Мы сидели, прижавшись друг к другу, на берегу озера и смотрели на восход солнца. Золотые волосы эльфийки рассыпались по моему плечу. Небо светлело медленно, осторожно, буквально по волоску отвоёвывая у темноты пространство небесного свода. Нехотя гасли звёзды, уступая напору света. Линия горизонта сперва еле заметно розовела, затем стала наливаться красным. Наконец, над линией воды показался первый солнечный луч. Эльфийка торжественно и распевно произнесла несколько слов, затем покосилась на меня:

- Это по староэльфийски, из очень древней поэмы. Тогда поэмы эльфы писали исключительно гекзаметром. В переводе означает, примерно, следующее:

…Солнце подняло главу над плечом задремавшей супруги,

Взглядом своим, озарив и леса, и холмы, и просторы…

Она помолчала и пояснила:

- В древних мифах считалось, что Солнце и Земля – это муж и жена, окружающее нас голубое небо – это их дом, а чёрная ночь – это стены дома. Укладываясь на ночь спать, Солнце всегда ложится ближе к стене, а Земля – с краю постели, поэтому Солнца не видно ночью, но утром муж-Солнце всегда первым поднимает голову и его становится видно, когда он выглядывает из-за плеча жены.

- Красиво… – отозвался я, – И романтично…

- Да, – задумчиво сказала Эля, – но, даже у небесных супругов не всё было гладко.

- Расскажи, – попросил я.

- Однажды младший брат Солнца – Месяц, которому старший брат наказал следить за порядком ночью, когда он спит, и спать, когда само Солнце бодрствует, позавидовал брату и решил опорочить его жену. Рано утром, когда старший брат только лишь оторвал голову от подушки, младший рассказал ему, будто жена изменила ему, воспользовавшись сном мужа, и предавалась блуду всю ночь.

Гнев ударил в голову супруга и, не помня себя от ярости, он несколько раз ударил жену во всю свою неимоверную силу. И до сих пор, на Земле встречаются ужасные исполинские воронки – следы тех ударов. Никто не может выжить рядом с этими следами гнева, ни люди, ни звери, ни птицы. Однако, Земля, вскричав страшным голосом, сумела сперва остановить ярость супруга, а затем убедить его, что навет был напрасным. Огненным взглядом прожёг муж жену насквозь, увидел чистую душу её и убедился, что его обманули. Гнев его обратился на брата и разорвал он брата своего на две части, отбросив обе половинки. А, когда гнев утих, просил он прощения у своей жены и дал ей целебного зелья. Пошла супруга на поправку. Но нескоро излечится Земля от побоев, не скоро зарастут её раны. И мы сейчас живём, когда Земля ещё не излечилась полностью, когда мы можем помочь ей в исцелении. Пожалело Солнце и брата своего, понимая, что зависть его произошла от одиночества, ибо не с кем было Месяцу делить ночные труды. Тогда Солнце оживило обе половинки разорванного брата, и назвало ту половинку, что побольше, Старшим братом, а ту, что поменьше – Младшим братом. И теперь ночью на небе сторожат порядок два брата, и нескучно им вдвоём ночью.

Я поднял глаза к небу, посмотрел на две бледнеющие луны и повторил:

- Поэтично…

Мы ещё немного помолчали, раздумывая о сюжете мифа, а потом я со вздохом сказал:

- Пора!..

Едва мы тронулись в путь, я спросил:

- Эля, я, видно, так и буду постоянно ломать себе кости и нарываться на стрелы… Во всяком случае, тенденция видна отчётливо. А, ведь ты не будешь со мной постоянно… Расскажи, как ты это делаешь, ну лечение, сращивание костей и мышц, и вообще…

Эльфийка на мгновение задумалась, а потом ответила:

- Я попробую. Но, у нас, эльфов, многое получается интуитивно, как бы дано нам от рождения, я многого не сумею объяснить. Что я не объясню – попробуй догадаться сам.

И она рассказала. Если пересказать вкратце, не углубляясь в дебри, выходило вот что:

Лечение ран и переломов – это, по сути, восстановление повреждённых тканей или регенерация. Дело нисколько не удивительное. Все живые организмы в той или иной степени способны к регенерации. У человека, к примеру, всю жизнь ногти растут, он их состригает, а они снова нарастают. И волосы. Ну, про ногти и волосы знают все. Но не все знают, что и внутренние наши органы периодически полностью обновляются. Какие-то быстрее, какие-то медленнее. Считается, что человек раз в семь лет обновляется полностью, то есть через семь лет у человека нельзя найти ни одной клетки, которая у него была бы семь лет назад. А, когда случаются всякие травмы, организм вообще приходит в экстремальное состояние. Если есть раны, то в крови резко увеличивается количество тромбоцитов, которые обеспечивают свёртываемость крови и остановку кровотечения. Увеличивается выработка всяческих лейкоцитов, которые вырабатывают антитела и макрофаги, чтобы в открытую рану не проникли чужеродные вирусы и бактерии. Происходит перенос к месту «аварии» в организме стволовых клеток, которые при делении делятся на две: ещё одну стволовую клетку и на клетку повреждённого органа, потом новая стволовая клетка опять делится так же и опять… Именно так, например, срастаются сломанные кости. И, разумеется, все эти переносы осуществляются усиленным кровообращением. Так, вот, этот процесс регенерации, который в норме замедленный, можно ускорить и внутренним мысленным усилием, и внешним воздействием, при этом личное внутреннее усилие даёт лучшие результаты.

