Если голова болит, значит она есть.

Николай Фоменко.

Голова трещала, тело было, словно воздушный шар, набитый мокрой ватой и накачанный горячим воздухом. Пальцы дрожали, а руки не слушались. Но, больше всего болела голова. Перед глазами всё качалось и плыло. И ещё, иногда, вдруг принимало кроваво-розовый оттенок. С тяжким стоном я оторвал голову от земли. Сразу подступила такая тошнота, что я вынужден был уронить голову обратно на землю.

Стоп! Я, что, не умер? Я же должен был сдохнуть среди маковых цветов! Как раскалывается голова! Где я? Что со мной?

Невдалеке послышался протяжный стон и нечленораздельные ругательства. Кто здесь?! Преодолевая боль в висках я приподнял голову, ровно настолько, чтобы осмотреться. А, это друзья. Живы. Вон, стоит на четвереньках Клаус и тяжело водит опущенной головой из стороны в сторону, вон пытается перевернуться со спины на живот Велль, беспомощно водя руками со скрюченными судорогой пальцами… Джулия?.. Где Джулия?!! А, вон и она, лежит на боку, опираясь на выставленный локоть и пытается приподняться с земли.

Опять накатило бессилие и моя голова упала. Так, отдышаться, и пробуем встать. Что у меня на груди? Что-то тяжёлое, словно наковальня. Не спихнуть. Или это руки не повинуются? Не могут выполнить простейшего движения?

- Лёха!.. Жив?.. – появилась в поле моего зрения голова Клауса. Какая-то бледно-зелёная голова с покрасневшими глазами, – Ну, ты волшебник, Лёха! С большой буквы! Спасибо тебе!

- За что? – с трудом выговорил я непослушными губами. Очень хотелось умереть. Чтобы прекратилась, наконец, эта адская боль в голове.

- Ты же нас всех спас! – убеждённо сказал парень, – Во!

Я с трудом приподнялся и посмотрел, куда он тычет пальцем. Ни фига себе! Вокруг нас, почти на километр, был выжженный круг земли. Ни одного макового цветочка!

- Ребята! – мысленно воззвал я. Даже мысленно, это получилось слабо.

Они явились мгновенно. Трое подчёркнуто держались вместе, а воздушный остался в одиночестве. Господи! Ну и вид у этого воздушного! Зелёная тряпочка это, а не белый и пушистый воздушный элеменаль!

- Вы… чего? – обвёл я их туманным взглядом.

- Он… вот этот… чуть тебя не погубил! – яростно воскликнул земляной – Если бы огненный не догадался выжечь вокруг вас поле… Скажи, водяной!

- Было бы плохо, – подтвердил водяной элементаль, – Оно и сейчас плохо, а было бы совсем плохо!

- Мы с этим воздушным больше… ни за что! Никогда! – добавил огненный.

- Я себя не контролировал, – прошептал воздушный и сник.

- А нужно было контролировать! – взорвался земляной.

- Та-а-ак… – даже мысленно говорить было трудно. Но нужно, – Ребята, как по-вашему, я дурак?

- Ты что, Лёха, ты что? – залебезил водяной, – Ты наш хозяин! Ты лучший!

- Я не про то, что лучший или худший. Я про умственные способности. Я дурак?

- Нет! – твёрдо сказал земляной, – Ты умный и рассудительный!

- Смекалистый! – подтвердил водяной, – И догадливый!

- Мудрый человек! – не остался в стороне огненный.

- Светлая голова! – пискнул воздушный со стороны и понурился.

- Хорошо! – подвёл я итог, – Тогда вы должны знать, что полез я в эту авантюру с маковым полем, твёрдо рассчитывая на то, что если я почувствую себя плохо, я всегда смогу упрыгать отсюда с помощью сапог Йоты. И сам спасусь, и друзей спасу. Но, я себя плохо не чувствовал! Это коварное состояние, похожее на опьянение. Каждый раз кажется, что ещё одна рюмочка не повредит. Хотя на самом деле давно пора тормозить. Но, голова этого уже не осознаёт. Так и здесь. Первое, что делает подлый аромат маковых цветов, это выключает механизм самоконтроля! Тебе кажется, что всё в порядке, а на самом деле ты уже невменяем. И не сознаёшь этого. А, про воздушного, особая речь. Я должен был предусмотреть, что он запахам подвержен. Каждый читал что-то подобное: «Прохладный ветерок был напоен запахом вишни и жасмина». Ну, или ещё что-то похожее. Напоен! То есть, полон запаха до краёв! А я забыл про такую возможность! Вот, скажи мне, водяной, ты запахи различаешь?

