У эльфийки заблестели глаза и приподнялись острые ушки, как у зверька. Эрих ещё полминуты поёрзал и начал рассказ:

- Ещё дед мне рассказывал, что видел в этих местах феникса. Ну, видел и видел, мало ли кто кого видит? Постепенно забылось. А, тут, выхожу я как-то утром отлить… – гном на секунду поперхнулся, а эльфийка ехидно усмехнулась.

- Отлить из котелка лишней воды, – нашёлся гном, – так, вот, выхожу, а метрах в пятистах сидит на земле феникс, и голову свесил…

- Свесил голову?! – заволновалась эльфийка.

- Ну, да! – Эрих тоже разволновался, – И тут я вспомнил, что фениксы умирать и возрождаться прилетают на то место, где родились! А рождаются они в горах! А здесь как раз горы, ну, пусть, предгорья, не важно! Эх, думаю, какая возможность!

- Какая возможность? – не понял я.

И гном и эльфийка посмотрели на меня, как на придурка. Я продолжал смотреть на них, как баран, и Эля сжалилась:

- Кляк, ты что, вообще ничего о фениксах не знаешь?

Кое-что я знал, но не понимал, куда они клонят, поэтому решил прикинуться абсолютным дурачком.

- Нет.

- Возможность получить перо, Кляк! Настоящее перо феникса! Никто не знает почему, но перо феникса, даже расщеплённое на несколько частей, многократно усиливает магическое воздействие! К примеру, если, после встречи с драконом, я тебя вылечила за сутки, то с пером феникса, мне потребовалось бы всего несколько минут!

Услышав про встречу с драконом, после которой меня сутки лечили, гном удивлённо посмотрел на меня, на Элю, снова на меня…А эльфийка продолжала:

- Просто так получить перо феникса невозможно. Даже самые сильные маги не могут приблизиться к фениксу – тот дышит огнём, от которого плавятся и гранит, и мрамор! И подкрасться к нему невозможно: тот почти не спит, а когда спит, то спит необычайно чутко! И у него раскалённое тело! Все птицы роняют перья, но, когда роняет перо феникс, оно бесследно сгорает. Казалось бы, что получить перо можно убив феникса. Но, убитый феникс тоже сгорает! И, тут же возрождается из пепла! Получить перо можно только одним способом!

Эля покосилась на гнома, и тот согласно кивнул. Я счёл это добрым знаком.

- Получить перо можно, когда феникс сам умирает. Да, после этого он снова возрождается, но не так быстро, как после насильственной смерти. Когда феникс умирает сам, он сгорает, но в пепле оказывается не птица, а яйцо. Оно выдерживает необыкновенный жар без ущерба для себя и, даже, говорят, если яйцо лишить этого жара, то феникс не родится. Только этого никто не мог проверить! Когда умирающий феникс сгорает, жар пепла вокруг яйца настолько высок, что никто не может подойти, а когда жар унимается, хотя бы чуть-чуть, яйцо уже трескается и появляется птенец. Птенец растёт необычайно быстро, буквально несколько минут – и он уже размером с курицу! Ещё несколько минут – и он достигает размеров крупной собаки! А, буквально через полчаса, феникс достигает первоначального размера. Так, вот, перо можно получить только, выдернув его у птенца, когда жар от птицы ещё не достигает максимума.

- А почему вы решили, что этот феникс умирает?

- Так, он же свесил голову! – ответили гном с эльфийкой хором и опять согласно переглянулись. Я решил, что быть дураком не так уж плохо. Это сближает соратников. Специально для меня Эля ещё раз пояснила:

- Феникс всегда носит голову, высоко подняв. У нас, эльфов, даже есть поговорка: «смотрит, как феникс», что значит, принял гордый вид, бравую осанку и вообще, выглядит, как герой, на загляденье окружающих.

- У нас тоже. В том же смысле, – вставил гном.

Эльфийка на его слова не повела и бровью.

- А у нас, людей, говорят «как орёл». Или «как сокол», – заметил я.

- Нет, у феникса это выглядит более гордо, – возразила Эля, – Даже не сравнить. Но, когда феникс собирается умирать, он склоняет голову.

Эля прищурилась в сторону гнома:

- Вот, этот дебил сказал, что феникс «голову свесил». Нет, он не свешивает голову, он её гордо склоняет. Но, если склонил, значит, собирается умереть.

Гном обиженно засопел, услышав очередное оскорбление, но промолчал. А я постарался быстрее заполнить паузу:

- Подождите, а в чём тогда проблема? Феникс собирается умирать, у птенца можно выдернуть перо… Зачем нужен я?

Ответил гном:

- Понимаешь, Кляк, эта дура безмозглая объяснила всё неправильно. У птенца действительно можно выдернуть перо… если жизнь не дорога! Каждый птенец – и феникс не исключение! – кого первым видит перед собой, того и считает мамой. В деревнях бывает, что гусята идут за курицей, а цыплята – за индюшкой. Но феникс – не цыплёнок. Когда он бежит за мамой, он кричит, а кричит он огненной струёй, и я никому не посоветую в эту струю попасть! Я думал, может, ты посоветуешь что-нибудь… может, что-то придумаешь… Очень жалко, если такой случай пропадёт! Понимаешь, у меня мелькнула мысль по поводу соединения меча с пером…

Я задумался. Картина получалась неразрешимая. Живой феникс нас к себе не подпустит, сожжёт. Допустим, мы где-то в укрытии дождались и увидели, что феникс умер. Мы бежим к куче пепла и, подбежав, видим яйцо. Подойти к яйцу невозможно. Вот яйцо раскалывается и появляется цыплёнок. Цыплёнок сидит посреди раскалённого пепла и растёт. Чтобы выманить его, надо чтобы он сам ушёл с углей. Уйти он может, если увидит маму. Если он увидит маму – он её сожжёт. И, кого из нас троих не жалко?

- Да брось ты! – усмехнулась Эля, – видно же, что брешет, мелкий засранец!

- Гномы не врут! Сама засранка! Дрянь подзаборная!

- Дятел тупорылый!

- СТОП!!! – я начинал по-настоящему злиться, - Чего зря спорить? Что мешает выйти и посмотреть?!

Сопя и толкаясь, мы выбрались на поверхность. Невдалеке, нахохлившись, гордо сидела огненная птица. Размером она была с небольшого телёнка, но огненный ореол вокруг неё придавал ей вид гораздо более крупный. Выглядел феникс необыкновенно эффектно, перья переливались всеми цветами радуги с преобладанием багряного и золотистого. При виде этой красоты мне поневоле захотелось заполучить такое перо, даже не для магии, а просто, для красоты. Птица действительно царственно «склонила голову», по-другому не скажешь. А, кроме того, распустила крылья, которые царапали землю, и опустила хвост. У неё был, действительно, очень больной вид. И всё же она выглядела гордо.

- Умирает… Последние минуты пошли… – прошептала Эля.

- А потом возродится и улетит. Жалко… – тоже вполголоса заметил гном.

Феникс не то услышал нас, не то почувствовал. Птица, было, рванула в нашу сторону, но силы её были на исходе, она смогла пройти не более пяти шагов и снова остановилась, нахохлившись. Глаза феникса помутнели и закатились, однако, через несколько мгновений снова открылись. Птица покачнулась, но устояла.

И в этот момент у меня в мозгу что-то щёлкнуло. Я знал, как нам добыть перо. Или, даже, несколько перьев.