Скользя по тонкому льду, главное спасение – в скорости!

Ральф У. Эмерсон..

- А-а-ааа!!! – заорал я, – О-о-ооо!!!

Ну, как я упустил из виду?! Я же здесь насквозь проткнутый арбалетным болтом валяюсь! Господи, больно-то как!

- Живой! – обрадованно воскликнул Клаус, перехватывая меня поудобнее, – А мне на миг показалось… Неважно! Держись!

Я стиснул зубы и тяжело засопел. Как там мои ребята? Плохо! Под ударами вражеских магов, им пришлось перейти в глухую оборону. Не себя обороняя, естественно, а нас. И круг обороны существенно сузился. И сами элементали истощились так, что вот-вот истают. Плохо дело!

Жалко постанывая, я вывернулся из его рук и осел на землю. Твою мать! У Клауса из бедра тоже торчало оперение. Похоже, по нам, действительно, дали залп. А, значит, сейчас стрелки перезаряжают арбалеты. И, как только будут готовы…

Из последних сил я принялся бить наступающих, используя перчатки. Размахнуться как следует, я не мог, ударить им в грудь тоже, мне пришлось бы для этого привстать, а я на это был уже не способен. Пришлось попросту подсекать нападавших под ноги. Чтобы валились на землю и мешали своим товарищам. А что бы вы ещё предложили?

Я прекрасно понимал, что это судороги отчаяния. Выхода нет. Вон, кстати, к нам прорывается отряд всадников. Значит, конец близок. Этих мне уже не остановить.

Почти равнодушно я смотрел, как боевые кони перескакивают через павших и разворачиваются в нашу сторону. Сейчас всё кончится. Сейчас…

Первый из всадников оказался рядом с нами через мгновение. Конь встал на дыбы. Я вздохнул. Всё. Даже попрощаться не успеем. Я закрыл глаза, но тут же открыл их вновь. Нет, я буду смотреть смерти в лицо! Конь всё ещё стоял на задних ногах, задрав передние над нашими головами. Значит, вот как она выглядит, смерть. Сейчас этот конь опустит переднее копыто на мою черепушку и всё. Нет больше Лёхи. Да, вон то, правое переднее. Прямо вот этой подковой с прилипшим глиняным ошмётком и припечатает. Конь всё ещё стоял свечкой. И вдруг… я подумал, что я ослышался.

- Все назад! – дико заорал всадник, – Приказываю! Все назад!

И я увидел как конь начинает разворачиваться вбок, всё ещё стоя дыбом. Это я рассказываю долго, а на самом деле это сколько длилось? Миг? Полмига? Всадник успел развернуть коня поперёк направления атаки и, только после этого, конь опустился на четыре копыта. И тут же на него налетела вся остальная конница. Это была такая куча-мала! Коня со всадником тут же сбили с ног. Конь упал, извернулся, и еле успел вскочить, когда на него снова налетели. Дальше я не видел. Я смотрел на всадника. Тот упал удачно, успев вытащить ноги из стремян. Его попросту выбросило из седла, прямо рядом со мной. Тот коротко оглянулся на нас и бросился к остальным, продолжая истошно орать:

- Назад! Запрещаю! Всем стоять! Мечи в ножны! Именем императора!

Но, за ту секунду, когда он оглянулся и наши взгляды встретились, я узнал его. Джеф фе Валлет. Который поклялся нам оказать услугу. Да, уж! Вот это услуга, так услуга! Эх, если жив останусть, не забыть бы отплатить стократно.

Стоп! Я сказал: «если жив останусь»? Идиот! Да сейчас как раз те заветные две свободные секунды выпали! Когда есть шанс спастись!

- Клаус! – заорал я не своим голосом, – Руки! Мы должны взяться за руки!