- Н-нет…

- Правильно! Иначе, ты тоже потерял бы сознание! А ты, огненный? Земляной?

- Нет…

- Нет…

- Поэтому вам не понять. Но, воздушный не виноват! Он оказался не готов к такому повороту, также, как и я. Не более, не менее. Жаль, что вам не понять.

- Если это похоже на опьянение, то мне понять, – внезапно сказал водяной, – И тогда я воздушного не осуждаю! Я понимаю механизм воздействия алкоголя на сознание!

И водяной протянул лапку воздушному. Тот сначала не поверил. А потом радостно ухватился за неё и принялся трясти, бормоча:

- Не виноват я! Правда, не виноват! Если б у меня , хотя бы краешек сознания в норме был, да, разве б я… эх!

- Но только, если это первый раз! – сурово добавил водяной, – Второй не прощается!

- Ну, вот и разобрались, – облегчённо вздохнул я, наблюдая, как к водяному присоединились с рукопожатиями и земляной и огненный, – Кстати, кто из вас, хулиганов, додумался такое изумительное, такое волшебное, такое чудесное, красивое, очаровательное поле вокруг нас, сжечь?

Огненный опасливо подобрался.

- Это та часть меня… который новенький. Который от Спаута ши Денжера. «Давайте, – говорит, – сожжём вредные цветочки к энтой бабушке!». Он, вообще, любитель жечь всё подряд. Иногда чрезмерно крут бывает. Ну, мы посовещались, и решили: сожжём! Хуже не будет!

- Молодец! – устало закрыл я глаза, – Если бы не он, то остались бы вы без хозяина!

Огненный тут же расцвёл от радости, в виде огненного цветочка.

- А я тоже помогал! Я тоже! – тут же вылез земляной, – Я корешки этого мака из земли выковыривал! Чтобы ни кусочка, не сожжённого, не осталось!

- Тоже молодец! – согласился я, – Так, воздушный валялся в отключке… а ты, водяной, что же не помог хозяину и его друзьям?

- Чем мог – помог, – хмуро пробормотал водяной и я теперь заметил, какой он худющий, истоньшившийся почти наполовину, – Но, полностью прочистить всех вас у меня сил не хватит. Даже тебя одного полностью прочистить не смогу. Да, и не надо уже. Покой, свежий воздух, прогулки и никакой физической нагрузки, вот что вам всем надо!

- Понятно, – вздохнул я, – Значит, улепётываем в замок ши Денжеров. Мне бы только встать суметь.

- Никаких нагрузок, Лёха! – ещё раз предупредил водяной, – И в постели… тоже!

Я уже не слушал, я полз на четвереньках в сторону девушек. Заставил их сцепиться руками, ухватил за ногу, кое-как стоящего Клауса и прыгнул в замок. Прямо в столовую. Ох, какой начался переполох! Через пять минут мы все были, каждый в своей постельке. С сиделкой. Местный врач, он же водяной маг низшего ранга прибежал ко мне минут через тридцать. После того, как прибежал к хозяину замка, Клаусу, и выслушал от него массу непечатных слов. А потом, по его приказу, осмотрел девушек и, только после этого, самого Клауса. А уже потом побежал ко мне. Всё верно: кормит его Клаус, а не я.

- Нет-нет! – возражал он на мои отнекивания, – Я знаю, что ты маг, более сильный чем я. Но я более опытный врач! Я всю жизнь людей лечу! Нет-нет, я требую, чтобы я тебя осмотрел! С меня же господин Клаус с живого шкуру снимет, если я тебя не осмотрю! Ну, что тебе стоит, почтенный велир! Ох, я дурак! Прости фе О’Дал! У меня вылетело из головы твоё благородное звание!

Потом мы, все четверо, почти сутки проспали. Потом я вернулся за конями, и переправил их в замок, к неописуемой радости Велль, которая долго висела на шее своей Белянки, что-то нашёптывая ей в ухо. Потом мы ездили на прогулки по окрестностям. Без цели поохотиться или дать ценные указания подданным. Просто прогулка. Под увлекательные байки Клауса:

- Лёха, помнишь, я обещал тебе рассказать, почему мне не возбраняется деньги чеканить, хоть я не император? Ну, так слушай.