В норме все процессы регуляции функций организма контролируются спинным мозгом, считается, что головной мозг в этих процессах не участвует. Ну, например, когда мы бежим, сердце бьётся чаще, дыхание тоже учащённое, но мы об этом не думаем головным мозгом, это регулирует мозг спинной. Но! И головной мозг может принимать самое непосредственное участие в деятельности организма. К примеру, мы можем задержать дыхание, хотя внешних поводов к этому нет и спинной мозг тут не при чём. Так вот, когда и спинной и головной мозг начинают работать одновременно и целенаправленно, процесс ускоряется многократно. А если ещё организм тренированный, да, хоть, той же йогой? О, да, энергетические затраты организма при этом колоссальные. Весь подкожный жир сжигается за минуты, кроветворение просто фонтанирует, но результат того стоит. А, если пострадавший без сознания и его головной мозг молчит, можно помочь организму и со стороны, для этого надо войти в тесный контакт с аурой пострадавшего, и применить, как выразилась эльфийка, «энергетическое слияние».

Я слушал объяснения эльфийки, вспоминал занятия йогой под руководством Попугая, вспоминал, как я мыслью управлял кровотоком в пальце и слоем воздуха над пальцем и, постепенно у меня перед глазами начала вырисовываться цельная картинка. Она была даже намного сложнее, чем описывала Эля, девочка просто не всё могла выразить и объяснить, в моей картинке активно действовали и внутриклеточные органоиды, в частности митохондрии. И, когда разрозненные кусочки, по моему мнению, сложились, я попросил:

- Эля, дай мне одну стрелу, пожалуйста.

Эльфийка запнулась на полуслове, с недоумением огляделась вокруг, не увидела поблизости ни одного животного для охоты, но всё же протянула мне лук и одну стрелу. Лук я брать не стал, а стрелу зажал в кулаке и, пока не передумал, со всей силы воткнул в ногу. Брызнула кровь, я зашипел от боли, а затем выдернул стрелу и зажал рану рукой. Эля вскрикнула, но я на неё не смотрел, я закрыл глаза и начал мысленную работу. Честно сказать, поначалу получалось коряво, я сбивался с мысли, перескакивал с одного на другое. Прав был Попугай, вначале надо полностью и досконально смоделировать процесс, а уж потом воплощать. Всё же, когда я убрал руку, ранки в ноге уже не было, на этом месте багровел свежий шрам.

Эля внимательно поглядела на результат, положила на шрам свою ладошку, и прямо на глазах шрам рассосался, на ноге стало совершенно незаметно место ранения.

Я благодарно улыбнулся девушке и снова вогнал стрелу в ногу.

Через полчаса я был голоден, как медведь после зимней спячки.

Так мы теперь и ехали, с частыми остановками на охоту, готовку и еду. Я старался, как мог. Поверьте, это не просто, хотя бы сломать себе палец. Весь организм кричит: «Нет! Нельзя!». Но, я ломал и сращивал, ломал и сращивал. Потом жрал в три горла, восстанавливая силы, и снова ломал. И снова сращивал. Эльфийка косилась уважительно, иногда помогала советом, иногда делом. А я старался до изнеможения, пока не падал с верного Паука.

За четыре дня я сильно продвинулся вперёд. Я научился заращивать раны, лечить переломы, вывихи и растяжения, регенерировать ожоги, останавливать внутренние кровотечения и восстанавливать повреждённые внутренние органы. Несмотря на то, что ел я, практически, постоянно, я сильно осунулся и побледнел.

На пятый день эльфийка решительно сказала, чтобы я прекращал истязать себя, поскольку с такими темпами, ей «возврата долгов» в полном объёме не дождаться. Я рассмеялся в ответ и, хотя в планах у меня была попытка восстановления не просто сломаной, а раздробленной кости, всё же вынужден был перестать экспериментировать.

Жизнь наладилась и потекла привычной чередой, разве что, участилось «возвращение долга». Видимо, предчувствуя скорую разлуку, девушка использовала любую возможность для интимной близости. Эльфийка цвела от счастья, я вернулся в форму, набрал прежний вес и, только иногда раздумывал, какие могут быть ещё пути в логово к магу, если Эрих не сможет помочь. Но, иных путей я не находил.

К удивлению, меня почти не мучили мои ночные кошмары, так, иногда, и то не сильно. Я поговорил об этом с Элей, не слишком конкретизируя и, выяснилось, что, когда она в последний раз собирала меня по кусочкам, она нашла у меня в голове «источник повышенной возбудимости». На всякий случай, она пригасила его, не рискнув убрать окончательно.

- Это же голова, а не задница, – рассудительно говорила она мне, – это в заднице можно творить, что хочешь, лишь бы седалищный нерв не зацепить, а в голову лишний раз и заглядывать не стòит.

Если бы она знала, как я ей был благодарен! Я теперь иногда мог выспаться! А может, дело было не в «источнике возбудимости»? А в том, что мне было с Элей так легко, так уютно? Так душевно? И в голову лезли любые мысли, кроме плохих?

Вот так мы, шаг за шагом, и ехали к своей цели, порой целый день в пути, порой отдыхая, порой занимаясь любовью. А в промежутках охотились, вели умные беседы, любовались природой и наслаждались жизнью.

Я теперь не боялся ничего: ни возвращения к Колдуну, ни новой встречи с драконом, ни стрел, ни ран, ни переломов.

Я боялся одного – встречи гнома и эльфийки.