Видимо, за время учёбы у меня выработался определённый сторожевой или защитный рефлекс, потому что в моём мозгу что-то щёлкнуло, и я проснулся. Я стоял возле Паука, а тот нежно тёрся об меня своей большой умной головой. Я вздохнул и почесал его между ушами.

Светало. Пора было возвращаться в гномью пещерку, иначе гном может напридумать себе неизвестно чего. Разумеется, пещерку я нашёл без проблем. Тот проклятый напиток, которым меня напоил в первый же день Попугай, и которым он меня поил потом три года ежедневно, удивительно подействовал на мою память: я перестал забывать. Я стал помнить всё, каждое слово, каждый жест, каждую мысль. При желании, я мог бы сосчитать, сколько раз я моргнул в течении последних четырёх лет. Поэтому Попугай никогда не повторялся сам и никогда не давал заданий мне на повторение по пройденному материалу. Он тоже был уверен, что я всё помню досконально, и не хотел тратить время зря. Именно поэтому всего за четыре года я сумел освоить такой громадный объём знаний, который в обычных условиях не осилил бы и за столетие, больше, чем знали тысячи мудрецов обычного моего старого мира. Если бы не этот напиток, я бы столько информации физически переработать бы не смог. А через три года он объявил, что напиток своё дело сделал, и повторный курс мне потребуется не скоро.

Не удивительно, что я направился прямо к пещерке, как будто жил здесь уже не один день. В полутьме пещеры, недалеко от входа стоял Эрих.

- Гм, а я был уверен, что ты заблудишься, – с какой-то неопределённой интонацией сказал он, пристально меня рассматривая.

- Извини, не спалось, а тебя будить не хотел, вот и решил прогуляться, – неловко пожал я плечами.

- Ты что, в самом деле поверил, что я спал? – удивился гном, – то есть, я первый раз вижу незнакомого человека, который признаётся, что искал здесь именно меня, мы ложимся вдвоём в месте, где нас никто не видит и не слышит, где можно делать всё что угодно и никто ничего не узнает, и я спокойно засыпаю, положившись на произвол судьбы?

Я мгновенно припомнил, как уютно посапывал Эрих ночью. А что? Очень может быть, что и притворялся – очень уж ровно он посапывал, без всхрапываний, без бормотаний…

- И зачем же ты это сделал? В смысле, зачем ты лёг со мной наедине в таком месте? – мне было искренне любопытно, что ответит гном.

- Я тебя проверял, – серьёзно ответил Эрих, – насколько ты мне доверяешь, насколько чисты твои мысли.

- И, как проверка? – насторожился я.

- Не определено, – вздохнул Эрих в ответ, – с одной стороны, против меня ничего не предпринял, это плюс, но с другой стороны и сам не заснул, и в пещере не остался…

Гном задумчиво почесал нос, улыбнулся и сказал:

- Значит, проверка продолжается, если что не так, где-нибудь – да проколешься!

Я тоже улыбнулся в ответ:

- А у меня часто бессонница! Долго проверять придётся!

Мы вежливо поулыбались друг другу, а потом я напомнил:

- Слушай, Эрих, ты говорил, что этим мудрёным утром ты точно придумаешь, где искать рукопись.

- А чего тут думать? – беззаботно сказал гном, – я не брал, люди здесь не ходят, за исключением одного придурка, но у того были другие цели в жизни… Значит, это эльфы! Запомни, Кляк, и потом не раз вспомнишь мои слова – если встретил что-то гадкое, то это сделали эльфы! Начиная от кучки … гм… от кучки на пути, до украденных рукописей.

- Эльфы? – задумчиво повторил я, – эльфы, так эльфы… Только где их найти, таких вредных и противных?

- Как где? – растерялся Эрих, – А меня ты как нашёл?

- Ну-у-у… – я тоже слегка растерялся, – вот, смотри…

Я достал свой поисковичок и показал гному. Тот секунды три таращил на него глаза и вдруг упал на спину и принялся кататься, издавая нечленораздельные звуки. Не сразу я понял, что он хохочет. Периодически гном затихал, вытирал слёзы с глаз, садился, но стоило ему взглянуть на поисковичок, как он снова подал на землю в безудержном веселье. Окончательно он просмеялся минут через двадцать.

- Ой, не могу, ой уморил! – всё приговаривал он.

Я глядел, не понимая.

- Я такие в три годика делал, когда с другими ребятами в прятки играл! Ой, тоже мне, ученик колдуна! – и Эрих, не выдержав, снова прыснул.

- А если бы ты мой волос не нашёл, как бы ты меня искал?

Я нахмурился:

- Подожди, а вы, гномы, что, можете кого-то и без его вещи искать? Как?!

Эрих лукаво посмотрел на меня, посерьёзнел и сказал:

- Ладно, может позже и научу, если проверку пройдёшь, чай наука не хитра, – и он, ухмыльнувшись, хитро подмигнул.

Завтракали в пещере. У Эриха оказался необыкновенно вкусный сыр и пара варёных яиц, я достал остатки вчерашнего зайца, так что, после того как мы заморили своих червячков, они уютно и сытно мурлыкали у нас в желудках. Настроение у меня было неплохое, а у Эриха, кажется, оно плохим не бывало никогда. Собираясь в путь и приторачивая сумку к седлу, я услышал, как он вполголоса мурлыкал:

В лес весёлый, юный гном

Убежал чуть свет,

Он для девушки своей

Собирал букет.

Ну, а девушка его,

Надо ж, вот те раз!

Тоже в лес гулять пошла,

В этот самый час!

Слыхал я эту песенку, ну, или очень похожую. Только главный герой был, конечно, не гном, а, уж не помню кто. Не то трубочист, не то подмастерье. В лесу они, конечно, встретились, и парень подарил девушке букет, а девушка в ответ подарила парню сладкий поцелуй. Но, как водится, поцелуем дело не ограничилось. И домой они пошли уже поздним вечером, счастливые и радостные, взявшись за руки, позабыв букет на полянке… Наверное, не только люди, но и все расы, включая троллей, поют в юности такие песенки.

Голос у гнома, кстати, был неплохой, музыкальный. И пел он весело, задорно.

- Эй, Эрих, – окликнул его я, – а у тебя девушка есть?

Мне показалось, что по лицу Эриха пробежала тень.

- Рано мне ещё, – односложно ответил он, перестал петь и отвернулся увязывать дорожный мешок.

- Почему рано? – удивился я, – сколько же тебе лет?

- Рано, – повторил Эрих угрюмо и замолчал.