Дело было во времена, прямо перед самым Великим Переделом. Когда ещё не было единой империи, а предок нашего императора, Дукас Мачус, был одним из двух королей в королевстве Термент на острове Брекер. Ну, там где мы сейчас. А один из основателей рода ши Денжеров, Готлиб ши Денжер, был его доверенным лицом. И между королевством Термент и королевством Пилания, это где мы чуть на маковом поле не погибли, назревала война. Все предпосылки на это указывали.

Тут надо заметить, что в нашем королевстве никогда не было найдено золотых жил. В обороте ходили, в основном, серебряные монеты, а золотые чеканились из привозного золота или из иностранных золотых монет. Королевство Пилания, напротив, изобилует золотыми рудниками и является поставщиком золота в соседние королевства и на императорский остров. Нет, тогда остров ещё не был императорским. А рудники в Пилании уже тогда были открыты. И весьма богатые.

Наверное, все знают, что война, это не только состязание на полях сражений. Война, это ещё и сражение экономик! Чья экономика окажется крепче, устойчивее, тот и может рассчитывать на победу. Особенно, если война ожидается затяжная. Поэтому, в Пилании особого значения будущей войне не придавали. Мало того, активных военных действий не начинали, в твёрдой уверенности, что обрубив торговые связи, вынудят терментцев униженно просить мира. Ибо… ну, вы поняли.

Итак, в королевском дворце в Пилании ежедневно шли попойки и кутежи… хм! я хотел сказать, балы и пирушки. Да! Я так и хотел сказать! А в королевском дворце Термента оба короля ходили из угла в угол, кусая от досады костяшки пальцев, тщетно раздумывая, где взять денег. И тут перед ними явился Готлиб ши Денжер. И клятвенно пообещал, что обеспечит королевство золотом в таком количестве, которое потребуется. Но, для этого запросил сумму в пятьдесят тысяч золотых! Для бедного королевства, которое собирается начать войну с богатым соседом, сумма гигантская! На эти деньги всё терментское войско можно месяц кормить! И всё же… и всё же мой предок королей уговорил! Неизвестно как, но уговорил. Получил бешенные деньги и… уехал вместе с ними в Пиланию! Что было, что было! И земли его реквизировали, и замки, и родственников арестовали! Сгоряча казнить хотели, да не успели. И хорошо, что не успели. Потому что из Пилании потекли в Термент золотые ручейки!

Как? Очень просто! Почти все деньги Готлиб ши Денжер угрохал на подкуп влиятельных лиц. И сумел-таки преуспеть в этом! Поэтому, однажды, к одному из королей Пилании, который отвечал за устройство королевства, а не за войну, пришёл государственный казначей. И завёл речь о том, что, дескать, нехорошо это, когда в королевстве находятся в обороте золотые монеты не только чеканеные в Пилании, но и сделанные в прочих королевствах. В том числе, в Терменте, с которым Пилания собирается воевать! А хуже всего то, что купцы свободно принимают к оплате не только королевские монеты, пусть даже чужие, но и просто кусочки золота, по весу. А, раз так, то казначейство королевства не может отследить торговые потоки, не может быть уверено, что все налоги собраны, и ещё множество минусов. Король согласился, что да, это нехорошо. Тогда казначей предложил королю издать указ о запрещении торговли при котором оплата идёт золотом по весу, и об обязательном обмене простого золота на золотые монеты. Король согласился, что да, это правильно. И хитрый казначей добавил, что это ещё один способ пополнить казну! Если менять золото на монеты не просто по весу, а с некоторой наценкой! Например, золотой тавлер весит шестьдесят граммов. А менять его на шестьдесят три грамма золота! Или, даже на шестьдесят пять! А из полученных излишков чеканить новые монеты! Вот и пополнение казны! Король согласился, что да, это прекрасная мысль! И такой указ был издан.

- А в чём прибыль для Термента? – удивилась Велль.

- Подожди! Дело в том, что к этому времени в руках Готлиба ши Денжера оказались все обменные пункты, ближайшие к столице! И всё, что шло в королевскую казну из рудников, и всё золото, что находилось на руках в виде обычного золота, всё это понесли туда, в обменные пункты. А там предлагали простой выбор: вот золотой тавлер королевства Пилания. Вот золотой тавлер королевства Термент. Оба по шестьдесят граммов. Оба имеют хождение в Пилании на равных основаниях и обладают одинаковой покупательной способностью. Но, за пиланский золотой тавлер нужно отдать шестьдесят шесть граммов золота, а за терментский только шестьдесят четыре! Выбирайте сами, на какие монеты вы будете менять своё золото!