Парень понял без дальнейших объяснений. Одним рывком он швырнул меня в сторону близнецов. Те стояли спина к спине, защищая друг друга. У одного плечо было проткнуто таким же арбалетным болтом, как у меня. Второго мне было не видно. Я молча ухватил обоих братьев за руки. В два скачка на здоровой ноге к нам подскочил Клаус и схватил за руку одного из императоров. И я прыгнул, активируя сапоги. Через мгновение мы, все четверо, повалились на пол в замке ши Денжеров. Кажется, это уже входит в привычку, заявляться в замок в полусмертельном состоянии!

Когда я разлепил глаза, я даже умилился: лежу я такой, на чистой кроватке, весь перебинтованный чистенькими бинтами, сам весь чистенький, умытый, побритый, а рядом с кроватью сидит и смотрит на меня влюблёнными глазами самая любимая девушка на свете – Джулия. И, судя по тому, что она улыбается, Клаус жив. Значит, всё хорошо!

Я счастливо вздохнул и откинулся на подушку.

- Тебе плохо? – встревожилась девушка.

- Мне хорошо, – улыбнулся я.

- А почему тогда вздохнул так тяжело?

- Не тяжело, а полной грудью, – пояснил я, – А вздохнул, потому что всё кончилось. Мы выкарабкались! И все живы! Ура?

Лицо Джулии потемнело.

- Не все живы, – мрачно сказала она, и я рывком сел, – Один из близнецов умер. Почти сразу, как вы тут появились. Сегодня утром его похоронили. Пока в нашем семейном склепе. Потом, скорее всего, перевезут тело в столицу. Когда всё утрясётся.

- Что случилось? – отрывисто уточнил я.

- Понимаешь, Клаус говорит, что братья стояли спина к спине. А вас обстреливали из арбалетов. Ну вот, какой-то арбалетный болт попал одному из братьев в правое плечо. Уже почти на излёте, падая по крутой дуге сверху вниз. Этого брата он пронзил насквозь. И, соответственно, попал в спину другого брата. В левую половину тела. Прямо в сердце. Почти мгновенная смерть.

- И что сказал второй брат? – напрягся я.

- Он ничего не сказал! – отвела взгляд Джулия, – Он, когда увидел, что брат погиб, прямо обезумел. Его пришлось связать и сейчас он бьётся в истерике на мягкой кровати, в комнате для гостей, под наблюдением нашего мага-лекаря, велира Дартина.

- И, как долго? – осторожно поинтересовался я.

- Второй день, – бесхитростно ответила девушка, – Как вы ввалились в замок, да как он понял, что брат убит, так с ума и… того!..

- Второй день… – повторил я, – Ну, не знаю. Может, ещё есть шансы.

И я мысленно позвал элементалей. Ах, ты ж, мать, мать, мать!

- Ребята! – завопил я, – Да, что это с вами такое? Вы же на ногах еле стоите!

- Мы лечили… – за всех ответил земляной.

- Меня?!..

- Нет, вот его, – земляной ткнул пальцем в водяного, – А он уже тебя. И Клауса. И одного из близнецов пытался, который умер. И другого, который в плечо раненый.

Я перевёл взгляд на водяного. Тот смущённо развёл руки в стороны.

- Не успел… Там арбалетный болт прямо в сердце! Может, смог бы спасти, если бы тебя бросил. Но, если бы я тебя бросил, ты бы умер. А вместе с тобой и мы бы… в стихии растворились. И всё равно тот умер бы. Потому что меня с ним уже не было бы. Вот!

- Молодец! – похвалил его я, – А брат этот… ну, сам виноват! Заварили двое братцев кашу в стране, вот теперь пусть сами и расхлёбывают! А мы тут ни при чём!

Водяной повеселел. Видимо, бедняга помнил, как в прошлый раз я приказывал ему лечить сперва всех вокруг, а только потом – себя. Вот и сомневался. Но, я тогда ранен был не смертельно, правда ведь?

- Как Клаус?

