул руку с зайцем вперёд, и заяц заверещал, почувствовав жар от пепла феникса. Птенец, не мигая, уставился на зайца.

- Он признал маму! – выдохнул Эрих.

- Не болтай, – шикнул я на него, – живо на бугорок!

Птенец тем временем выбрался из скорлупы, постоял, качаясь, и побежал к зайцу. Я с зайцем побежал от птенца.

- Кляк, а мне что делать? – выкрикнула эльфийка.

- Отходи к штольням и страхуй нас с луком, – выкрикнул я в ответ, – если что-то пойдёт не так, стреляй не раздумывая! Птенец ещё раз возродится, а у нас такой возможности не будет!

Птенец бежал целенаправленно к «маме», набирая скорость. Ростом он был уже с крупную чайку, и пух уже превратился в перья.

Я бежал с зайцем в вытянутой руке, не глядя по сторонам. Я глядел только на птенца, которого было необходимо заманить ближе к гному. Птенец, тем временем, расправил маленькие крылья и начал бить ими по воздуху. Лететь у него ещё не получалось, но скорость увеличилась. Я подпустил птенца ближе, потом ещё ближе. Мне надо было, чтобы птенец был рядом с зайцем, тогда он побежит по кругу вслед за мной, а не наперерез. И в этот миг птенец пустил первую огненную струю. Я еле успел вздёрнуть руку с зайцем вверх. Заяц от страха заверещал ещё сильнее, и птенец прибавил скорость.

Я бежал вокруг бугорка с гномом посередине уже в полную силу. Птенец не отставал, а даже наоборот, сокращал расстояние. Размером он был уже с курицу, если не больше. Раз! Рука в кожаной рукавице выхватила из хвоста маленького феникса пучок перьев. Птенец на мгновение остановился, оглянулся назад, но тут же изо всех сил рванул снова вперёд. Теперь я уводил птенца от друзей, давая им возможность скрыться. Сзади что-то орала Эля, но я не слушал. Птенец был уже размером с надутого индюка, и уже летел, хотя и невысоко. Я размахнулся и забросил зайца как можно дальше в кусты. Заяц пару раз перевернулся, вскочил на ноги и задал стрекача. Птенец летел за ним, не отставая, жалобно крича. При каждом крике из его клюва вырывалась раскалённая струя.

Я развернулся назад и бросился к штольням. Эля стояла с луком наизготовку, Эрих ковылял недалеко от входа, и я мчался изо всех сил.

- Берегись, Кляк, милый! – отчаянно выкрикнула эльфийка и пустила стрелу.

Я оглянулся и увидел, как мощная и сильная огненная птица настигает меня. Догнал ли птенец зайца, что он с ним сделал, в этот момент мне было всё равно. Я бежал и понимал, что добежать не успею. Стрела эльфийки вжикнула и попала в крыло феникса, но пробить крыло не смогла. Она отскочила, вспыхнув, и упала где-то позади. Но феникс всё же дёрнулся от удара, и вынужден был притормозить, выравнивая полёт. И сразу же – вжик, вжик, вжик – на феникса посыпались стрелы. Вреда они ему не причиняли, но не давали сосредоточиться на погоне. Феникс перевёл взгляд на источник стрел и увидел новую цель. В два сильных взмаха он взмыл гораздо выше и начал пикировать на эльфийку.

Эля не дрогнула. Она крепко стояла на ногах и, не отрывая взгляда от феникса, пускала стрелы. Вжик! Вжик! Вжик! Эльфийка потянулась за очередной стрелой и обнаружила, что колчан пуст. Она растеряно огляделась, не понимая, что может ещё сделать для меня, и в этот момент Эрих ухватил её поперёк туловища и швырнул в проём пещеры. Эльфийка скользнула туда, как рыба. Феникс пустил ей вслед огненную струю, но скорее всего, не попал. Птица пролетела дальше, круто развернулась и начала новую атаку. Однако я тоже уже был у входа.

- Эрих, прыгай! – задыхаясь, выкрикнул я.

Гном отрицательно помотал головой и шагнул в сторону, освобождая проём пещеры для меня. Спорить было совершенно некогда, и я прыгнул внутрь. Вслед за мной влетела огненная струя, вместе с гномом. Мы все трое откатились в угол и замерли. Где-то снаружи, гневно и беспомощно кричал феникс, но нас достать он уже не мог.

Мы кое-как отдышались и встали. На земле осталась только обгорелая рукавица, в которой лежало четыре пера феникса. Хуже всех пришлось гному. Пропуская нас вперёд, он принял на себя огненный удар. Если бы он прыгнул парой мгновений позже, он бы сгорел. А так – на ноге виднелось несколько волдырей от ожогов.