- Подожди! – удивилась Велль, – А разве монеты Термента всё ещё имели хождение в Пилании?

- Имели, – усмехнулся Клаус, – Ещё как имели! Тот же казначей убедил короля, что для единовременной замены всех терментских золотых монет на местные, в королевской сокровищнице попросту не хватит денег. Поэтому, предложил такую замену делать постепенно, незаметно для народа.

- Понятно… – сказала Велль, – На этих четырёх граммах из шестидесяти королевство Термент и получало прибыль?

- Вовсе нет! – возмутился Клаус, – Это был бы слишком тоненький ручеёк!

- Как? – теперь и я удивился, – А какие ещё прибыли? А-а-а! Это, наверное, были фальшивые монеты?

- Эх, Лёха! – печально вздохнул парень и неожиданно хихикнул, – Я думал, ты сразу поймёшь гениальный план Готлиба ши Денжера! Ну, ладно, я поясню. После первого обмена монет на чистое золото, Готлиб ничего в Термент не отправил. Из полученного золота он начеканил новых терментских золотых тавлеров! Терментских! Сам! Не спрося разрешения даже у собственных королей! Опять обменял их на золото, и опять начеканил собственных монет. Один в один с настоящими, которые чеканили на королевском монетном дворе Термента! Полновесные! Из чистого золота! Не фальшивые! Не надо подозревать моего предка в мошенничестве!

- Тогда откуда дополнительная прибыль?

- Ну, как же! Ведь, король договорился с казначеем, что терментские монеты будут постепенно выводиться из обращения в Пилании! Теперь представь, приходит к нему казначей и с поклоном докладывает: в казначействе накопилось больше ста тысяч терментских золотых тавлеров. Что прикажете делать? Король отдаёт распоряжение…

- Переплавить! – воскликнула Велль, – Переплавить монеты в простое золото!

- Правильно! – улыбнулся Клаус – Терментские золотые талверы переплавлялись в бруски и, конечно, попадали в обменные пункты, где обменивались опять на терментские деньги! Ведь они не запрещены официально и имеют свободное хождение в стране! А получить именно их выходит дешевле, чем местные, пиланские монеты. А из вырученного золота часть отправляется в королевскую казну Термента, и из остальной части чеканятся опять же терментские золотые тавлеры! А через какое-то время казначей опять докладывает королю, что казна переполнена терментскими монетами! И опять их плавили и отправляли в обменный пункт! И каждый раз, при каждом превращении золота в монету, а монеты опять в золото, четыре грамма из шестидесяти становились терментскими, а не пиланскими! Очень скоро в Термент хлынул уже не золотой ручеёк, а полновесная золотая река! Посчитайте сами: через пятнадцать таких оборотов золотая монета из пиланского золота полностью станет терментской. Полностью! Мало того! Король Пилании, который на хозяйстве, был озадачен, испуган и ошарашен тем, что в королевской казне скапливаются не пиланские золотые тавлеры, а терментские! Он был шокирован! Получалось, что Термент вовсе не такое бедное государство, как о нём рассказывают! И что, это экономика Пилании может не выдержать конкуренции, а не наоборот!

- Два года, – прикинул я, – Максимум два года может длиться подобная афера. Пока не раскусят.

- Верно, – согласился Клаус, – Это длилось примерно два года. Потом Готлиба ши Денжера схватили и казнили отсечением головы. Но за эти два года он сумел заработать для своего королевства столько, что хватило собрать, вооружить и прокормить огромное войско, включая большое количество наёмников. И в грандиозном сражении при озере Пичитта терментцы одержали величайшую победу, а пиланцы понесли сокрушительное поражение. Что в свою очередь явилось предпосылкой для дальнейшего проведения Великого Передела. Захвата остальных королевств. Конечно, после того, как золотые рудники перешли в ведение Дукаса Мачуса! А роду ши Денжеров, в благодарность за бескорыстную помощь королю и в память Готлиба ши Денжера, разрешено чеканить монету наряду с королевским монетным двором! Ибо, как сказано в указе: «Мы верим, что каждая монета, отчеканенная сим благородным родом, пойдёт на пользу государству»!

- Н-да! – пробормотал я, – Достойно уважения! Только, послушай меня, Клаус, не торопись чеканить много денег из змеюки!

- Почему? – удивился парень.

- Иначе будет девальвация, – пояснил я.

- Дева… какая? – не понял Клаус.