- Нормально, – махнул водяной лапкой, – Ходит уже, правда с тростью. Я ему орал-орал, чтобы полежал ещё пору дней, да он не слышит. Нас только ты слышишь. Ничего, я ему потом ещё ногу подлатаю, будет не хуже прежней!

- Спасибо! – я сказал это вполне искренно, – А тот брат, который выжил?

- Ну… – водяной поник, – рану на плече я ему вылечил, там не так сложно было. А мозги я лечить не умею. Вот, он мог бы!

Водяной ткнул пальцем в угол, и я увидел притаившегося в тени этого… который на вынутый мозг похож. Тот смотрел на меня не мигая. И было стойкое ощущение, что ухмыляется. Хотя рта у него я не видел. Кстати, не забыть спросить, чем он тогда питается? А, впрочем, и так понятно. Информационное поле его подпитывает. Та-а-ак… И что же делать? Ситауция, вообще-то, попахивает неприятностями. Два дня безвластия в стране! И герцог Истодский не дремлет. Ой, не дремлет!

Я поднялся с постели. Боли не было ни на грамм. Подумал, и не стал разматывать бинты. Пусть мой вид будет вызывать… ну, не жалость, но, хотя бы, чувство сострадания.

- Ты куда? – напугалась Джулия, – Ну-ка в постель! Живо! Тебе ещё лежать и лежать! Выдумал тоже, больным по замку разгуливать!

- Я здоровый, – возразил я, – У меня под бинтами даже шрамов не осталось. Хочешь, покажу? Только, мне кажется, лучше, если этот, который с ума сошёл, будет думать, что я страдаю от ран.

- Я с тобой! – непреклонно заявила Джулия.

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Джулия девушка разумная, может, и вставит в нужном месте умное слово.

Я ошибался. Я это сразу понял, когда вошёл в комнату, где содержали сумасшедшего брата. Ни сострадания у него не дождёшься, ни умного слова он не услышит. Не знаю, кто выжил, Овальд или Фальц. Но, парень бился в припадке. Бедный маг-медик только и мог, что следить, чтобы этот безумец себе что-нибудь не повредил. Поэтому больного обложили подушками и крепко спеленали длинными полосами ткани.

Увидев меня, велир Дартин радостно вскочил на ноги.

- Великий маг Лёха! – обрадовался он, – Ой, то есть благородный барон фе О’дал!

- Я не великий маг, – поправил я его брюзгливо, – Честно говоря, не уверен, что имею право называться просто велиром. Меня этим званием никто не удостаивал.

- Но… я же сам видел, что ты управляешь магией! – забормотал Дартин, – Любой, кто владеет магией, хоть сколько-нибудь, имеет право называться велиром! Будь он хоть простой горожанин-пилмен. А, вот, звание великого мага, действительно, присваивает какая-нибудь из магических академий.

- Ну, ладно, – покладисто согласился я, – Тогда я велир. Ты чего так обрадовался-то?

Нет, почему он обрадовался и так было понятно. Пока я без сознания валялся, вся ответственность за здоровье выжившего близнеца была на нём, на Дартине. Теперь, когда я очухался, Дартин с удовольствием готов был передать мне всю полноту ответственности. Вот, мол, Лёха и опытнее меня в лечении, и магией владеет лучше, и вообще, он барон, а я простой маг… Это всё легко читалось на физиономии Дартина.

- Потому что могу теперь лечь поспать, – увильнул от ответа придворный маг, – Я двое суток без сна здесь сижу!

- И напрасно, – проворчал я, – Достаточно было оставить здесь сиделку и, на всякий случай, какого-нибудь здоровенного мужика, чтобы мог усмирить больного, если какая-то верёвка порвётся. Ладно, иди, велир, отдыхать. Я подежурю.

Джулия нахмурилась, но промолчала. Дартина как ветром сдуло. А я сел на кресло перед кроватью и уставился на беснующегося. Похоже, и в самом деле, парень с ума сошёл. Я не специалист, но выглядело похоже. Пена изо рта, невнятные крики, безумные глаза, тело, корчившееся в коконе, в который его завернули… Жаль. Если бы мы хоть одного брата спасли, Клаусу был бы хор-р-роший гешефт!

