Дальше мы двигались только по штольням. К моему изумлению, размеры этих подземных тоннелей были вполне большими: я верхом на Пауке ехал, не склоняя головы. Эрих вёл коня под уздцы, быстро перебирая ногами. Громадный молот у него за спиной, по-видимому, не доставлял ему проблем. Я отдышался, почувствовал, как силы начали возвращаться в тело, слез с коня и пошёл рядом. Шли молча.

Однообразные, монотонные движения настраивали на меланхолический лад. Я задумался об обещании гнома научить меня обходиться без поисковичка. Это явно магическое действие. Если уж поисковичок – это магия, то без него – это магия вдвойне. И, поневоле я вспомнил разговор с Попугаем.

Прошло уже года три с момента, как он взялся меня обучать. Чего только я не узнал, чему только не научился! Математика и литература, физика и история, химия и фехтование, черчение и актёрское мастерство, биология и пение, анатомия и военное дело, психология и астрономия, да, чего там, всего и не перечислишь, даже искусство оригами. И, однажды, я спросил Попугая, когда мы начнём учить магию.

- Магии нельзя научить, магии можно только научиться, – загадкой ответил Попугай.

А, когда я попросил объяснить, выяснилось следующее.

Есть люди, обладающие врождённой способностью к магии. Их мало, но они есть. Вот, к примеру, гнома, или эльфа, не обладающего такой способностью, вообще нет, а у людей это редкая особенность. Так, вот, у этих редких людей сидит где-то внутри такая врождённая способность, но пробудить её, заставить её проявиться, не может никто, кроме самого человека.

- Ты пойми, – втолковывал мне Попугай, – учиться магии, это как учиться ходить, человек может это сделать только сам. Попробуй, втолкуй малышу, что такое держать равновесие… Так и в магии, сначала только чистая наука, потом осторожные попытки сделать что-то магическое, и, только после того, как хоть что-то получится, начинается настоящая магическая практика. Хочешь, приведу ещё сравнение: человека, не умеющего плавать, бросают в воду. Он бултыхает ногами и руками, хватает ртом воздух, то тонет, то всплывает… Но, только если он сумеет, хоть чуточку удержаться на поверхности, его уже можно учить плавать и кролем, и брасом, и баттерфляем… И учти, ходить и плавать могут все, а способность к магии – только у некоторых. Им ещё сложнее.

После такого объяснения я твёрдо решил, что магией я заниматься не буду. Ни за что и никогда. Когда ребёнок учится ходить, он всегда поначалу расшибает коленки. И зачем мне такое «удовольствие»? Я полагаю, что от магии мои «коленки» будут болеть посильнее.

Ещё немного позже я стал замечать, что Попугай, как-то невзначай, исподволь, подталкивает меня к тому, чтобы я сотворил своё первое магическое действие. То он говорил, что вот это задание прямым способом сделать трудно, а вот, магически – легче, то, что вот такое делать долго, а магически – быстрее. Я делал вид, что этих его усилий не замечаю.

Однажды, когда он в очередной раз расписывал, как легко и приятно быть магом, я ответил, что знал одного деревенского колдуна, который ничего не умел, кроме как зажечь огонь из пальца. Огонёк был маленький, никчемушный. Даже костёр от него не зажигался. Его и разглядеть-то было непросто. Но всё же он считался колдуном. За ним бегали детишки и кричали:

- Покажи огонёк! Покажи огонёк!

И этот колдунишка, просто, чтобы они отстали, каждый раз был вынужден зажигать огонь из пальца и совать детишкам под нос, чтобы они его разглядывали. А на большее его способностей, видимо не хватало. Я сказал Попугаю, что не уверен, что у меня способностей больше, чем у него, и я не хочу, вот так, быть всеобщим посмешищем. Мне показалось, что Попугай обиделся.

- Ты действительно думаешь, что зажигать огонь из пальца легко? – насупился он, – Попробуй, а потом говори! И ещё, как он зажигал? Так?

Попугай вытянул руку, сжатую в кулак, распрямил указательный палец, и на кончике пальца заплясал огненный шарик.

- А может, так?

Попугай распрямил средний палец и из пальца с ровным гудением поднялся столбик огня.

- А может, вот эдак?

Попугай распрямил безымянный палец, и из него вылетела небольшая молния. А потом ещё. И ещё. Молнии били одна за другой, с промежутком, примерно в секунду.

- Или так?

Попугай распрямил мизинец, и из него безостановочно полетел целый сноп искр. Так он и стоял с открытой ладонью, а из каждого пальца выделялся огонёк, каждый на свой лад. Потом Попугай распрямил большой палец, сжал ладонь в кулак и всё прекратилось. Меня, признаться, это впечатлило, хотя, конечно, вида я не подал. Попугай с минуту разглядывал меня своими круглыми глазами, а потом сказал:

- Захочешь научиться чему-то магическому – сначала должен понять природу процесса, потом досконально смоделировать этот процесс в мозгу из всех составляющих, потом мысленно воспроизвести эту модель, как действующую, а потом должен пытаться, чтобы это действительно была действующая модель, и уже не мысленно. Некоторые, когда пытаются воспроизвести действующую модель, непроизвольно двигают руками, как бы помогая себе. И, многие стали думать, что для колдовства нужно совершать руками какие-то пасы. Но тебе, как будущему боевому магу, лучше к такому не привыкать. Книги найдёшь в библиотеке.

Потом у нас было фехтование на мечах, и Попугай загонял меня до полного изнеможения. К вопросу о магии он больше не возвращался.

А я несколько дней не мог внутренне успокоиться. Боевой маг! Вот, значит, какое будущее мне уготовано! Чтобы я, как тогда Колдун, судил людей за их прегрешения, карал и калечил. Несколько дней мой обычный кошмар снился мне особенно отчётливо, в мельчайших деталях. Но, не забывался и трюк с огоньками. А потом я плюнул на всё и пошёл в библиотеку.