- Слишком много золота появится на рынке. Слишком много золота, не обеспеченного товаром. А значит, товар начнёт стремительно дорожать! Пока вновь не придёт в равновесие. И породистый конь будет стоит не два золотых тавлера, а пять! Это на пользу империи?

- Н-нет… наверное …

- Вот видишь! Конечно, для своих нужд кое-что можно использовать, так, по мелочи. Но большой вброс золота… нет, не советую!

- Я учту, – серьёзно кивнул мне Клаус.

После прогулки, когда мы обедали и болтали обо всём, Клаус протянул мне золотую цепочку, довольно внушительную на вид.

- Что это? – полюбопытствовал я, рассматривая цепь поближе.

- Это то, что ты прижимал к своей груди на маковом поле, – пояснил Клаус.

- Не может быть! – удивился я, – Мне удалось вырвать у вора палку, вот её-то я и прижимал к груди!

- Не знаю, – пожал плечами парень, но, когда я подошёл к тебе, у тебя на груди была цепочка. И ты её судорожно прижимал к себе. А потом пополз к девушкам и она упала. А я подобрал.

- Опять Йотины штучки! – возмутилась Велль.

- Это можно проверить, – негромко вставила Джулия, – Если на пергамете появилась новая надпись, значит, мы добыли четвёртый артефакт. Если надпись не появилась, значит, артефакт от нас ещё скрыт.

Я полез в карман. Да, новая надпись появилась. Но, какая! Я два раза прочитал её про себя, но так ничего и не понял. Потом плюнул и озвучил вслух:

Овёс расцвёл, как вещий знак,

Могила ищет дурака,

Удав на кролика напал,

Таится хищник до прыжка.

Повисла тишина.

- Это же просто набор слов! – вспыхнул Клаус, – Каждое слово, само по себе, имеет смысл, а вместе – нет! Лёха, скажи, там нет какого-то прямого указания, ну, вроде города Тарга или слияния рек? Или, хотя бы, скалы в виде кончика стрелы?

- Нет, – покачал я головой, – Только то, что я прочитал.

- Бессмыслица! – махнула рукой Велль, – Совершенно непонятно! Например, напал удав на кролика, или ещё таится до прыжка? И, вообще, не помню, чтобы удава называли хищником. Он, конечно, хищник, а не травоядный, но… как-то не принято его так называть. Змея и змея. Потом, почему могила ищет именно дурака, да и то, только после того, как расцвёл овёс? Да, ещё, не просто расцвёл, а как вещий знак?

- Ну, может это ссылка на время года? – предположил Клаус, – Типа, приступайте к поискам, когда расцветёт овёс? Это вам будет вещий знак!

- И могила найдёт такого дурака, как ты! – добавила Джулия, – Нет, тут что-то другое! Лёха, дай мне записку! Я над ней на досуге подумаю! А пока, давайте считать, что одно положительное сообщение мы всё-таки получили: Эта цепь – действительно четвёртый артефакт Йоты! Иначе новой загадки мы бы не увидели. Кстати: почему цепь?

- Я ждал чего-то подобного, – признался Клаус, – Смотрите аналогию: сапоги – поножи, перчатки – поручи, нагрудная цепь – нагрудник. Не удивлюсь, если очередной артефакт нужно будет надевать на голову. Вроде короны. Тогда будет аналогия: корона – шлем. И получится сборный артефакт в виде доспеха. Не знаю, правда, каким боком сюда входит кольцо… ну, да это неважно! В своё время разберёмся!

- Клаус, а ты сам не пробовал эту цепь надеть? – спросил я вертя цепочку в руках.

- Так, чисто из любопытства! – не стал скрывать парень, – Только она не наделась! Как сапоги. На вид, вполне большая, а станешь на шею надевать – не лезет! Расстёгнутую неденешь, станешь застёгивать – душит. Нет, это цепочка твоя, Лёха, и только твоя!

- Ну, что ж… – я решительно накинул на себя цепочку.

Цепочка легла вполне себе нормально. С большим зазором. Никакого дискомфорта. И никаких дополнительных ощущений. Опять загадка!

- Ничего! – пожал я плечами на вопросительные взгляды друзей, – Никаких внешних признаков артефакта.

- Разберёмся, Лёшенька, – прищурилась Джулия, – Обязательно разберёмся!

И мы принялись старательно болтать обо всём, что не связано с Йотой и его загадками. Но я видел, что все размышляют об этой проклятой записке. Я и сам никак не мог выкинуть её из головы. И в самом деле, бред какой-то написан! Но в этом бреду должен быть здравый смысл. Не может его там не быть!