- Лёха! – я поднял голову. Водяной.

- Лёха, – повторил он, – А почему ты не прикажешь этому… этому, который из информационного поля, вылечить больного?

Я бросил короткий взгляд вокруг. Все элементали были на месте, и даже этот… гм, как же его называть? О! Назову его Мозгляк! И на мозг похоже, и вид у него, как у доходяги. Мозгляк, по своему обыкновению, прятался в тени.

- Он не может, – коротко ответил я водяному.

- Может! – убеждённо ответил водяной.

- Могу! – обиделся Мозгляк.

Я пристально посмотрел на него.

- Значит, не хочет! – сделал я вывод.

- А ты прикажи! – не отставал водяной, – Он же теперь твой пленник!

- Нет! – твёрдо заявил я, – У меня нет ни пленных, ни рабов, ни слуг!

Я ещё раз смерил Мозгляка оценивающим взглядом.

- И, вообще, глупый он! – добавил я, стараясь, чтобы голос мой звучал с легким презрением, – Он не понимает, что если мы не спасём этого брата от безумия, герцог Истодский через две недели организует осаду этого замка и ещё через неделю возьмёт его приступом. Войска-то мы отправили на войну! Других у нас нет. А, когда герцог Истодский захватит нас в плен, он всех немедленно казнит. И все вы, друзья мои, навеки сольётесь со своими стихиями. В том числе и этот… который из себя умного корчит.

Отвратительные глаза Мозгляка уставились на меня.

- Я умный! – возразил он, – Я понимаю.

Я молча продолжал смотреть на это извращение.

- Ладно, – буркнул Мозгляк, – Что делать надо? Подчинять его волю? Стирать память? Наводить ложные воспоминания? Вводить в транс и гипнотизировать?

- Лечить, – пожал я плечами, – Просто лечить.

- И ты не хочешь, чтобы он стал твоей марионеткой? – не поверил Мозгляк.

- Нет. Мне это ни к чему, – заверил я, – У меня другие цели в этом мире.

- Ну, ладно, – кажется, Мозгляк не поверил, потому что быстро заявил, – Я его вылечу, но клятвы тебе не дам!

- Какой клятвы? – не понял я.

- Клятвы полного подчинения!

- А мне и не надо. Я же говорил, у меня нет ни рабов, ни слуг. Только друзья.

- Я видел, – признался Мозгляк, – Ты своим не приказывал, а они из кожи вон лезли. Я сперва думал, хозяина спасают, чтобы навеки в стихию не отправиться, а они так же и Клауса спасали. Я бы, на их месте, палец о палец…

- Ты лечить будешь, или разговоры разговаривать? – перебил я его.

- Да-да, – заторопился Мозгляк, – сейчас начну!

- Тогда я погуляю! – заметил я, – Ты не сильно зависишь от моего присутствия?

У Мозгляка перекатились туда-сюда фасетчатые глазки, каждый по своей, сложной траектории. Ощущение было, что он осматривает окрестности, прямо сквозь стены.

- Если за пределы стены замка не выйдешь, я буду стабильным, – выдал он, наконец, своё заключение.

- А мы могли далеко от хозяина уходить! – вмешался земляной, – Помнишь, Лёха? Возле острова Такарелла?

- Так, вы, наверное, к тому времени, уже давно с хозяином были, – снисходительно пояснил Мозгляк, – У вас связь с ним закрепилась. А я здесь существо новое. У нас связь как паутинка.

- Ладно, лечи больного, – распорядился я, – Не отвлекайся. Да! Я сейчас сиделку пришлю. Она тебе не помешает?

- Пф-ф-ф!

- Вот и ладненько!

Выходя из комнты я оглянулся. Мозгляк присосался двумя щупалцами к вискам безумца и пристально вглядывался в его глаза.